Лисовский. Всевидящий барон (СИ)

Существует великое множество вариантов, как это можно сделать. От концентрации энергии в определённых местах — например, в кулаках (для усиления удара), до передачи её в посторонние предметы. Но это уже — профессиональный уровень. 
Для начала стоило научиться использовать энергию как щит, скапливая её в местах возможных ударов, либо усилять с её помощью атаки. В моём случае — кулаки.
Впрочем, это оказалось несложно. Силой мысли я перегнал Состав-731 в руки и поднёс их к лицу. Сжал кулаки. Они приняли синеватый оттенок и можно было заметить, как воздух рядом с ними немножко рябит.
Глурк, более-менее отойдя от первого этапа битвы, ускорился в мою сторону. Он раскрыл безобразный рот, блестя клыками, и начал скулить. Клейкая слюна разлеталась в разные стороны, а щёки подрагивали. 
— Раз! — я без проблем увернулся от тупой атаки и ударил глурка прямо по челюсти. В тот же момент мразь всхлипнула в последний раз и тут же замолкла. Я отбросил врага метров на пять, и тот впечатался в дерево, в которое совсем недавно сам же и харкнул.
Всё, готов.
Отряхнув руки, поглядел на седоусого мужика. Он лежал без сознания, неестественно скрючившись, словно гусеница. Алины след простыл. 
И тут мой правый глаз запульсировал. Он будто хотел что-то мне сказать, но я не понимал, что именно. Глаз Хроноса о чём-то сигнализировал, но это не было предсказание будущего на две секунды вперёд. Это было что-то другое. Но, что…
— Хм… — когда я поглядел на глурка, то понял, что дело именно в нём. Глаз указывал мне на лежавшего без сознания ублюдка. 
Странно, что это значит?
Я подошёл к глурку и поглядел на него. Мразь лежала с закрытыми глазами и открытым ртом. Слизь вытекала наружу, стекая по склизкой серой коже. 
Скорее всего, он всё ещё жив, и требуется добить его. Наверное, Глаз Хроноса подсказывал мне именно это.
Или…
Я обернулся, убедившись, что на меня никто не смотрит. Нагнулся к глурку, и разом вырвал его глаза. Затолкал их в рот и разжевал. Проглотил.
— Эм… 
Делал я это не совсем осознавая себя. Будто бы… сработал какой-то инстинкт. Ибо, если бы в этот момент действовал мозг, то я бы ни за что не сожрал эти мерзкие жёлтые шарики, похожие на слизь. 
Чёрт! Да нахера я это сделал-то?
Фу. Чёрт возьми. Бред какой-то.
Ничего не поним…
И тут всё видимое пространство покрылось красным. Трава, деревья, дома, небо. Покрылось красным и… стало более чётким. Вернее, моё зрение стало более чётким. Глазом Хроноса я видел все объекты в мельчайших подробностях.
Вот маленький кузнечик прыгает в траве метрах в пятиста от меня. Вот большеклювый ворон летит под самым небом и глаза его сверкают от пробивающегося сквозь тучи солнца. Вот усатый мужик шевелит носом и дорожная пыль втягивается в его ноздри. А теперь он шевелит веками и приоткрывает глаза.
— Помо…гите… — говорит он.
Я встряхиваю уже пошедшую кругом голову и прихожу в себя. Часто моргаю. Теперь всё видно не так идеально, но я понимаю, что как только захочу, то снова смогу усилить зрение. 
Интересно…
Из ворот нашего поместья, что располагается метров через триста отсюда, выбегают Ксюша с Ромой, а за ними — Алина. 
У Ромы на лице невероятная решимость вперемешку со злобой. Он уже готов рвать и метать, но, приблизившись, видит мёртвого глурка и бодрого меня. Успокаивается.
— Ага. Просто отличная помощь… — кошусь я на Алину и она виновато отводит взгляд. — Впрочем, она уже не понадобится. Я и сам справился с глурком.
— Но… — брат хмурится. — Да как ты… да что с тобой… 
— А по моему — всё отлично.
— Да, конечно, но…
— А что с тем мужчиной?.. — обеспокоенно спрашивает Ксюша. — Ой, да это же Василий Игнатьевич! Фёдоров! Рома, помоги его поднять.
Память реципиента подсказывает, что Фёдоровы — наши соседи. Зажиточные дворяне, довольно влиятельные. Василий Игнатьевич — их глава. С нами они особо не общались, по крайней мере после всего случившегося с отцом. Максимум — здравствуйте и до свидания.
— Врачей бы вызвать, — говорит Алина.
— Зачем врачей? — Ксюша пытается подступиться к усатому, но боится замораться слизью. — Пока дождёмся… его дочка — хороший целитель. Надо только отнести его внутрь. Василий Игнатьевич, ваша Жанна дома?
 
— Д… да… 
— Отлично. Рома, держи крепче!
— Да стараюсь я… не видишь, он весь в этой херне? Тьфу… мерзость.
— Не возникай.
Нам открыли ворота, и мы занесли Фёдорова домой. У дверей нас встретила зеленоглазая девушка с ярко-рыжими волосами и в обтягивающих лосинах. Девушка выглядела уставшей, судя по всему — занималась спортом. 
Слуги тут же отнесли Василия в одну из комнат, а мы, пока что, стояли в прихожей.
— Что случилось? — спросила девушка, обращаясь ко мне.
— Нападение глурка, — констатировал я. 
— Глурк?! — выкатила свои изумруды девушка. — Надо срочно звонить в…
— Уже не нужно никому звонить. Я его убил. Сейчас главное — это вылечить вашего отца. Так что…
— Да-да, конечно… — она удивлённо смерила меня взглядом. — Располагайтесь, пока что, в гостиной. Константин, — повернулась на низенького дворецкого. — Проводи наших дорогих гостей и сделай всё, чтобы они чувствовали себя комфортно. А я вернусь через полчаса. — Рыжая улыбнулась всем нам, а мне как-то особенно тепло, и ушла.
Я проводил взглядом её спортивные бёдра, поняв, что лучших штанов для девушек, чем лосины — не существует. И мы направились в гостиную. Но перед тем, как войти через объёмную резную арку, меня остановила Алина.
— Можем поговорить наедине?
— Идите, — сказал я, повернувшись к сестре с братом. — Мы вас догоним.
Алина вывела меня аж на крыльцо, потому что не хотела, чтобы хоть кто-то подслушал наш разговор. Видимо, это действительно что-то важное. 
— Ну, рассказывай. Что такое?
Девушка, задумчиво глядя себе под ноги, произнесла:
— Дело в том, что меня… не существует.
— Чего?..
  
Глава 6
 
— В смысле, не существует? Это какой-то недоступный мне юмор? — я с непониманием щурился на Алину.
— Ну… — девушка пошаркала ножкой и поправила волосы. — Как бы так объяснить. Нет, физически я существую, это так, но вот… — она дёрнулась, когда со стороны сада донёсся чей-то голос, перешла на шёпот. — … юридически — я никто.
— Как-то не стало понятнее. Не существует юридически? У тебя нет документов?
Чего-то темнит эта дама. И я пока не могу понять, в чём именно дело.
— Присядем туда? — Алина кивнула в сторону раскинувшейся у фонтана белой лавки.
— Хорошо… — вздохнул я.
Всё беспокоится, что её кто-то может услышать. Значит, разговор и вправду важный. А если присесть на лавку, то можно увидеть любого, кто попытается приблизиться.
Девушка аккуратно опустилась на сидение и положила руки на колени. Я присел рядом.
— Я немножко тебе соврала, — смущённо произнесла Алина.
А, ну вот и оно.
— Вернее, не соврала, а кое-что не договорила.
— Так давай исправим это.
— Тем парням я и правда задолжала денег, но причина, почему они меня поймали — в другом.
Интересно. В чём же?
— Наверное, надо начать немного издалека, — девушка потрогала подбородок.
— Весь во внимании, — откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.
— Много дел неправильных я наворотила по глупости, это если вкратце. В общем, знатно подпортила себе биографию. Да так, что меня хотели убить и изнасиловать чуть ли не половина Москвы.
Бедовая девка…
— А, так ты с Москвы?
— Угу. Попыталась сбежать от старой жизни, так скажем. Но и здесь прошлое меня не отпустило. И поэтому… решила пойти на крайние меры.
Переехать в Израиль?
Слышал, что очень многие так делают…
— У Обезьян я украла Стиратель.
— Стиратель?
Очередное странное название для такой же странной херни.
— Это вирус, стирающий из сети абсолютно всю информацию о человеке.