"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Строй зашумел и заволновался. Подобные вопросы интересовали не только Лабуса и его молодого боевого товарища, а командиры с ответами, как назло, не спешили. Воины крутили головами, переспрашивали друг друга, не видел ли кто чего, но все их попытки были тщетны. Со своих мест они не могли видеть, что творится в тылу, а покинуть ряд им даже в голову не приходило – дисциплина. А еще через мгновение с левого фланга вынесло три десятка всадников. Пригнувшись к шеям своих коней, они словно ветер пронеслись вдоль всего строя. Развернулись у правого фланга и так же стремительно поскакали в обратную сторону.
Кто это был и зачем они устроили скачки перед изготовившимися к последнему бою даргасцами, было неясно. Пока неясно. Но вот в центре их боевых порядков всадник на черном чистокровном матийце, что возглавлял эту небольшую группу наездников, вдруг резко осадил своего коня. Жеребец взрыл копытами землю, всхрапнул и, словно предсказывая желания своего седока, развернулся мордой к строю. Его наездник, облаченный в самый обычный на вид кожаный доспех, с парными клинками у бедер, единым движением встал на седло и посмотрел перед собой. К этому времени за его спиной остановились и остальные всадники, в некоторых из которых даргасцы узнали альвов.
– Не пойму, – из глубины строя послышались приглушенные голоса, – эти альвы на самом деле похожи на живых или мне отсюда просто плохо видно?
– Нас уже окружили?
– А почему не было звуков битвы?
– Неужели мы просто так сдались?
Вопросов было много, звучали они с разных сторон, но все оставались без ответа. До тех самых пор, пока неизвестный стоящий на седле воин не заговорил.
– Что ж вы, братцы, какие негостеприимные? Да еще и жадные, ко всему прочему, – неожиданно для всех, в том числе и для своих сопровождающих, произнес он. – Собрались веселиться, а друзей не позвали. Не по-соседски это. Ай-ай-ай, – покачал он головой и повернулся к одному из воинов. – Кат, нет, ты видела этих тихушников? – кивнул в сторону даргасцев воин.
Личная тень князя моментально раскусила игру Атея и не преминула ему составить компанию на этих импровизированных театральных подмостках.
– И не говори, родитель, – выравнивая свою лошадь с Агатом и так же становясь на седло ногами и выпрямляясь, сказала девушка. – А я всегда думала, что в Даргасе живут щедрые люди. И что они обязательно позовут добрых соседей на общее веселье. Видимо, ошибалась, – подняв домиком брови и изобразив таким образом разочарование, покачала она головой.
– Полоумные, чо ли? – шепнул обескураженный Хтыня своему старшему товарищу, не замечая начинавшуюся расползаться на еще недавно суровом лице ветерана улыбку.
– Возможно, поживем еще, малец, – облегченно выдохнул Лабус и двинул соседа локтем. – А если и приберет нас к себе Парон сегодня, то не так обидно будет. Значит, действительно время наше пришло. Рузейцам при любом раскладе не жить.
– Дядька? – встревожился Хтыня, боясь, что помешательство от неизвестных всадников перекинулось и на этого бывалого воина, который поддерживал в нем силу духа одним своим присутствием.
– Князь Сайшат это, сынок, – посмотрел тот на парня уже другим взглядом.
Это был взгляд не готового идти на смерть бойца. Это был взгляд воина, который готов сразиться с этой костлявой старухой, чтобы зубами вырвать у нее свою жизнь и жизнь своих родных, что остались где-то там далеко за его спиной.
– А вон и его четвероногий брат, – окончательно убеждаясь в своих словах, указал он подбородком на остановившегося рядом с матийцем черного хищника.
– Ну, так что, воины, – так и не дождавшись на свои риторические вопросы ответов, вновь спросил Атей, – найдете князю место в своем строю?
– Добрым соседям всегда рады, ваша светлость, – неожиданно для себя самого ответил Лабус. Вроде и не по чину, но он-то знал, что разумный, смотрящий на них с высоты спины своего коня, к простым воинам благоволит. Рассказывали про него и такое.
Известие о том, кто на самом деле стоит перед войском, быстро полетело во все его концы. Стройные каре изготовившихся к битве даргасцев колыхнулись, будто ковыль под порывом ветерка. И даже последний пессимист (а может, просто реалист) вдруг явственно стал ощущать, как чувство обреченности, еще мгновение назад висевшее над всем войском, стало быстро меняться на какую-то предбоевую бесшабашность, удальство и решительность. И что немаловажно, у готовившихся умирать разумных стала появляться уверенность в том, что они не только переживут сегодняшний день, но еще и удобрят пеплом врагов, сожженных на погребальных кострах, свои земли.
 
– Только я не один пришел, – Атей с широкой улыбкой соскочил на землю. – С друзьями.
– Не страшно, ваша светлость, – небрежно отмахнулся Лабус. – Рузейцев хватит на всех. Может, и останется ищо.
– А это уже мы будем решать, – в глазах князя полыхнуло темное пламя. – Всех втоптать здесь в землю или все же милость проявить к выжившим.
И столько было уверенности в этих словах, что у всех, кто их слышал, пропали остатки сомнений в том, что поле Последней Надежды станет последним пятачком даргасской земли, на которую ступил враг. Возможно, к тому времени они уже и сами будут на пути к дружинной избе Парона. Вот только, когда они войдут в нее, им будет не стыдно смотреть в глаза своим предкам. И они по праву займут свое место рядом с ними за большим пиршественным столом.
Пока потерявшие было надежду на победу даргасские воины по-новому воодушевлялись и собирались для решительной битвы, вокруг стали происходить стремительные изменения. Из глубины построения в проходы между выстроившимися каре стали вытекать легионеры княжества Сайшат. В великолепной броне, с тяжелыми ростовыми щитами и длинными копьями, они быстро распределялись по фронту, выстраиваясь перед даргасцами своим построением, в котором знающие воины тут же определили гномий хирд. За спиной у этих невысоких, даже на вид крепких и сильных бойцов, многие из которых были совсем не гномьего роду-племени, висели взведенные арбалеты – накладывай болт и стреляй, а на боевых поясах били по бедрам короткие клинки. Придет время, тяжелые копья будут отброшены в сторону, и уже им придется лакать вражескую кровь.
Едва кромки щитов первых рядов опустились на землю, как за спинами тяжелоодоспешенных бойцов стали выстраиваться воины в броне полегче.
Одни верткие, подвижные и текучие, словно вода, у которых не было даже щита. Однако свободная рука не оставалась пустой, ее ладонь сжимала второй клинок. И по тому, как бойцы разминают кисти, вращая мечи в руках, было видно, что владеют они ими одинаково мастерски. Больше всего они были похожи на небольших хищных зверьков, готовых вцепиться клыками в горло своей жертвы. Лица их по глаза закрывали темные платки, но по фигурам было видно, что среди воинов есть не только мужчины, но и женщины.
Другие же воины, что появились вместе с этими, находящимися в постоянном движении бойцами, на первый взгляд от них ничем не отличались. Почти идентичное вооружение: два коротких парных клинка и кожаная броня. Похожие разминочные движения и манера поведения. Вот только были они крепче физически да лиц не закрывали, и всем любопытным были отчетливо видны три параллельных шрама на одной из щек этих бойцов. И, как и у их таинственных боевых товарищей, мужчин и женщин среди них было практически поровну.
А когда они, наконец, встали в ожидании команд своих командиров, разбившись на смешанные пятерки, сразу стало понятно – каждая из этих пятерок единый многорукий, вооруженный острыми убийственными железками организм, и становиться на его пути категорически не рекомендуется.
– Дядька Лабус, – глаза Хтыни уже давно горели изумлением и восторгом, и он совсем по-деревенски ткнул рукой в боевые кулаки вайрон и «мышек», – это…
– Да, малыш, – кивнул тот. Ветеран не менее восторженно наблюдал за сайшатцами, не переставая восхищаться их выучкой. – Это знаменитые вампиры и оборотни, как их прозвали в людских королевствах. Да и не только людских. Только ты смотри не вздумай их так вслух называть. Особенно первых. То, что они пьют кровь, – это все побасенки и страшилки, что распространяли благородные среди народа. А вот пускают они ее врагам знатно, уж я-то знаю, про что баю. Несколько дней они чистили Мегар от ночников, когда Атей Призрак еще вольным князем был. Наша тысяча как раз тогда в той провинции стояла, так что говорю об этом не со слухов. Погребальные костры дымили не переставая несколько дней.