"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Из этого ущелья гору Медвежий нос было видно очень хорошо. С виду ничем не примечательная, одна из многих. Гора как гора. Место, конечно, глухое. С каждым днем у меня все больше складывалось впечатление, что я вообще не на Земле, а на какой-то другой, неизвестной планете. Мы остановились возле жилища Олава Лесовика. Лачуга у него была странная. На первый взгляд ужасно похожа на обычную ярангу или вигвам, вот только сделана она была из бревен. Самого шамана в ней не было. На двери Веланд обнаружил амулет, оберегающий дом от диких зверей и воров. Мы посмеялись над этим суеверием, но в дом все же входить не стали. Устроились лагерем неподалеку. Несколько раз в день Веланд поднимался на взгорье и трубил в большой рог, подавая сигнал на всю округу. Оказалось, что так было принято в здешних краях, если хочешь привлечь чье-то внимание. Обычно, как сказал мне сам Веланд, местные ходят так тихо и незаметно, что только они сами могут прочесть следы друг друга. А уж чужакам вроде нас это вовсе не под силу. Низкий баритон трубящего по утрам рога еще больше убеждал меня в нереальности всего происходящего.
На третий день настойчивых призывов шаман все-таки появился. Вошел в ущелье вниз по ручью, опираясь на массивный резной посох. Меня старик не узнал. Неудивительно. Последний раз, когда мы с ним виделись, мне было почти сорок пять. К Ольге тоже долго присматривался, но вскоре все ж таки кивнул головой в знак согласия с тем, что прежде они встречались. К Веланду и Сурту отнесся спокойно. После того как мы вручили ему припасенные подарки, шаман чуть оттаял. Стал более общителен и даже попытался распушить хвост перед Ольгой, но, перехватив мой недовольный взгляд, тут же умерил пыл. С огромным интересом старик выслушал Ольгин рассказ о том, как опозорился прежний король, как сбежал во время поединка. С одобрением принял весть о возвращении законных наследников, которых он лично не знал, но слышал когда-то. Вообще, я понял, что старик с большей радостью вспоминал прошлое, чем говорил о настоящем.
— Северяне говорят, что Медвежий нос — могила Магни, — хрипел старик Олав, хлебая медовую брагу. — У них что ни гора, так обязательно могила какого-нибудь героя или беса. Судить по их россказням — так тамошние храбрецы да злодеи все как один вымерли, перебив друг друга.
— Магни это кто? — спросил я Ольгу, которая, похоже, сама была весьма удивлена таким откровением старика.
— Считается, что Магни был сыном Тора. Но я была уверена, что он жив. Ну то есть не жив, а в Асгарде вместе с прочими. Проще говоря, тот, кто похоронен истинным обрядом, на ветру, в огне, тот был достоин и находится в чертоге богов. А вот если о ком-то, в том числе сыне бога, говорят, что он похоронен в земле, то следует это понимать как временную меру.
— Извини, я не очень понимаю.
— Ну похоронить в землю — это значит отложить на время, до нужного срока. Пока не настанет час героя, для которого он был рожден. В данном случае похоронить и сберечь имеет один и тот же смысл.
— То есть похоронен, но не умер? Так?
— Нет, умер, но не достоин пока места в чертоге богов и имеет второй шанс в час великой битвы.
— Ладно, не напрягайся втолковать мне тонкости местных верований. Я цивилизованный человек.
— Так-то оно так, — хихикнула Ольга, — но мне стоило трудов убедить старейшин, что ты не сам Тор, не сын его и даже не родственник. После того как ты огулял молотом пару зевак да самого Урге спугнул, многие были готовы принять именно такую версию.
— Смеешься, что ли?! Вот еще за бога я себя не выдавал. Чего не хватало!
— Старик Бьерн такими фокусами не брезговал. Кстати, часть мифологии была дополнена с его легкой подачи. Так что у некоторых богов есть совершенно конкретные родители и твердая легенда.
— …О сколько нам открытий чудных…
— Вертелись, как могли! — напомнила Ольга. — У нас же не было пороха и прочих технических наворотов. В отличие от тебя, мы все были теоретиками. Что-то знали, но далеко не все могли применить.
— Так, послушай, если я еще хоть день проведу в обществе этого бубнилы, я сам уйду на гору, вот честно!
— Пойдем завтра утром, — сказала как отрезала Ольга. — Шаман должен совершить обряд, чтобы задобрить духов хранителей этой горы.
В ответ на эту реплику, произнесенную Ольгой как можно более серьезно и таинственно, я потянулся за большой бутылкой настойки. За две с лишним недели в пути я успел выпить три таких бутылки. Так что и этот скучный вечер исключением не станет. Я единственный во всей команде, кто не понимает ни слова этого лопаря, так что и напрягаться не буду.
Ольга пытается всеми силами оставить от нашего визита положительные впечатления. Разговоры среди немногочисленных обитателей этих мест теперь во многом зависят от того, с каким настроением после всех бесед останется сам Олав Лесовик. А это так или иначе отразится на будущем утверждении власти братьев, поставленных мной во главу королевства.
Рано утром, как только взошло солнце, мы получили от шамана, судя по всему камлавшего всю ночь, напутственные слова и благословление. Я взвалил на спину тяжеленный камень, Ольга прихватила каких-то припасов в дорогу. Веланд и Сурт остались в лагере. Перед решительным восхождением Ольга сменила одежду. Натянула плотные кожаные штаны, войлочный жилет, плотную, обшитую рыбьей кожей накидку. День обещал быть солнечным, но я успел заметить, что погода в здешних краях весьма капризна и переменчива.
Над ущельем стоял густой туман. Веланд попытался было ляпнуть что-то вроде того, что в тумане бродить опасно, но, лишь уловив мой взгляд, тут же заткнулся.
Первые два часа пути показались легкими и совсем не напряженными. Но позже, когда солнце все ближе становилось к зениту, стало припекать. С каждой сотней пройденных метров камень, перевязанный длинным мотком веревки, становился все тяжелей. Я стал чаще останавливаться.
— Говорила же тебе, давай просто скопируем надписи и не будем тащить всю плиту, — очень по-старчески ворчала Ольга. Но эти слова меня только подстегивали, и я продолжал идти дальше, стиснув зубы.
Я раньше не бывал в горах. Не знал, что даже на небольшой высоте так сильно чувствуется недостаток кислорода. Ольга предупреждала, но я не думал, что это действительно может стать проблемой. За весь день мы преодолели чуть больше чем полпути к вершине. А снизу, из ущелья, гора казалась такой простенькой, даже пологой. В наступающих сумерках стало холодать и намного сильней, чем внизу. Но вид даже с такой высоты казался просто необыкновенным. Мне чудилось, что я вижу далекое море, крохотные блюдца озер, извилистые росчерки каких-то рек. Эта картина завораживала. Надолго приковывала взгляд, да так, что я не в силах был оторваться. Все смотрел и смотрел вдаль, пока не понял, что замерзаю. Здесь не было дров, даже сухой травы. Камни и мох, редкие стебельки давно облетевших цветов и ветер. Пронизывающий холодный ветер, от которого можно было спрятаться только среди камней.
Ольга стянула с меня медвежью шкуру, положила ее на камни, как подстилку для нас обоих. Войлочную накидку, в которой, оказывается, были предусмотрены отверстия для шнура, скрепила с шерстяным одеялом, что хранилось в сумке. Сняв с себя всю одежду, затолкала ее в образовавшийся спальный мешок и сама поспешила забраться в него.
— Рекомендую сделать то же самое. Высота здесь небольшая, но ночью температура может скатиться до минусовой, так что вперед.
Я быстро разделся, чувствуя обнаженным телом жгучий, холодный ветер. Так же, как и Ольга, запихал одежду внутрь спальника, по возможности, закрывая щели и дыры, и тоже полез внутрь. Снаружи остались только наши головы, укутанные теплыми вещами. Под головы я подложил запасной моток веревки. Винтовку и меч оставил под рукой, а в спальник взял только Ольгин кинжал. Устроившись поудобней, я еще раз заткнул, по возможности, все щели и прижался ближе к Ольге.
— Знал бы, что так будет, лучше бы действительно взял с собой дров, чем этот булыжник.