Лисовский. Всевидящий барон (СИ)

— Что ты сказал про мою маму… — гневно проблеял Вадим, сжимая пухлые кулаки.
— Что слышал — зачем она родила такого ущербного, как ты? На тебя как не взгляни — всё не то. Мало того, что одет чёрт пойми как, да ещё и за физической формой не следишь. Что это за дряблые сиськи? А спасательный круг вместо живота? Рыхлый…
Тут Вадим не выдержал. По своей натуре он был очень терпеливым парнем, и чтобы вывести его из себя — нужно было сильно постараться. Но у парня с чёрными волосами это получилось. 
Перед глазами у Вадима воцарился туман, тело начало двигаться само по себе. Он замахнулся правой рукой и захотел ударить обидчика по челюсти, но не успел ничего понять — как оказался на полу. 
Черноволосый оказался очень быстрым и техничным. Он догадывался, что Вадим выйдет из себя, и поэтому ударил того первым. Меткий удар прилетел по скуле, и “рыхлый” упал. Как только попытался встать — ему наступили на грудь. 
— Не рыпайся, — прошептал черноволосый. — Иначе хуже будет. 
— Убери! — рявкнул Вадим. — Убери ногу! — и хотя на его крик не реагировал никто из проходящих мимо, тем не менее, главарю вопли не понравились.
Удар по животу заставил Вадима замолчать. У него зазвенело в ушах, по телу пробежала судорога боли.
* * *
Надо было видеть лица этих ублюдков с непогрешимым видом. Они шагали себе, ни о чём не подозревая, довольные собой. Думали, что все вокруг — пляшут только ради них. Самый наглый сорт аристократов. Те, кто преисполнились от своего положения настолько, что всех остальных воспринимают как мусор.
Девушки, сопровождающие черноволосого, выглядели превосходно. Ноги от ушей, грудь — строго от второго размера (он себе подруг по объявлению, что ли, набирал?), симметричные лица. С одеждой и так всё понятно — коротенькие юбки из дорогого материала, просвечивающие фигуру рубашки.
Правда вот… они мне всё равно не нравились.
Такие наглые суки годятся только для одного. Однодневки, эскортницы. Общаться с ними — себе дороже. В голове — пустота, а мнят о себе больше, чем благороднейшие из принцесс.
Так вот их реакция меня позабавила больше всего. Нацеленные на то, чтобы облобызать своего черноволосого любимчика с ног до головы, когда он ударил в грязь лицом прямо у них на глазах — девки пораскрывали рты. Скукожили такие физиономии, что я чуть от смеха не подавился.
Тут же бросились к нему, закудахтали, стали поднимать.
Парни же, а особенно тот, что с крысиной мордой — впали в ступор. Задумались, наверное — что для них это значит. Что для них значит то, что репутация главного оказалось подмоченной. 
Я знаю это, как никто другой. Если лидер сплоховал, то все его приближенные тут же думают о том, как бы использовать это себе во благо. Занять его место? Поддержать, дабы ещё больше втереться в доверие? Как же поступить?!
А репутация черноволосого и правда за секунду начала трещать по швам. Дело в том, что моя подножка оказалась в самом неудобном месте и в самое неудобное время, какое только можно было выбрать в академии. 
Полетев вперёд из-за неожиданно появившейся ноги, черноволосый запнулся о выступ фонтана, и, не удержав равновесия, плюхнулся точно в воду. Попал прямо под мощную струю, что выходила из трубы под ногой статуи.
Я же, не вставая с лавки, лишь откинулся на спинку. Закинул ногу на ногу, и с нескрываемой улыбкой продолжал наблюдать за происходящим.
Чёрт. Точно. Я же забыл кое-что рассказать.
Что мне сделал этот парень? 
Ведь каким бы ублюдком человек не был, но если он никак меня не касается — мне совершенно на него плевать. Пусть делает то, что ему заблагорассудится. 
Так что я поставил черноволосому подножку не потому, что он обсуждал с друзьями то, как издевался над каким-то парнем (хотя за это ему ещё один минус в карму). А по той причине, что этот ублюдок — убил меня.
То есть, убил реципиента.
Да, это именно тот парень, с которым подрался настоящий Глеб Лисовский, и от рук которого тот и умер в больнице. 
Поэтому у меня и был резон вступить с ним в конфликт. И я, пока что, сделал лишь малую часть того, что должен. Истинной мести ещё не произошло.
 
— Какого хрена… — прервал молчание, наконец, крысомордый. Всё-таки, он избрал срединный путь: решил показать свою силу, не оспаривая при этом авторитет лидера. Парень шагнул ко мне и его силуэт загородил солнце. — Ты чё творишь, эй! — повернулся чуть боком и направил свою ногу мне в грудь. Думал припечатать к лавке и спросить за всё, пока я не могу двигаться.
Но, естественно, этому не суждено было сбыться. Как только крысоподобный оторвал правую ногу от пола, я тут же атаковал его по левой. Причём, довольно жёстко. Так, что потеряв опору, парень тут же плюхнулся на спину, с глухим стуком ударяясь головой.
— А-й-й…! — зажмурившись, и схватившись за маленькую башку, застонал он.
Из нетронутых парней оставались ещё двое. Голова первого была квадратной и большой — словно бетонный блок. Он смотрел на меня с приоткрытым ртом и страхом в глазах. Второй же имел такую плоскую морду и такие тонкие губы — что я даже и не понимал, какие эмоции тот испытывает.
Тем не менее — оба из свиты черноволосого не решались действовать. Может, и предприняли бы хоть что-то, но, увидев, что случилось с крысой — испугались. Не захотели себе подобной участи.
— Ты что натворил, урод! — завизжала одна из девок. Та, которую не подпустили к фонтану остальные, чтобы помочь подняться главному. Она решила повысить свой авторитет другим образом, и потому нависла надо мной.
Знала ведь, что я не ударю её, ведь она девушка, и поэтому чувствовала себя безнаказанной. 
— Совсем уже страх потерял! Да ты сейчас за всё заплатишь, понял?! — кудахтала она и жестикулировала так активно, что, казалось, от неё сейчас что-нибудь оторвётся.
Девушка эта имела чересчур пухлые губы (должно быть — пластика) и блестящее от косметических средств лицо. От неё воняло приторными духами и непроходимой тупостью.
— Фу, — я помахал рукой возле носа. — Отойти от меня. Воняешь. Может перестанешь освежителем воздуха вместо парфюма пользоваться?
— Чт-о-о-о-о ты сказал! — завизжала девушка и лоб её покраснел, тональный крем начал трескаться. Но не успела она предпринять что-то ещё, как её грубо пододвинула чья-то рука.
О. Черноволосый нарезвился в фонтане. Ну, наконец-то.
— Как поплавал? — задал я вопрос, с искренней улыбкой глядя на парня. Его уложенные набок с помощью геля волосы размокли. Теперь выглядели не так опрятно. Он зачесал свою чёрную шевелюру назад, открывая несуразно большой, широкий лоб.
Клетчатый костюм тоже потерял былую форму. Он промок примерно наполовину, и выглядел теперь, будто его слишком рано сняли с сушилки после стирки.
— Да я тебя… — глаза черноволосого пылали гневом. Он сжимал кулаки и уже был в шаге от того, чтобы наброситься на меня.
— А-а-а-й! — продолжал ныть крысомордый, что сидел рядом с лавкой, держась за голову.
Черноволосый вдруг повернулся на него и пнул ногой прямо в живот.
— Да заткнись ты, твою мать! Хватить ныть!
— А-а-а-й-й-й! — ещё сильнее взвыл крысомордый. 
Главарь кивнул своим ручным девкам и те сразу поняли, что нужно делать. Они подхватили стонущего парня под руки и куда-то повели.
Черноволосый снова повернулся ко мне и посмотрел в глаза. Из-за гнева он всё ещё не понимал, кто я такой. Поэтому, пока дело не перешло к драке, я решил ему напомнить.
— Забыл меня? — спросил я, пошире раскрыв глаза и подавшись чуть вперёд.
Осознание пришло не сразу. Сначала на лице черноволосого промелькнуло непонимание. Потом — задумчивость. После — удивление. И лишь потом до него дошло.
— Лисовский! — воскликнул парень. — Ах ты ублюдок… мало тебе досталось, значит. А ну иди сюда…
Глаз Хроноса дал мне сигнал о том, что в следующую секунду черноволосый нападёт. Но не успел я пресечь эту попытку, как ситуация разрешилась сама собой.