Эмили. Отчаянная (СИ)

И только один Бог знает, чего ему это стоило. Прожить эти несколько недель в предвкушении и сокрушении одновременно. Потихоньку вводить физические нагрузки, приходить в форму, придерживаться предписаний.
А потом, наконец, мчать по трассе… Пытаться поймать неуловимый образ по дороге. Доехать до её дома, адрес которого, посмеиваясь, дал ему Ваграм, что-то бормочущий о сплагиаченном сценарии. Остановиться у низенького советского забора с номером почти на рассвете. И ждать. Изводить себя в ожидании. Мерить шагами близлежащую территорию. И, уставши окончательно, прислониться к капоту.
Когда боковым зрением Марсель заметил девичий силуэт на крыльце, вмиг ожил и развернулся. Сердце заходилось в бешеном ритме, тараня ребра адскими ударами.
Эмили кинулась к нему сметающим все сомнения на своем пути маленьким мощным ураганом. И, заключив девушку в свои объятия, он впервые за эти месяцы задышал свободно. Вдохнул её запах. Вжал в себя сильнее, словно намереваясь приковать так навсегда.
— Здравствуй, моя маленькая женщина.
— Здравствуй, мой большой мужчина.
Не верилось, что вот она, в его руках. Доверчивая, любящая, ждущая.
— Забери, — шепчет лихорадочно, — укради, увези…
По телу пронеслась дикая дрожь. Безумие, сплошное безумие.
Тем не менее…Марсель всё же твердо ответил:
— Нет.
  
Глава 44
 
«С ним как-то спокойней, и на запястье
Красная нить вообще не нужна.
Знаешь, в нем абсолютное счастье.
Уверенность.
Стабильность
и глубина».
Марта Август
Находясь под дурманом от его близости, Эмили не сразу осознала сказанное.
Вот он, самый-самый, приехал за ней, всё теперь будет хорошо…
Так, стоп.
В смысле, нет?
Девушка слегка отстраняется, заглядывая ему в глаза.
— Что происходит, Марсель?
Испытующий, глубокий и до озноба родной взгляд скользит по её лицу несколько секунд. Тоже скучал? Правда, скучал?
— Ты мне доверяешь?
Она способна только кивнуть, поддаваясь зомбирующему эффекту этого взора. И самой взирать, как, прямо с ней на руках, он идет к багажнику, где, к её огромному сожалению, вынужденно опускает на землю, чтобы выудить два букета и внушительный пакет.
Эмили с любопытством разглядывает всё, отмечая качество и подбор композиций. Конечно, теперь они пойдут домой…
Марсель умудрился даже крепко сжать её ладонь, переступая порог.
Где произошла совершенно неожиданная сцена. Поприветствовав ошалевших собравшихся, мужчина вручил цветы бабушке и Ивете. Первая была так изумлена, что позабыла о своем гостеприимстве, не издав ни звука.
И обратился к дедушке Смбату:
— Я знаю, немного нарушаю традиции. Но в сложившихся обстоятельствах сначала хочу просить руки Эмили у Вас.
Пожилая женщина остолбенела. Говоря образно — выпала в осадок, действительно осев на ближайший стул. Ивета улыбнулась. Впервые. Именно радостно, от души, а не отдавая дань вежливости, как обычно бывало после потери Артема. А дед… По-мужски схлестнулся с собеседником тяжелыми взглядами.
Эмили, затаив дыхание, наблюдала за ними. И выдохнула только после того, как, видимо, прочитав там что-то ясное только для себя, он похлопал Марселя по плечу и пригласил жестом присесть.
Девушка была отправлена в кухню, дабы почтить гостя хоть каким-то вниманием. Прислушаться к разговору не давала плотно прикрытая дверь, о чем своевременно позаботились старшие.
Господи! Что за бред! Это же прошлый век!
Когда вошла Ивета, до этого возившаяся с цветами, Эмили уже успела себя накрутить. Ничего хорошего из этого не выйдет, чуяло её сердце.
— Бабуля ещё в шоке? — поинтересовалась надсадно.
— Она не очень скоро отойдет. Марсель умеет…произвести впечатление. Наверное, в этом доме никогда не было таких высоких и габаритных людей…
Эмили хмыкнула и закусила губу. И всё же спросила:
— А о чем они говорят?
— Не переживай, — сестра отмахивается, разливая ароматный напиток, — стандартная процедура.
Которая плавно перетекла в застолье, где она никак не могла найти себе места под многозначительными взглядами присутствующих. Чувствовала смущение, отдающее жаром в щеки.
 
Зачем он это делает?! Обязательно мучить её? Почему сначала не поговорил с ней? Эмили и сама пребывала в прострации. Ни капли не верила в происходящее…
— Расслабься, тучка, — шепчет ей, улучив момент, когда они спонтанно остаются одни, — позволь мне всё исправить.
Не смогла ответить. Стремительно образовавшийся в горле ком и вернувшиеся родные прервали эту интимную сцену. Нервы Эмили сдали. Она вышла из-за стола и заперлась в своей комнате.
Страшно. Разница в возрасте, его прошлое, практически два несостоявшихся брака, внешняя несовместимость. Вот, что будут видеть все. Она смотрела на это реально.
— Ты зря ушла, — весело пропела Ивета, нарушившая её одиночество.
Девушка ушам своим не поверила. Даже приподнялась, раскрыв рот и разглядывая сестру. Что это? Игривость?
— Там очень интересно. Поверь, всё в порядке, никто не собирается гнать его, считая, что Марсель не пара нашей принцессе… Да и потом, он рассказывал о родителях. Ты знала, что у них тоже большая разница? Девять лет. Правда, маме едва исполнилось восемнадцать, когда они поженились. Занятно. Гены.
Их прервал стук в дверь. Уж кого-кого, а деда Эмили не ожидала увидеть.
— Эмо, иди, погуляй с парнем.
Парнем. Только он мог так назвать здорового мужика.
Она вздохнула. Почему-то её трясло.
Дело близилось к полудню, уже прилично припекало. Они вышли со двора и встали у машины. Эмили тут же заметила ворох любопытных взоров соседей, которые даже не пытались скрыть интереса. Фыркнула. Нет уже, гулять под таким надзором она точно не собиралась.
— Поехали отсюда, — бросила раздраженно и тут же заняла пассажирское кресло рядом с водителем, скрестив руки на груди.
Не нуждаясь в её услугах, поскольку пользовался навигатором, Марсель вырулил на главную дорогу и, отъехав на какое-то расстояние, припарковался у небольшого сквера.
А она уже кипела от злости.
Развернулась и двинула ему по плечу.
— Ты не должен был так поступать! Даже не спросил меня, хочу ли я этого?
— А ты не хочешь? — спокойно, даже не шелохнувшись.
— Ненавижу эту твою невозмутимость!
В следующую секунду Эмили оказывается прижатой к его сердцу. Это её законное место. Отныне и навсегда. Уютно устроившись на мужских коленях, тяжело вздыхает.
— Гроза в самом разгаре? — насмешливо тянет, и она чувствует его улыбку, хоть и не видит лица.
— Да. Я боюсь. Не хочу никому ничего объяснять.
— Ты хотела, чтобы я тебя просто увез?
— Было бы неплохо.
— Разве этого ты достойна? Разве не хватит с тебя хаоса и всего, что ты проделала задом наперед?
Промолчала, признавая правдивость слов мужчины. И прижалась к нему теснее, словно ища защиты. Марсель, отреагировав на это движение, прикоснулся нежным призрачным поцелуем к её виску. Эмили тут же вскинула голову и нашла его губы. Не удержала стон. А потом её мир взорвался мириадами красочных огней от тихого:
— Я тебя люблю. Прости, не с того начал. Выходи за меня, тучка. Хочу, чтобы ты заливала только мою крышу.
Непроизвольно сжала ткань его поло до боли в пальцах, забыв о подаче кислорода в организм.
— Выдохни, — подшучивает, разжимая её кулачок.
А Эмили не слышит. Хочется и плакать, и смеяться. Нет, ржать, подобно лошади. Это случилось? Это реально с ней случилось?
Только сейчас девушка осознала, что он приехал к ней и просил руки у дедушки с бабушкой.
— Что ты творишь? — шепчет не своим голосом. — Где Нелли?
Марсель округляет глаза, услышав вопрос, озвучивание которого раньше являлось лишь его прерогативой.
— А где же «О, Боже, это самый счастливый день в моей жизни. О, конечно, я согласна. Я люблю тебя больше жизни, мой дорогой»?
Да, у него получилось разрядить обстановку, пародируя стереотипную речь кисейной барышни. Эмили на фоне нервного напряжения действительно расхохоталась почти до слез и позорного хрюканья, чего с ней раньше не бывало. Чем вызвала и его заразительный смех.