Эмили. Отчаянная (СИ)

— А как же все?… Как же…Нелли?..
— Давай договоримся, что эту тему обсуждать не будем. Там, куда я тебя везу, строгие правила. Только улыбки, смех и много поцелуев. И ничего кроме.
Если бы не надобность следить на дорогой в ночи, Марсель ни за что не отказал бы себе в удовольствии смотреть на неё, чтобы внимательно ловить каждую реакцию.
— А приправить это всё щепоткой любви можно? — робкий вопрос.
Он по интонации понимает, что Эмили улыбается. На душе сразу же становится легче, будто отпустил прицеп неимоверных тяжестей.
Да, тучка, возвращайся в своё обычное состояние. Подкалывай меня, дерзи, только не замыкайся…
— В порядке исключения тебе разрешается целая горсть… — Марсель даже не усел договорить, когда его правой щеки на мгновение коснулись теплые губы.
Он не сдержался и всё же взглянул на неё. Девушка искрилась радостью, теперь её глаза светились предвкушением. И это зрелище вконец развеяло все сомнения.
Хотел быть здесь и сейчас с ней, наплевав на все правила приличия, предписывающие ему нахождение в другом месте…
Доехали быстро. Мужчина закинул машину во двор, после чего они двинулись в сторону дома. Эмили переступила порог и застыла. А он был уверен, что оба вспомнили этот эпизод пятилетней давности.
— Я соврал, — выдает неожиданно, наблюдая за ней, приросшей к полу и вперившей взгляд в коврик. — Мне уже тогда хотелось… Я боялся потерять контроль и продолжить поцелуй в горизонтальной плоскости. Надо было срочно прогонять тебя. Прости, ладно? Забудь те слова.
Словно окунулись в прошлое, воскрешая ту памятную ночь: дурацкие шары под потолком, пирожное, восемнадцатилетний взбудораженный ребенок… И взрослый дядя, отвергший такой порыв.
— Знаешь, а ведь если бы ты поддался… То есть, я думаю, что всё могло быть иначе, наверное, — поднимает на него задумчивые глаза. — И эти годы…были бы потрачены тоже иначе.
— Мы этого уже никогда не узнаем, Эмили. И ты не посмеешь утверждать, что всё сложилось бы хорошо…
Они замолчали. Вариантов развития не счесть. В том числе — она могла бы возненавидеть его за то, что её так рано лишили чистоты и в какой-то степени, может, детства. В жизни нет ничего однозначного.
— Ну, давай же, поздравляй меня, осталось сорок минут.
Бодро взмахнув рукой, Марсель этим самым поставил точку в сослагательных излияниях и протянул коробку Эмили. Та медленно повернулась всем корпусом и приняла его. Несколько раз моргнула, после чего перевела на него смущенный взгляд.
— Это, конечно, не сравнится с сюрпризом Нелли…
— Я в состоянии сам это решить. Давай.
Послушно кивнув, девушка осторожно стянула бант, после чего выудила темный мешочек из бокса. Раскрыла ткань, явив миру какую-то статуэтку. Точнее, это была композиция. Он нахмурился, разглядывая необычный камень и пытаясь вникнуть в суть. А потом Эмили развернула подарок лицевой стороной к нему.
— «Искусным кузнецам нипочём грозовые тучки», — продекламировала гравировку.
И он расхохотался. Безудержно. Весело.
На продолговатой подложке действительно изваян типичный кузнец — могучий, широкоплечий и в рабочем фартуке. Он смотрит наверх, взор направлен на шар в вытянутой руке. И этот шар напоминает Марс. Даже оттенки подходят под планету. А вот из второй руки не выпускает внушительный кузнечный молот. И венчает сие творение небольшая тучка, непостижимо висящая сверху.
Марсель присматривается. Это всё сделано из цельного куска. Смотрится очень эффектно и реалистично. Искусная работа.
— Обсидиан. Я люблю этот горный хрусталь, в нем столько необычных граней света и теней. Знаешь, он ведь считается драгоценным камнем. Точнее, считался. В старину из него делали что-то вроде оберегов.
— Интересно, — протягивает мужчина и забирает у неё подарок, — сама придумала, да?
— Да. Здесь мои воспоминания, разные этапы жизни.
Он взглянул на неё. Проникновенно и пристально.
— Это лучшее, что я получал. Мне очень нравится. Спасибо, Эмили.
Она кивнула и отвернулась, снимая пальто. Но Марсель успел заметить, как зарделись её щеки от удовольствия. Вот это другое дело! Такой тучка ему и нужна. Живой. Эмоциональной.
 
Они прошли в гостиную, где девушка с интересом стала изучать интерьер. Статуэтка заняла свое почетное место на каминной полке. Пару секунд оба оценивали, как она туда вписалась, и, оставшись довольными результатом, одновременно повернулись к противоположной стене. Там висели фотографии в различных рамках. Современные коллажи и отдельные старые добротные оправы. Естественно, Эмили с любопытством двинулась к ним.
— Это мамина лепта. Еще до того, как дом стал моим убежищем. Иначе ничего лишнего здесь не было бы.
Девушка была увлечена изучением лиц и событий на снимках. На её лице блуждала загадочная мягкая улыбка. И он завис. Конкретно так… На носогубном изломе, сочной мякоти губ, слегка склоненной голове, тонкой шее, обрамленной прядями темных волос. В ней читалась абсолютная красота. Иногда его это пугало. До сих пор сознание посещала мысль, настоящая ли она? Разве такие бывают?..
Девочка, спасающая сестру в кабинке туалета, помогающая той прийти в себя и продолжить церемонию бракосочетания. Как ловко она тогда показывала, как вызвать приступ рвоты… Марсель был крайне впечатлен. Ребенок, пришедший в ночи поздравить его с юбилеем, когда даже родители не сделали этого, зная, как он относится к подобным мероприятиям. Девушка, по собственной задумке покупающая охапку роз для пары, отмечающей солидную дату совместной жизни. Потерянная душа, скукожившаяся на ступенях лестницы, словно отделившаяся от реальности. Маленький комочек, однажды пожаловавший к нему в квартиру в темноте в поисках безопасности и покоя. Соблазнительница, добивающаяся внимания неделями напролет. Изобретательная, целеустремленная, неунывающая.
И женщина. Любящая. Отдающая. Льнущая. Ищущая. Принимающая. Не требующая. Настоящая.
Разве заслужил он её?..
— Такая малютка, а сколько всего в тебе вмещается… — переходит на шепот. — Компактная моська.
Эмили удивленно вскидывает брови.
— Зато ты…великанище. Идеально, да? «Слон и Моська»…
И Марсель вновь расхохотался, порывисто притягивая её к себе.
— Ну, ты будешь меня сегодня поздравлять, как подобает? У нас осталось мало времени… Скоро день сменится…
Она привычно утыкается ему куда-то в солнечное сплетение и бубнит:
— Тщеславный Слон!..
А потом отрывается и взирает на него с таким обожанием, что мужчина невольно сглатывает, подпадая под гипноз мерцающих серебряных омутов.
— Спасибо, что ты здесь и со мной. Для меня это…всё. И даже больше! — Признается.
Он понимал. Знал, что они почти прощаются, и слова звучат как благодарность за пережитое. Кольнуло. Совсем по-новому.
Как же тебя отпустить такую?..
Марсель подхватил невесомое тело, доверчиво прильнувшее к нему в тот же миг, и направился в спальню. А там…было сказано всё, что невозможно выразить вербально. Через прерывистое дыхание, виртуозный взмах ресниц, прикосновения тонких пальцев к разгоряченной мужской коже.
Поздравляла Эмили очень чувственно.
Так его еще никто не поздравлял.
  
Глава 33
 
«Скажи, кто мы с тобой друг другу?
Ни друзья, ни враги, ни любимые.
Просто два человека, которые прошли по судьбе,
словно по касательной — я по твоей, ты по моей».
А. Ермолаева «Письма моего сердца»
— Ты любил?
Вопрос застал его врасплох, хотя можно было ожидать такого исхода, если одна любопытная моська копается в откуда-то добытом альбоме и озвучивает то, что, видимо, давно взращено в ней. Увы, избежать темы прошлого в этой обстановке больше не получится.
Со вчерашнего дня хлопьями валил снег, создавая какую-то волшебную атмосферу. Это был очень редкий для Сочи снегопад, нетипичный и удивительной красоты. В окнах плясали снежинки, крупные и пушистые. Хотелось выдохнуть всё негативное и отдаться моменту — чему-то светлому, истинному, осмысленному. Поверить в чудо, на которое имеет право каждое живое существо. Пусть сегодня хоть у кого-нибудь сбудутся мечты. Необремененные обязательствами, долгом чести и внешними обстоятельствами…