Я не смогу (СИ)

— По… по двум? — потерянно повторила она.
— По двум. Одна за избиение, вторая за то, что сбежал, бросил нас с Антоном. Я без сознания, Антон маленький совсем. Хорошо, что тётя Таня нашла нас.
— Арина… — мать Кирилла заискивающе улыбнулась мне. — Зачем ты так? У вас же любовь такая! Ну? Все ругаются… Муж и жена одна сатана… — она искусственно рассмеялась.
— Он мне изменяет, это, во-первых, а во-вторых, он меня ударил и бросил беспомощную. Так что нет, Ольга Сергеевна, никакой любви больше нет. Развод и суд. Года три посидит, подумает над своим поведением, может поумнеет. — Я устало поморщилась. — Уходите, я устала.
— Арина! — Ольга Сергеевна с отчаянием подняла руки и прижала их к груди. — Не совершай ошибку! Подумай хорошенько! Это же Кирилл! Твой муж! Как ты можешь так жестоко?
— Жестоко? А бросить жену и ребёнка беспомощных это не жестоко? Он был моим мужем, а сейчас он для меня абсолютно чужой человек!
— Ну как же? — она растерянно смотрела на меня. — Антон! — видимо, вспомнив о внуке, воскликнула она. — Да, да! Антон! Подумай о сыне. Отец-уголовник — это что вообще такое? Какое будущее его ждёт?
— Пусть тогда отказывается от сына. Он все равно, как оказалось, ему не нужен.
— Отказывается? — она непонимающе смотрела на меня.
— Да, отказывается. От сына, от меня, от доли в квартире. От всего, что нас связывает. И тогда… — я сделала многозначительную паузу. — Тогда я, может быть, ещё подумаю.
— Он откажется! Арин! Он откажется, конечно, откажется. — она воодушевленно вскочила со своего места. — Что же он, дурак какой не отказываться? Я пойду, Ариш. Столько дел ещё.
Не глядя на меня, свекровь выскочила из палаты, а я с облегчением выдохнула. Может, я, конечно, не права и ещё пожалею о своём решении…
Хотя нет. Я права! С таким отцом, как Кирилл, и ребёнка оставить страшно. Если он меня так ударил, что пол-лица синюшное, то что он малышу может сделать? К тому же, как ни обидно мне, но отец из Кирилла не получился. И если первое время он хоть как-то старался, то постепенно ему, видимо, надоела игра в семью. Последние полгода Кирилл совсем не подходил к сыну. Даже не брал его без острой необходимости на руки.
Всхлипнув, я зло вытерла слезы. Нет уж! Я не буду больше плакать. Как оказалось, любви нет, а на нет и плакать нечего.
Утром следующего дня ко мне в палату пришла мама. Увидев меня, она расплакалась и крепко обняла.
— Аришка… девочка моя. Как же так-то? Ты написала заявление? У-у-у… паразит! — она потрясла кулаком в сторону окна.
— Мам, — я спрятала улыбку в уголках губ. Мамина забота, как и ее искреннее возмущение, были приятны.
— Я не буду писать заявление.
— Арина… — она ахнула и прижала руку ко рту. — Ты… хочешь простить его?
— Ой, нет, мам! Ты что!? — меня аж передёрнуло от такой перспективы. — Нет! Ты же не знаешь всего.
Я рассказала всё маме. Без утайки и ложной скромности. Даже о том, что Кирилл спит с женщинами за деньги.
— О, боже, Арина… — мама смотрела на меня широко распахнутыми глазами. — Арина… слов нет просто. — Она задумчиво покачала головой. — Арин, а что ты решила тогда?
Я не успела открыть рот, как дверь распахнулась и на пороге показался Олег Сергеевич.
— Ну, как дела, красавица? — он был как обычно бодр и весел. — О, а эта красивая женщина рядом, я так понимаю, мама?
Я, улыбнувшись кивнула и посмотрела на маму. Она смущённо улыбнулась и протянула ему руку, — Да, я мама Арины, Антонина.
— Потрясающе красивое имя у вас, Антонина, — Олег Сергеевич неожиданно взяв мамину руку, поцеловал её.
Мама мило покраснела и отвернулась. Наблюдать за ними было забавно. Мама после того, как осталась одна, ни с кем особо не встречалась. По крайней мере, я не видела её с кавалерами. Сейчас же, смотря на краснеющую, словно девочка, маму, я неожиданно поняла, что она ещё достаточно молодая. Ей всего-то сорок пять лет. А Олег Сергеевич вполне себе симпатичный мужчина примерно её возраста.
— Ну, что решила, Арина? — он повернулся ко мне.
— Вот, только собиралась маме все рассказать, — я сделала паузу настраиваясь. — Решила последовать вашему совету. Я… — запнувшись сглотнула комок в горле. — Я предложила отказаться от нас с Антоном. Полностью. И долю в квартире хочу, чтобы он переписал на Антошку.
 
Мама тихо ахнула и прижала ладонь ко рту.
— И как? — спросил Олег Сергеевич.
— Мать Кирилла согласилась. — я прокашлялась и сморгнув слезы добавила. — Думаю, и Кирилл согласится.
— Ну как так, Арина? — мама покачала головой с ужасом смотря на меня. — Откажется?
— Хорошее решение, молодец! — одобрительно кивнул Олег Сергеевич. — Это лучше, чем бесполезное заявление.
— Но почему?! — мама возмущенно уставилась на него. — Почему бесполезное?
— Ну вот так, Антонина, — Олег Сергеевич тяжело вздохнул. — Он муж. Максимум, что ему грозит — это штраф в сорок тысяч, ну, можно ещё побороться, чтобы присудили три месяца принудительных работ. Так что, Арина, ты молодец.
— Он же отец… — мама прижала ладони к лицу и всхлипнула. — Как же можно так, Арина?
Я поджала губы и нахмурилась:
— А вот так! Незачем Антону такой отец, который может ударить мать, а потом сбежать. Зачем Антону отец, который спит с женщинами за деньги?
— Это да… — мама снова всхлипнула. — Это даже в голове не укладывается, Арин. Ты делай, как считаешь нужным. Я приму любое твоё решение.
  
Глава 4. Я все смогу
 
— Ма… ма…ма, — маленький Антошка едва не подпрыгивал от радости на руках у мамы, когда увидел меня.
Мама осторожно спустила его пол и Антон пошёл, нет, побежал ко мне широко улыбаясь во весь рот.
— Тоша! Сынок! — я присела на корточки и потянулась к нему. — Сыночек! — подхватив сына на руки прижала его к себе. Слезы бежали по щекам непрерывным потоком. Как же я соскучилась! Невероятно сильно! Зацеловывая сына я захлебывалась своим счастьем. Как можно не любить это чудо, что слюнявя мои щеки, обнимал своими пухлыми ручками непрерывно повторяя свое «Ма!»…
— Ох как, по мамке то соскучился! — Олег Сергеевич по доброму улыбнулся сгружая на пол мои многочисленные пакеты. Он сегодня был выходной и вызвался забрать меня из больницы. Это было настолько для меня нереально, что в первый момент я просто впала в ступор. Но видя какие он кидает взгляды на мою маму, все встало на свои места. Судя по всему, я лишь предлог для того чтобы заработать лишние очки симпатии. Хотя мне в любом случае приятно. Я провела в больнице в общей сложности неделю. Целых семь дней без моего маленького сыночка! Это очень много…
— Давайте, давайте… Ариночке надо лечь. — мама суетилась рядом, пытаясь забрать у меня Антона, но тот вцепился в меня мёртвой хваткой и категорически отказался отпустить.
— Мам, не трогай его. — я прижимала к себе Антошку, вдыхая родной запах сына. Он пах как все маленькие дети чем-то очень вкусным и домашним. Молоком, печеньем, детством…
Олег Сергеевич легко подхватил нас с сыном и поставил меня на ноги. Придерживая Антошку одной рукой, так как вторая все ещё была зафиксирована, я пошла в сторону спальни. Мама помогла мне устроится удобнее и мы с Антоном замерли на кровати все так же обнявшись.
— Мама рядом, Антон. Рядом.
— Ма…, ма… де? Де? — его губки подрагивали, а в глазах застыли слезы. Мой сыночек скучал, отчаянно скучал по мне и сейчас тихо плакал, вцепившись в меня обеими ручками.
— Мама болела.
— Бо? — он осторожно дотронулся до моей опухшей щеки.
— Да, больно. — маленькие пальчики осторожно елозили по моей щеке, а я изо всех сил старалась не плакать. Как можно отказаться от этого? Я просто не понимаю…
Ольга Сергеевна позвонила мне и спокойно сообщила, что они с Кириллом согласны с моим предложением. Сам Кирилл не звонил. Хотя, где-то в глубине души я ждала его возмущенного звонка. Ждала, что он не захочет отказаться от сына. Но свекровь убила мою последнюю надежду в то, что для Кирилла Антон что либо значит. Нет. Ничего.