Лисовский. Всевидящий барон (СИ)

Они прошли по коридору туда, где было меньше всего людей.
— Надеюсь, в этот раз Лисовскому не удастся от нас уйти, — произнёс Лёлек.
— Вот увидишь, так оно и случится. В больнице ему просто напросто повезло. Мы не были готовы должным образом, и сделали несколько непростительных осечек. Теперь же мы исправимся.
— Разумеется! — воодушевленно произнёс Лёлек. — Ведь в этот раз мы принесли воистину грозное оружие!
  
Глава 11
 
После неоднозначной беседы с Кудрявцевой я направился в зрительный зал. Время подходило к собранию. Пока спускался со сцены, успел заметить, как больше половины мест уже заняли. 
Мигом отыскав среди толпы Верховцева, направился к нему. Присел рядом.
— Чем это вы там занимались, если не секрет? — лукаво улыбался Виталий. — Я видел, как вы с Натальей почти одновременно спустились со сцены.
— Да так, болтали о всяком, — отмахнулся я.
Виталий уже хотел было продолжить разговор, разузнать побольше о белокурой красавице, но встретив мой не располагающий к тому взгляд — примолк.
Не хочу об этом распространяться. Что уж.
Спустя минут десять, наконец, когда часы пробили ровно двенадцать часов дня, мероприятие началось. Все присутствующие как-то не сговариваясь стихли, приготовившись слушать.
В поле зрения появился тот самый непоколебимый усач, что разнял нас с Веретенниковым у входа в академию. Прямой и статный, будто шпагу проглотил, он двигался рядом с массивным мужчиной в тёмно-зелёном бархатном плаще.
— Директор, — прошептал мне Виталий.
Директор выглядел колоритно. Грузный, высокий, с роскошными рыжими усами и поблёскивающей тростью в руке. Настоящий барин. Он громко пыхтел, пока поднимался на сцену, а его налитые кровью щёки подпирали глаза, отчего те казались прищуренными.
По его виду я понял — долго стоять на сцене здоровяк не сможет, а потому ограничится лишь короткой речью. Так оно и случилось — директор произнёс лишь несколько дежурных фраз, поздравил тех, кто успешно сдал первый экзамен, обмолвился о том, что работа предстоит тяжёлая — и ушёл.
В общем, просто поторговал лицом. Придал всему происходящему чуть больше веса.
Директора тут же сменил усатый. Виталий подсказал мне, что того зовут Алексеем Петровичем. Фамилия — Земсков. Должность — что-то типа завуча, но это имело небольшое значение.
Всё дело в том, что РГМА — не совсем обычное учебное заведение. Оно заточено конкретно под военную службу. А если ещё конкретнее — для того, чтобы обучать будущих солдат, специалистов по борьбе с глурками. Поэтому и большинство преподавателей по совместительству имеют военные должности.
Земсков — полковник императорской армии. Ранг его силы — “АА”, первая ступень. Совсем скоро он должен пройти повышение и получить уже вторую ступень. То есть, Земсков довольно мощный мужик.
И если бы захотел, то ему не составило бы никакого труда осадить Веретенникова. Да и меня, собственно, тоже.
Алексей Петрович перенял инициативу у директора, и начал говорить следующим. Глаголил он очень сухо, сдержанно, и исключительно по делу. Сразу видно — человек военный.
Самое важное, о чём он рассказал, касалось наших следующих экзаменов. Вернее, их отсутствия. Но только у тех, кто сдал первый экзамен на третью ступень. Таковых людей было немного, что-то около десяти человек. Среди них находился и Виталий. 
Этих счастливчиков со спокойной душой отправили домой, освободив от всего остального. Они автоматически зачислились в академию, и им оставалось лишь дожидаться начала занятий. Всем же остальным предстояло написание устного экзамена, по результатам которого происходил следующий отсев.
Те, кто напишут устный экзамен на наивысший бал — тоже могут быть приняты студентами, а также у них появлялся шанс через месяц пересдать экзамен для повышения ступени ранга “Е”.
Отлично, это мой шанс. Который, в будущем, и использую.
Правда вот, как сказал Земсков — устный экзамен будет очень сложным. От нас потребуется доскональное знание всех уставов, инструкций. Нас проверят на способность избирать верную стратегию при борьбе с глурками, узнают, что мы представляем из себя в плане тактики. И многое, многое другое.
 
Честно признаться, меня это особенно не пугало. Немало вещей я уже успел узнать из интернета и прекрасно запомнить, так как память работала на ура. А если возникнут какие-то затруднения, всегда есть возможность у кого-нибудь… подсмотреть.
Это не составит никакого труда.
Хех, любой школьник бы мечтал о Глазе Хроноса хотя бы для того, чтобы списывать у всезнающих одноклассников.
Но, такая способность присутствует только у меня, да у грёбаного Локхуда. Увы.
Я попрощался с Виталием, улыбка с лица которого не сходила уже несколько минут, и направился в сторону кабинетов, где будет проходить экзамен.
Что интересно, нас, таких, кто сдал первый экзамен на первую и вторую ступень — было не так уж и много. Да, человек сорок, но по сравнению с тем, что было до — это небо и земля. Ведь изначально здесь находилось под три сотни абитуриентов. 
Когда проходил мимо фонтана в холле академии, столкнулся с той самой женщиной в юбке карандаш и с брошью. Она с растерянными глазами вертелась вокруг своей оси, пытаясь разглядеть что-то на полу.
Дама в беде!
Не сомневаясь ни секунды, подошёл к ней. Выручать же надо.
— Здравствуйте, Полина Сергеевна, — поздоровался я с ней и шагнул поближе. Обоняние тут же засекло приятный, лёгкий цветочный парфюм. Именно так и должны пахнуть зрелые дамы! В этом, к слову, их выгодное отличие от молоденьких. Те довольно часто используют такие едкие и пахучие духи, что хоть вату в нос запихивай. Пока стоял в очереди, встретился с десятком подобных.
Думают, дурочки неопытные, что тем самым дают о себе знать и привлекают мужское внимание. Когда в реальности всё обстоит наоборот — мужчинам нравятся естественные запахи. Запахи самой девушки и её молодого тела.
— Здравствуйте, — невесело ответила женщина и продолжила бегать глазами по полу.
— Что-то потеряли?
Полина Сергеевна помолчала мгновение, будто вспоминая, что здесь вообще происходит, а потом произнесла:
— Да. Серёжки мочки натёрли, и я решила на время их снять. Но так вышло, что выронила одну из них, — она показала мне оставшуюся в руке, круглую маленькую красоту со сверкающим бриллиантом. — Вот теперь стою здесь, и найти не могу… — вздохнула женщина. — А это фамильная вещь, ещё от прабабушки мне досталась. Было бы ужасно обидно, если…
— Так вон же она, — сказал я и пальцем указал на фонтан. Там, в журчащей воде сверкала серёжка. Маленькая, почти незаметная. Если бы не Глаз Хроноса — ни за что бы не удалось её отыскать.
— Где?! — обрадованно воскликнула Полина Сергеевна. — Не вижу совсем…
— Один момент, — я снял пиджак, отдал его женщине, закатал рукава своей синей шёлковой рубашки, оголив крепкие (хоть на этом спасибо тебе, реципиент чёртов), покрытые венами предплечья. Подошёл к фонтану, и, нагнувшись, подцепил из воды серёжку. С победительным видом отдал её Полине Сергеевне.
— Ох, господи! — улыбалась во всё лицо женщина, обнажая ровные, белые зубки. — Спасибо вам. Спасибо огромное! Очень выручили, растяпу такую… 
— Всегда рад помочь.
— А как вас… зовут? — спросила Полина Сергеевна. — Я вас уже, кажется, видела, но в этой толкучке совершенно не сумела запомнить.
— Лисовский Глеб, приятно познакомиться, — протянул женщине руку, следя за реакцией.
— Лисовский Глеб, ну точно, вспомнила! — по-доброму улыбалась она.
Х-м-м… никакой реакции на фамилию. Это радует. Не понятно только, специально сдерживает эмоции, или и правда для неё ничего не значат Лисовские.
— Сейчас иду сдавать письменный экзамен, поэтому, когда получу максимальный балл и стану студентом, ещё увидимся с вами. Хорошо?
Полина Сергеевна мило просмеялась и кивнула. Протянула мне руку на прощание, и я её поцеловал. Кажется, именно так и принято в аристократическом обществе. И, к слову, мне нравится этот жест. Как минимум тогда, если приходится целовать ручку какой-нибудь красивой особы.