"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Но вариантов на самом деле уже не осталось. Единственным свободным партнёром для спарринга был наш переросток-дикий.
– Давай со мной что ли? – пожал Грай плечами, картинно оглядываясь по сторонам. – Или с простаком брезгуешь?
Но у Краса уже не было выбора.
– Сойдёшь на размяться, – выдавил из себя Фалко после некоторых раздумий.
Попался окунёк в наши сети. Теперь дело за малым – оттянуть внимание на себя. Чем я и занялся, как только прозвучала команда наставника. Задачи как можно быстрее прижучить противника в этот раз передо мной не стояло, и я подло ударился в танцы. Микро-шурс с пылесосом уже стали настолько привычным тандемом, что всё происходило на автомате. Прыжки, уклонения, изредка кувырки для пущей смотрибительности – и хрен меня спалишь. Реально привык. К хорошему привыкаешь быстро.
Крутился-вертелся вокруг ошалевшего от такой скорости противника парня, но бить сильно не бил. Так, тычки раздавал. Неприятно, обидно, но эффективности ноль. Не боись, чувачок, обещал, что больно не будет, значит сделаем приятно. Ну, почти.
Время шло. Закончивший свои поединки народ стягивался – посмотреть на бой Рэ. Несведущие принимали мои танцульки за главную схватку вечера. Заранее предупреждённые ребята с моей ветви подходили специально, чтобы создать ажиотаж. Пусть все взгляды будут обращены в нашу сторону. Особенно преподские. Тогда Грай спокойно уделает Краса. И не просто уделает, а жестоко измочалит в говно. У него установка не принимать сдачу Фалко. Пусть левитант сначала докричится до мастеров. И верещать ему придётся закалываемым поросёнком. Я очень доходчиво объяснил дикому, что зарвавшемуся летунцу нельзя давать открывать рот. К лекарям он должен попасть в состоянии позавчерашней котлеты. Цель урока – раз и навсегда для себя уяснить, что переходить Рэ дорогу и тем более пытаться нас опустить не стоит. А заодно и своим примером донести эту мысль до других.
Да, я злой. Нехороший, жестокий. Но мудак первый начал, а мне нужно держать лицо. Рейсан Рэ не прощает обид. И Санёк Углов тоже. Или раньше прощал… Этот мир, кажется, изменил не только мою внешность. Я уже не тот благодушный толстяк, что включал по отношению к всякому человеческому дерьму пожалейку. К добру, или к худу, но я стал другим.
– Ты будешь драться? Или…
Я в один миг сократил дистанцию и влупил чуваку прямо в рот. Костяшки пальцев уже привычно кольнуло болью, лицо же парня мгновенно окрасилось кровью. Губы всмятку, пара зубов долой. Будет знать, как болтать в процессе боя.
Ещё пара минут прыжков и ужимок. Несколько лёгких ударов для тонуса – моего и его. Вот и всё. Вигел Кио поглядывает на часы. Сейчас будет отмашка.
Сворачиваем танцульки – и прямой в голову. Заканчивать без нокаута для меня-великого не комильфо. Западника совершенно не жалко. Здешней медицине и более серьёзные повреждения нипочём. Оклемается.
– Лекаря сюда! Лекаря!
Крик какой-то глазастой девчонки, судя по всему обратившей внимание на поединок завершившийся на другом краю арены, обогнал собравшегося было дать команду «в раздевалку» наставника.
– Ого! Ничего себе!
– Это Крас?
– Офигеть, как отделал…
Всё внимание публики сразу же переметнулось туда.
– Упёртый, – извинительно развёл руки Грай. – До последнего не сдавался.
У самого дикого на лице наливался медовой сливкой единственный заметный синяк. На скорчившегося же на опилках Фалко даже просто смотреть было страшно. Фэйса нет – одна сплошная красно-синяя блямба с подтёками крови. Тоху в пятнах, руки ободраны и тоже все в гематомах. Грай-профи – постарался на славу. Мне даже стало страшно – не убил ли он летунца? Тёрки-тёрками, но смерти я Красу не желал точно. Или желал? Но ведь оно на моей совести будет, коль что. Приказ-то я отдавал.
Но нет. Лекарши пусть и не совсем быстро, но привели Фалко в чувства. Жить будет. Даже на ужин пойдёт, как сообщила нам одна из женщин в салатном. Мы с Граем и остальными из своры заботливо ожидали конца процедур, строя из себя переживающую за пострадавшего товарища группу поддержки. Топчущиеся чуть в стороне западники, поглядывали на нас волками. Или скорее шакалами, так как вякать боялись.
 
А вот мне пару слов сказать Красу было не западло. Собственно ради этого и сидел здесь. Стоило Фалко выйти из раздевалки, где ему оказывали медицинскую помощь, как я тут же поднялся с лавки.
– Как здоровье? – поинтересовался громко на публику. И, убедившись, что никого из мастеров рядом нет, уже тише добавил:
– В следующий раз, если я захочу, ты умрёшь. Слово Рэ.
Крас вздрогнул, но ничего не ответил. Опухшее, словно гигантский пельмень, лицо Фалко в силу своей повреждённости скрыло эмоции. Но в моргнувших глазах я увидел ужас. Левитант боялся меня. Боялся до дрожи в коленях. Боялся по-настоящему.
А я сам? Почему и мне страшно? Кто произнёс: «ты умрёшь»? Точно я? Или…
Отвернулся от Краса и быстрым шагом рванул к выходу. Победа достигнута, но радости нет. Со мной происходит какая-то хрень. С этим нужно бороться. Шутки кончились. Это серьёзно. Я теряю себя.
  
Глава двадцать пятая. Вернуть себя
 
На ужине разговаривать ни с кем не хотелось. А вот моим бойцам, наоборот, выгоревший проект по усмирению Краса не давал закрыть рот. За столом все только и болтали, что про избиение Фалко. Никаких других тем. Народ наслаждался триумфом юга. Причём, наша женская половина гнобила левитанта словами не меньше парней.
– Не, вы гляньте только, как он рулет пытается прожевать, – ничуть не стесняясь, указывал пальцем поднявшийся Линкин на Фалко, воюющего с едой за столом запада. – Уроду больно капец, а всё равно тужится.
– Голод – он такой, – хохотнул Глэй. – Даже без зубов будешь жрать, если того брюхо требует.
Я не стерпел и бросил взгляд в ту же сторону. И действительно, распухшее лицо Краса отражало адские муки. Смотрелся он уже лучше, чем только выйдя из раздевалки – видно, свои лекари из учеников над ним поработали – но всё равно следы побоев были слишком заметны. Неудивительно, что кривится при каждом движении челюстей. Там же один сплошной синяк по всему лицу.
– Ему и ночка сегодня предстоит бодренькая, – ехидно осклабилась Тайре. – Этот скряга маны из кошелька своим лечилам подкинуть зажмёт. Будет ждать, пока те самостоятельно насосут. А медики форта такой куснёй заниматься не станут. Делать им нехрен синяки выводить.
Да уж. Не завидую Красу. Злорадство само собой заставило уголки губ приподняться. Опять?! Эх, бабуля, бабуля… Видела бы ты, что творит твой внучок. Как ты там без меня? Не слегла от такого-то горя?
Хватит! Решил для себя твёрдо верить в теорию застывшего времени, вот и нехрен о грустном. С моим переносом мой мир замер и снова закрутится только когда я вернусь. Типа: раз – и словно ничего не было. Глупость? Может быть. Но ничего другого себе в утешение я придумать не смог, постоянно терзаться судьбой родных и друзей – только зря себя мучить. Помочь бабушке все равно не могу.
Хотя, скучаю, конечно. И по ней, и по единственному настоящему другу – Вовке Давыдову, с которым вместе росли и до сих пор живём в одном дворе. То есть жили. И ребят из шахматного кружка с удовольствием бы сейчас повидал, и любимого препода – Илью Анатольевича, что у нас матан ведёт в универе.
– А девятка наш – душегуб ещё тот, – не прекращал муссировать тему Линкин. – Чтобы корневой так знатного расчехлил. Это позор-позорище.
– Земляной он, – на автомате поправил хорька. Из воспоминаний о доме выбило начисто. Надо будет Граю спасибо сказать. Свое дело он сделал. И очень качественно надо сказать. Ужас в глазах Фалко Краса дорогого стоит. Похоже, его проблему я решил раз и навсегда. Да и не одна шавка больше не отважится тявкнуть в сторону Рейсана Рэ. Будете у меня по струнке ходить и скромно тупить взгляд при встрече.
Сцуко! Снова нахлынуло. В прошлый раз приступ помогла погасить подвернувшаяся по пути в сортир Фая, но сейчас рядом нет никого с лучом света в душе. Не искать же его у моих бандерлогов? Моя стая – настоящие боевые псы, чем и ценны. Только чего-то хорошего, кроме преданности хозяину в них нет точно.