"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Сразу после победы над Ордой, — рассказывал я Ольге, — весной того же года, на реку вышел «Громовержец». Первый бронированный пароход. К сожалению, ни в одном бою ему поучаствовать так и не удалось. Сам факт того, что адская лодка могла идти против течения, чадила и пыхтела, уже отваживал от покушения многих охотников.
— Могу себе представить, — хихикнула ведьма, перекинув одну ногу через седло.
— Гораздо удобней и практичней было использовать корабль как торговое судно. За лето он успевал совершить три рейда в Хамлык и обратно, снабжая крепость припасами и товаром.
— Здесь и сейчас такой корабль нам бы пригодился.
— Еще как! Но, увы. Механизм парового двигателя, созданный мной, а проще говоря, высосанный из пальца, оказался не очень-то надежным. Частые поломки стали случаться с завидным постоянством. В конечном счете ценой немалых потерь нам удалось допереть тяжеленное корыто до верфи в крепости и благополучно демонтировать. Железо и металлы отправились в переплавку. Еще крепкий каркас пошел на ремонт складов и прочее строительство. Легендарный пароход просуществовал три сезона.
— При необходимости сможешь изготовить еще один паровой двигатель? — спросила Ольга, строя в голове какие-то собственные планы.
— Видно будет. Если действительно появится необходимость. Помнишь Тимоху?
Ольга напряглась, наморщила лоб, но все же утвердительно кивнула.
— Пока дед Еремей еще был жив, Тимоха все мечтал о воздушных шарах. Я как-то показал, как его можно сделать, мы с ним даже маленький макет сконструировали. Огромные затраты, ненадежность, неуправляемость. Вот тогда я и подкинул парнишке идею, сделав модель планера.
— Как обычно, опережал события.
— Опережал, — согласился я. — Но тут же нашел макету военное применение. Уже через месяц сделал дальнобойные и весьма прицельные крылатые ракеты.
— Вот всегда так.
— В тот момент мне это казалось весьма актуальным. Так вот, собственно, к чему я начал об этом рассказывать. При постройке ракет я не смог решить проблему управления такими конструкциями. Но появилась идея все это увеличить в масштабе. Представляешь, обычный с виду планер, вот только с реактивным ракетным двигателем.
— Не удивительно, что с такой буйной фантазией у тебя не оставалось свободного времени. Чтобы поразмыслить не над конструкцией новейшего вооружения, а над последствиями всей этой буйной деятельности.
— После победы над Ордой я впал в некую эйфорию. Почувствовал какую-то совершенно неограниченную свободу. Забавлял народ простенькими фокусами. Тренировал армию, устраивал финансовые дела, упрочнял связи. Думал, что смогу наладить нормальную, мирную, созидательную жизнь.
— Изготавливая такое страшное оружие, ты готовился к мирной жизни?! Оптимист.
— Это я сейчас понимаю, что такого не могло быть. Воспитанный еще в Советском Союзе, я был в плену выдуманной мной утопии. Хотелось оставить после себя что-то заметное, значимое.
— Уже через сотню лет сам факт твоего существования исказится, видоизменится и обрастет такими небылицами, что ты в них сам себя не узнаешь. Самойлов в первое время организовал что-то вроде коммуны. Отбил себе довольно большую делянку у местных и жил там долгие годы, выстраивая, как и ты, собственную утопию. Первое время я ему помогала, старалась, как могла, но все пустое. Новшества, технологии, знания, как инородные тела, отторгались созданным обществом. Постепенно все начало обрастать какими-то ритуалами, таинствами. Вместо законов появились традиции. Чужой, более примитивный уклад занимал все больше умов. Люди сторонились всего, что было создано в первой коммуне. И вот через триста лет крохотное королевство уже не отличалось ничем от соседей. Тот же пантеон, тот же уклад жизни и нравы. Старик уже не вмешивался в дела потомков. Перебрался в Исландию с неистовым желанием отправиться в Северную Америку. Для себя он решил, что это самый правильный путь. Он понял, что нет смысла переделывать мир. Стал просто наблюдателем, исследователем. Профессор считал, что корабли викингов как нельзя лучше подходят для путешествия через Атлантику. Последнее письмо я получила от него девяносто лет назад. В нем он говорил, что все готово к экспедиции и он отправляется в путь.
 
— И это все?
— После этого о старике и его маленьком караване из трех кораблей не было вестей. Долгие годы я ждала, что хоть один корабль вернется. Но тщетно. Королевство разваливалось на глазах. Потомки учиняли распри и усобицы. Все больше промышляли грабежом, не силясь наладить собственное хозяйство. Соседи до сих пор не дают покоя, стычки на границах — частое явление. От прежних знаний остались лишь расплывчатые легенды да я, как пример древней магической силы, дарованной мне богами Асгарда.
— Ты не смогла удержать все, что было достигнуто?
— Правду сказать, я и не собиралась этого делать. В некоторых вопросах мы с профессором расходились. Я не одобряла такой насильственной политики. В конечном итоге поголовная грамотность населения нашего крохотного королевства не дала положительных результатов. Примитивный быт, простая крестьянская жизнь. Зачем пастуху овец знания астрономии или химии? Он и без них прекрасно обходится. Все, что вносилось, считалось чуждым, неудобным. За долгие годы я поняла, что нужно устраивать собственную жизнь. Делать ее максимально комфортной и безопасной. Вот важнейшие задачи.
Стремление Ольги к комфорту и спокойствию в жизни было понятно и логично. Не знаю, чего мне самому захочется через шестьсот лет, но пока я не готов. Не хочу пускаться в плаванье по течению. Уж если таинственный артефакт дал мне такие возможности, я не стану бездействовать.
— Боюсь, что тебе моя позиция не понравится, — заметила Ольга, как будто прочитав мои мысли. — У тебя особый подход. Я успела заметить на примере твоей крепости. Ты не пытаешься насадить знания, ты просто даешь возможность, обучаешь людей не голой теории, пустым формулам и бездоказательным утверждениям. Ты даешь им возможность улучшить собственную жизнь. Делаешь их сильными, уверенными в себе. Даешь свободу. А это в корне меняет дело.
— Из этого следует, что ты готова пересмотреть свое мнение?
— Я уже пересмотрела, — сказав это, Ольга отвела взгляд в сторону и сдержанно улыбнулась. — Поэтому, Артур, перед тобой сейчас не древняя старуха.
Ее слова заставили меня крепко задуматься. Сейчас верхом на резвом скакуне я плетусь по раскисшей дороге не куда-нибудь в неизвестность, а в собственное будущее, черт возьми. Я открываю новую, чистую страницу собственной жизни, в которую только предстоит вписать строки. Весьма не сложный выбор между тем, чтобы вписывать эти строки в одиночку или вместе с человеком, который близок тебе по духу и, возможно, будет с тобой, сколько бы раз ты ни начинал все вновь. Омолодившись именно сейчас, она дала мне понять, что готова быть рядом.
Рядом с Ольгой мысли о чем-то глобальном и масштабном только утомляли. Теперь, когда она выглядела молодо и привлекательно, я не мог оторвать от нее глаз. В памяти все еще был ее прежний образ. Если прежде я рассматривал новую знакомую только как собрата по несчастью, то теперь строил куда более смелые планы. Рядом с ней путь до залива показался очень коротким. Мы прибыли в указанное место в начале июля. Ольга сказала, что когда-то в этом месте было древнее капище и что она бывала здесь не раз. Обещанного корабля не было. Но ведьма уверила, что он непременно будет. В ином случае всегда есть возможность достигнуть королевства вдоль береговой линии. Через неделю ожидания я было уже подумал, что именно так и произойдет. В итоге мы только потратим время и все равно двинемся в путь, по суше огибая сотни болот и озер.
Стрелки во главе с воеводой разбрелись мелкими группками по округе. Мартын и Наум сдружились с прежними спутниками ведьмы, Рохом и Веландом, с толмачом Суртом. Братья научили новых друзей играть в кости, и теперь они целыми днями торчали в лагере и просто убивали время за игрой. Ольга выбиралась из шатров на солнышко и занималась тем, что готовила себе новую одежду из отрезов дорогих тканей и мехов, купленных в Новгороде. По ее словам, новая и дорогая одежда должна значительно изменить отношение местной знати и придворных. Проще говоря, Ольга намеревалась вернуться в королевство в роскоши. Подыгрывая ей в этом стремлении, я тоже не стал слоняться без дела. Достав часть походного инструмента и приспособлений, я переплавил в слитки несколько золотых и серебряных монет и занялся изготовлением украшений. В тот момент, когда Ольга посещала меня в моей удаленной полевой кузне, я прятал все заготовки, оставляя на виду лишь часть оружия и несколько запасных частей скосаревского протеза, якобы оставленных для ремонта. Из крепости я забрал много важного оборудования, которое на самом деле занимало чуть ли большую часть всей поклажи в караване. Первым делом я изготовил золотой пояс, выкованный из крупных колец с узорными, резными вставками. Каждую вставку украшал драгоценный камень, весьма крупный и чистый. Узор на пряжке я выложил из янтарной мозаики с серебряными нитями, составляющими орнамент. Наручи для нее я сделал из слоеной стали, с золотыми и серебряными деталями и вставками. Кинжал взял из заготовок, обработал, отчеканил новые дорогие ножны и рукоятку. В завершение всего изготовил довольно массивное ожерелье, составленное более чем из сотни золотых пластин с вкрапленными драгоценными камнями. На некоторых пластинах в строгом геометрическом порядке были изображены знаки с ее камертона. Почему-то мне показалось, что это должно иметь значение и обязательно понравится Ольге.