"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– И у нас так же, – тихо сказала одна из девушек, которые так и продолжали сидеть, прижавшись к Атею. – Количество не прошедших инициацию растет.
– Так, красавицы, – как будто только заметив их, сказала Ката. – Отлипли от родителя.
Девочки надули губы и еще крепче прижались к Призраку.
– Нияра, Нэрин, я не шучу, – сдвинула брови личная «тень» князя. – Быстро купаться, там Хальд приготовил что-то наподобие баньки, отмыться хватит. А потом бронь подбирать. С завтрашнего утра у вас начинаются тренировки со мной и Палом. Будем вас усиленно готовить, – она встала и изящно изогнулась, демонстрируя свои восхитительные формы. – Я все же женщина и мне хоть иногда, но надо на короткое время покидать родителя. Меня есть, конечно, кому заменить, НО. В Логове есть еще Виолин и Дарина. Так что быстро взяли свои упругие попки в руки и побежали на крик. Слышите, – подняла она руку, призывая к тишине. – Это воевода кого-то отчитывает. Вот на этот крик и бегите.
Девушки, не скрывая разочарования на своих прелестных личиках, оторвались от Атея и, еще раз прислушавшись, безошибочно направились в сторону бушевавшего Хальда.
Провожая обманчиво хрупкие фигуры девушек, Призрак не переставал думать о недавнем «разговоре» с главарями висельников, в котором они были откровенны как никогда. По всему выходило, что Катеен сама привезла этих двух девушек в дар разбойникам. Но вот зачем? Раньше, по словам той же Каты, их просто сдавали предприимчивым купцам на границах своих территорий, получали свой куш и на этом все заканчивалось. Поделившись своими думами с Палаком и Катаюн, он сразу услышал довольно развернутый ответ.
– А чего тут непонятного? – пожала плечами девушка. – Мои бывшие сородичи ищут союзников.
– Висельников? – удивился князь.
– А в лесу Приграничья есть нормальные государства?
– Стоп, – поднял руку Призрак. – Ты хочешь сказать, что ваиктаироны надеются с помощью висельников ударить в спину волкам?
– Ну, ударить – это громко сказано, – ухмыльнулась она. – Попытаться отвлечь – это да. Пока эта шваль будет кусать вайронов на западных границах, моя бывшая родня ударит через Пепелище. Разбойники – просто разменная монета. Хоть как-то серьезно навредить волкам они не смогут, но вот распылить их силы – это да. Но все это напрасно.
– Почему?
– Потому что примерно то же наверняка делают и мои бывшие сородичи, – сказал Палак. – Понимаешь, мы воюем друг с другом с начала времен. Уже никто не помнит, из-за чего это началось. Даже самые замшелые старики. Война превратилась в наш образ жизни. Это я сейчас говорю и про вайронов и про ваиктаиронов. Так что на придумку одних другие тоже отвечают какой-нибудь хитростью. Эта война бесконечна.
– Для них бесконечна, – уточнила «мышка». – А так Пал сказал все верно. Да кто там скандалит? – поморщилась Катаюн, вглядываясь в освещенное кострами пространство.
Нарастающая перебранка с каждым мгновением приближалась, и вскоре из-за ближайшего дома вышла последняя, третья жертва палача, кнут которого прикоснулся к ее обнаженной спине всего один раз. Она, высокомерно вскинув подбородок, решительно двигалась в сторону Атея, а за ней, от раздражения полируя рукояти своих мечей, с хмурым взглядом шла Ейган. Ни у кого вокруг не осталось никаких сомнений, что эта девушка была как минимум благородной.
– Я не знаю, кто вы такой, – остановившись в пяти шагах от с интересом рассматривающего ее Призрака, сказала она. – Но вы должны наказать ее, – и указала рукой на Ейган.
– И за что же? – не спеша представляться, спросил Атей.
– Она назвала меня девочкой.
«Сколько спеси, – подумал Призрак, рассматривая юную и внешне очень приятную девушку. – И не скажешь, что чуть больше часа назад она, обнажённая, стояла у столба».
– А она разве ошиблась? – недоуменно поднял бровь князь. – Если вы на самом деле парень, то я непременно накажу ее. Такое обращение действительно оскорбительно.
Нал лесом раздался дружный гогот, а девушка покраснела так, что это было заметно даже ночью, в свете редких костров.
 
– ЧТО-О? – взвизгнула она. – Я Агоста Вешенка баронесса Луго, а вы, вы… – она резко успокоилась и надменно произнесла: – Вы даже недостойны того, чтобы к вам обращаться как к гариэру, любезный.
– Вот сучка неблагодарная, – почти беззлобно произнесла Катаюн.
– Ката, – укоризненно покачал головой Палак, – не надо пачкать это прекрасное слово, называя им эту высокомерную девочку. Сучками у вайронов называют женщин, познавших счастье материнства.
– Вы такие же висельники, как и убитые вами, – скривилась баронесса. – Отличие лишь одно – от вас не так воняет.
Решив закончить это представление одного актера, Призрак пружинисто встал. Развернутые плечи, чуть выставленная вперед левая нога, приподнятый подбородок и взгляд, припечатавший дерзкую девчонку. Преобразование из расслабленного и немного уставшего после боя воина в высокородного было столь стремительным, что Агоста совсем не по-благородному открыла рот, а вокруг раздались снисходительные смешки.
– Разрешите представиться, – чуть кивнул Атей. – Князь Сайшат.
Глаза баронессы, давно превратившиеся в два полновесных данера, увеличиваться не перестали, а продолжили расти, пытаясь достигнуть размеров империала.
– Сайшат Безжалостный? – выдохнула она, и ее ноги подломились.
– Ух ты, родитель! – восхитилась Катаюн. – А вот это имечко мне больше нравится.
– Согласен, сестренка, – поддержал ее Палак. – Слышится в нем какая-то мощь.
Призрак только покачал головой, слушая разговор своих «кровожадных» телохранителей. А что с ними сделаешь? Они воины и шутки у них такие же. Он подошел к баронессе и протянул ей руку.
– Не обращайте внимания, мерита, – с самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен, проговорил он. – Мои детки еще немного взвинчены после боя.
– Это вы простите меня, князь, – не видя протянутой руки, девочка вдруг уткнула свое лицо в ладони и зарыдала.
Призрак присел рядом с ней и нежно обнял, поглаживая по содрогающимся от плача плечам. А потом, сильнее запахнув ее в плащ, легко поднял и направился в сторону самого большого костра, возле которого росла куча трофеев и ароматно булькало что-то в нескольких котелках.
– Кочерыжки вы бесчувственные, – укоризненно произнес он, – довели дитя до слез. Ката, распорядись насчет «взбодрина».
Баронесса кусочком подсохшего, но все еще очень ароматного хлеба собрала со стенок своей тарелки остатки густого варева и осторожно, боясь потерять хоть крошку, отправила в рот. А потом с сожалением и одновременно надеждой медленно поставила посуду на расстеленную рогожу.
– Агоста, – наблюдая за ней, сказал князь. – Нам не жалко еды, но судя по тому, как ты расправилась с первой порцией – не ела ты давно. И сейчас лишняя ложка может быть только во вред. Попей пока отвара. Успеешь еще отъесться. И если не сложно – расскажи, что с тобой случилось?
Девушка сжала ладошками деревянную кружку с исходящим паром «взбодрином», немного подумала, глядя на дрожащую поверхность напитка, а потом горько выдохнула:
– Я – трофей, приз, взятка, не знаю, как сказать. – Ее глаза вновь заблестели, наполняясь слезами, но она удержалась и продолжила: – Вы, наверное, слышали, что два герцогства – Верен и Гальт-Резен – устроили войну? – подняв глаза на князя и увидев его утвердительный кивок, баронесса продолжила: – Так вот, эта война давно превратилась в непонятно что. Как таковые, боевые действия между герцогствами не ведутся уже, наверное, с месяц. Войска где разбежались, где превратились в организованные и хорошо вооруженные банды, которые грабят всех подряд, невзирая на титулы и положение в обществе. Главарями у них почти всегда какой-нибудь безземельный благородный, желающий в этой неразберихе повыше взлететь и урвать то, что плохо лежит. Или, что чаще всего и случается, просто отобрать. Правители закрылись в своих столицах и пустили все на самотек. Графы и бароны, что сумели сохранить верных воинов и не вышедшие грабить с остальными, последовали их примеру, засев в своих хорошо укрепленных замках. Идет передел земель, князь. За этим всем, подтягивая войска к границам, пока наблюдают король Сарема и герцог Морич. Их страны находятся с запада и юга Верена.