"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Леса здесь густые да дремучие. Не нужны нам лошади. Уйдем в чащу, сам черт туда не сунется, хоть пеший, хоть конный.
— Это верно, вот только путь долог будет, — вздохнул Савелий, поглядывая в сторону конюшни.
— А я ближайшие сто лет никуда не тороплюсь.
Накренив рыцарский флагшток, я срезал ножом богато расшитое знамя ордена с двумя скрещенными мечами на белом фоне и, свернув жгутом, намотал вокруг талии под бахромой плаща.
— А это трофей, на память. Будет чем в долгом походе сапоги чистить.
В ответ на это стрелок только ехидно ухмыльнулся и юркнул в очередную солдатскую палатку. Я обнажил меч и тоже поднырнул как можно тише под промокший полог. На что рассчитывали горе-завоеватели, выставляя в охрану укрепленного лагеря пятерых нерадивых стражников, — непонятно. Если два пусть и весьма опытных диверсанта устроили здесь кровавую резню, не тревожа мирный сон прочих, кого посчитали не опасными, то, стало быть, так им и надо. Мне не было стыдно за эту ночь. Ко мне отнеслись как к трофею, как к добыче на удачной охоте, да еще и намеревались судить или, того хлеще, обменять на каких-то ублюдков дворянских. Нет! Я поступил соответственно своей, пусть и не самой мирной, репутации, так что нечего злиться и биться в истерике. Посеял ветер — пожнешь бурю, как говорится. Я честно предлагал Дитриху просто отпустить меня и извиниться за предоставленные неудобства. Этот напыщенный петух даже не прислушался к моему предложению, так что совесть у меня чиста. Я не прав, знаю. Если была возможность уйти тихо, без лишних жертв, то, стало быть, так и надо было сделать. Но я разошелся, разобиделся на рыцарский орден и его методы ведения международной политики. Вот и досталось невинным солдатам за грехи нерадивых командиров. А в следующий раз пойти на Русь еще подумают. Если Александр ни сном, ни духом о предательстве в отношении меня со стороны своей свиты, то ему дается уникальный повод расставить правильные акценты и поучить кой-кого хорошим манерам.
— Сколько у тебя? — спросил я запыхавшегося стрелка в тот момент, когда мы залегли в густом ельнике на опушке леса.
— Десяток будет, не меньше, — отчитался стрелок, стыдливо загибая пальцы на руках.
— И у меня примерно столько же. Вот жаль только, до Дитриха не добрались. Как сквозь землю провалился, гад.
— Ему еще ответ держать за порезанный лагерь да убитых товарищей.
— Это ты верно заметил. Не мы, так святая церковь, поборником которой он себя считает, достанет гордеца. Если он вообще кому-то нужен, этот выскочка.
— Ну что делать станем, батюшка, как обычно, в чащу или по вдоль дороги?
— В чащу, конечно, зачем нам псы-охотники на хвосте. Ушли из плена, ни единой царапины! Вот только без прибытка, но живы ведь, и на том спасибо!
Драпали от вражеского лагеря почти в темпе марш-броска. В кромешной мгле это было не просто. Под моросящим дождем, по кромкам болот, по пояс в грязи с талым снегом вперемешку. Часа через четыре я понял, что уже не разбираю дороги и пру наугад. Савелий тоже заметно вымотался, но в моем присутствии держался бодро. Искать нас в этой глуши даже не вздумают. Особенно после того как обнаружат порезанных и подстреленных стражников. Мы бежали достаточно долго и умело запутали следы, чтобы быть уверенными в собственной безопасности. Можно остановиться и передохнуть. Опасность миновала, и нет смысла пороть горячку, прорываясь к своим. Мы не на фронте, а в этом дремучем лесу можем чувствовать себя как дома.
— Надо переждать. Я займусь костром и обустрою убежище, а ты, Савелий, разведай окрест все тропки и подходы. Подстрели что-нибудь на обед. Крупного зверя не бери, зайца или утку в самый раз будет. Да смотри, оглядись как следует.
— Сделаю, — ответил стрелок и бесшумно спустился в пологую низину под трухлявые стволы бурелома и валежника, поросшего густым мхом. Уже через десяток метров его невозможно было заметить на фоне леса, так что я успокоился и стал готовить стоянку.
Набрав тонких веток, я накинул их на корни поваленного дуба и земляной выступ с другой стороны. Поверх веток накидал еловый лапник, прикрыл, как черепицей, кусками дубовой коры и накрыл все это лоскутами мха. В образовавшемся укрытии выкопал небольшую ямку, вокруг обложил все тем же лапником. Зря старался. Пока возился с укрытием, дождь почти кончился и в разрывах между облаков проглянуло солнце. Серый и сумрачный лес стал более контрастным, тени — резкими, а мгновенно поднявшийся от земли молочно-белый густой туман скрыл и без того частый подлесок. В крохотном ручейке под кургузой кочкой нашел с десяток довольно крупных булыжников, которыми я обложил место для будущего костра. Придется постараться, чтобы найти сухих дров, но даже если костер будет дымить, это не должно выдать нашей позиции. Дым смешается с туманом и практически растворится. Не были бы мы промокшие до нитки, я бы непременно устроил привал на дереве, но сейчас нужно согреться, просушить вещи и поспать.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Ольга вышла во двор и внимательно и настороженно огляделась по сторонам. Наморщив лоб и насупив брови, явно недовольная тем, что ее подняли в такой ранний час, она нехотя спустилась с крыльца. Следом за ней вышагивал рослый стражник из новгородской дружины и ее попутчик Сурт. Селянин Прохор, что провез нас через весь город на княжий двор в возу под сеном, получил четкие указания насчет того, что ему говорить и кого звать для разговора.
Рослый стражник за спиной Ольги бормотал что-то невнятное, толмач пытался пересказать хозяйке суть его бормотания, но Ольга все равно не понимала, о чем идет речь.
— Госпожа спрашивает, что за воз сена, — обратился Сурт к селянину.
— Прохор я, по указанию стрелка Савелия, для воеводы Скосаря Чернорука воз сена, что он велел доставить на княжий двор незамедлительно. Савелий, — старик еще раз выделил это имя, — сказал, что вы, боярыня, дадите мне полную гривну, если я передам вам вот это.
— Не многовато ли гривну за воз прелого сена? — тут же встрепенулся парнишка-переводчик.
— Так велено было, — не оставляя повода для пререканий, закончил старик.
Сказав это, сутулый дед протянул ведьме мой пояс с подсумком и пустыми ножнами. При этом дед ощерил рот беззубой улыбкой, от которой ведьма еще больше нахмурилась. Селянин терпеливо ждал. Ольге потребовалось больше минуты, чтобы наконец сообразить, что происходит. Она уже потянулась за кошельком, чтобы заплатить старику, как стражник отвлекся на какой-то оклик у ворот и отошел в сторону. Я выскользнул из-под прелого сена и, только мельком взглянув на Ольгу, пробежал в скотник. Савелий так же быстро проследовал за мной. Ольга тут же расслабилась и даже выпрямилась с облегчением. Быстро оплатив услуги старика, она отдала распоряжение дворовым людям заняться сеном, а сама отправила изумленного парнишку-переводчика обратно. Войдя в скотник, Ольга тут же подбежала ко мне и крепко обняла за плечи, не обращая внимания на грязь, налипшую на маскхалате.
— Черт тебя дери, Артур! Что за выходки! — прошипела ведьма, тут же немного отстранилась и легонько стукнула меня в грудь ладонью. — Тут такое творится! Скосарь со стрелками изловили Якова да чуть на кол не посадили, кабы не люди на улице, чем бы обернулся самосуд, даже не знаю. Александр за него вступился, а когда явились немецкие рыцари, велел ловчего своего в колодки…
— Рыцари явились за меня выкуп требовать?
— Сначала хотели тебя обменять на пленных. Александр после этих слов сатанинским хохотом завелся, как одержимый, говорит немцам, отдайте мне все Псковские земли, золотую казну вашу, вот тогда, сказывал, возьму назад князя-колдуна. Немцы от таких слов чуть не окаменели.
— Хорошо я его обучил. Все правильно сделал.
— А через два дня явился какой-то барон с епископом. Оба мрачней тучи. Выслушав своего посыльного, дали согласие уйти из Псковской земли и более его не тревожить. Просили только стяг какой-то вернуть.
— Мне важно узнать одно, замешан ли сам Невский в этой грязной истории, или это только Яшкина инициатива.