Эмили. Отчаянная (СИ)
— Почему ты уезжаешь?
Мужчина поднимается и медленно приближается. От него исходит сильный жар. Неестественно опаляющий. Кажется, температура очень высокая. И снова волна беспокойства окатывает её…
— Потому что так надо. Меня ждут. Ты же знал, что это случится.
— Но не сегодня же! Эмили, ты ведешь себя глупо и по-детски! Еще утром лежала в больнице после тяжелых препаратов. Вчера пережила покушение… А сегодня уже вся такая Лягушка-путешественница…
Девушка неожиданно для себя рассмеялась. Хорошее сравнение.
На корню пресекает желание прикоснуться к нему и успокоить. Нельзя. Больше нельзя.
— Ну, и такое бывает. Главное, что чувствую я себя отлично. Как никогда раньше.
Сканирующий взор таких родных, но неимоверно усталых глаз…вызывает трепет.
Он рассержен, еле сдерживается.
— Что изменилось, Эмили?
— Я наигралась, Марсель.
— Наигралась?
— Наигралась в слабую малолетку. Мне эта роль не подходит.
Мужчина вздергивает бровь, умудряясь при этом нахмуриться еще больше. Всматривается, ищет что-то.
Может, решил удостовериться, не расширены ли у неё зрачки?
Раньше эта догадка разозлила бы. Сейчас…Эмили даже понимает его поведение. Сама бы не поверила в такие разительные перемены, произошедшие меньше, чем за сутки.
— Я очень благодарна, — повторяет мантрой, — за всё. Пора поставить точку.
— Потому что ты наигралась, — иронично ухмыляется, — во всём…
Глаза в глаза.
Контрольный.
— Во всём…
Так надо. И мука в его взгляде, зеркалящая её собственную, пройдет…со временем.
Потому что там есть Нелли. И разрушать чужие отношения Эмили никогда не хотела. Уподобляться той, что воспроизвела её на свет… Да, пожалуй, уже можно признаться себе в этом. Всё именно так.
— Будь счастлив…
Я тебя люблю. Очень-очень. Всегда.
Разворачивается и покидает дом, в котором стала женщиной. Мужчину, сделавшего её счастливой. Чувства, бережно спрятанные внутри.
Воплощает решение, которое не могло быть иным.
Глава 41
«Расстаться с человеком — это пять секунд делов,
а для того, чтобы расстаться с мыслями о нем,
может и пяти лет не хватить».
С. Есенин
Эмили застала Тину в кухне за просмотром очередного ролика о родах. Бесцеремонно выдернула наушники у той из ушей и отобрала планшет. Если бы рост позволял, закинула бы куда подальше наверх, но, увы, природа не баловала её лишними сантиметрами. Друзья были намного выше.
— Эй, там осталось совсем чуть-чуть!
— Тина, ты реально мазохистка! А вместе с тем — и садистка. Потому что мы с Лео тоже страдаем от твоей тяги накручивать себя.
— Там важная информация!
— Нет там никакой важной информации! Всё самое важное тебе уже рассказали. Не паниковать, дышать правильно и выполнять рекомендации!
— Что ты понимаешь! — огрызнулась подруга. — Когда забеременеешь, тогда и поговорим!
— Это вряд ли, — усмехается девушка, за две недели привыкшая к эмоциональным всплескам собеседницы. — Мне не от кого рожать.
Тина раздраженно махнула рукой на попытки отнять гаджет и снова опустилась на стул. С таким животом она явно не сможет тягаться ни с кем.
— Пока не от кого, — примирительно вздыхает, — потом-то будет, от кого…
— Не-а… Марсель вот-вот женится, а рожать от женатого в мои планы не входит.
Стоило лишь произнести его имя, внутри сразу же болезненно заныло. Достаточно было пальцев одной руки, чтобы пересчитать количество часов, в которые она не думала о нем… Начиная с момента, как оставила одного в плачевном состоянии. Вплоть до самой посадки Эмили порывалась развернуться и поехать обратно, чтобы прижаться, обнять, поцеловать. Позаботиться о нем так, как делал это он всё время, пока сама она находилась в неведении.
Но была весомая причина, в последний миг сдерживающая её.
Она боялась сдаться. Боялась, что больше не сможет его оставить. Боялась, что не хватит сил поступить правильно.
Надо было рубить с плеча, чтобы сохранить крупицы достоинства. Как бы девушка смотрела в глаза его родным, своим родным и…будущей жене? Ведь время неумолимо шло, и откладываемое до этого событие уже скоро должно произойти. А что она обещала себе и ему? Что сможет уйти потом…
Остаться и переложить ответственность на него — слишком инфантильно. А Эмили дала себе обещание отвечать за свои поступки, глядя прямо в лицо страхам.
Красноречивое фырканье Тины вывело её из раздумий:
— Всё равно не понимаю, что ты в нем нашла. Устрашающий громила. Ничего не располагает к нему… Вы категорически не подходите друг другу. Особенно внешне.
— А ты Лео за внешность полюбила?
— Миль, ну что за вопрос, ты же и так знаешь всё…
— Вот именно, знаю. Есть вещи, которые не поддаются логике и не протекают закономерно. Мои чувства — из них.
— Не обижайся…
— Тин, я не обижаюсь, — Эмили присела на соседний стул, положив многострадальный планшет на стол, — понимаю, ты таким образом хочешь меня утешить, но не стоит.
Подруга тяжело вздыхает. Пододвинув небольшую табуретку, кладет на неё отекшие ноги, а спиной блаженно откидывается на стену.
Так уж вышло, что о Марселе они не говорили. С тех пор, как Тина побывала в Сочи, эта тема была закрытой. Хватило того, что на тот момент девушку отвергли очередной раз, а на дальнейшие расспросы она отвечала односложно, то есть, не раскрывала свои отношения с мужчиной.
— Я не утешить тебя хочу. А напомнить, что ты безумно красивая молодая девочка, за которой табунами ходили парни. Всё у тебя будет! А он пусть женится, раз так приспичило…
— Ну, не такая уж и девочка, — усмехнулась Эмили.
Может, интонация…может, грусть, плескавшаяся в глазах, но Тина сразу уловила смысл фразы. Абсолютно правильно уловила.
— Твою мать! Ты даже отчаяннее, чем я думала! Ёбушки-воробушки…что за драма! Рассказывай!
Это было не так-то легко сделать, ибо девушку накрыла волна истерического хохота. Ну как с ней говорить серьезно после таких излияний?! И где только подруга нахваталась? Вот тебе и образцовая отличница.
Когда-нибудь это должно было произойти. Откровенный разговор был необходим. Правда, Эмили считала, что Тине сейчас не до этого. А, с другой стороны, чем не прекрасный способ отвлечь ту от сильных переживаний по поводу предстоящих родов?..
И она заговорила… Отгородилась от внешнего мира и страницу за страницей листала свою жизнь в течение последних трех месяцев. Где-то улыбалась. Где-то была серьезна. А где-то и вовсе давилась слезами…
Приказать себе быть сильной — это хорошо, конечно. Захотеть расстаться со своими слабостями — тоже. И придерживаться этой позиции, поступая так, как будет правильнее, наверное, похвально.
А толку от этой похвалы? Когда внутри зияет дыра. И никто…никто её не заполнит.
Марсель не был прихотью или блажью. С первой секунды своей влюбленности Эмили четко осознавала — это раз и навсегда. Наитие, проклятие, дар. До сих пор не определилась с тем, как обозначить своё чувство. Оно многогранно. И принесло ей столько же боли, сколько и счастья.
Определенно, есть вещи выше любви. Долг чести, например. Конечно, она могла бы наплевать на всё и всех, быть рядом с ним, наслаждаться обществом любимого человека. Но уважала бы тогда девушка себя и его? Вынесла бы тяжести таких отношений, где ей уже реально отведена роль любовницы? Ведь он женится! Этот мужчина не отказался от данного слова, и у него прекрасная невеста.
А если бы отказался… Тогда её ждала бы не менее грязная роль разлучницы. И это в корне неверно. Не так должны сходиться двое. На чужом несчастье счастья не построишь. Она бы точно не смогла.
Бог свидетель, больше всего ей хотелось разорвать билет в клочья, поймать такси и вернуться к Марселю. Уже в самолете Эмили заламывала руки от переживаний о нем. А вдруг у него что-то серьезное? Он ведь не обратится к врачу, так и будет ходить, махнув на все симптомы…