Тени школы Кейбл

Так мы и стояли в ожидании того, что нас спасут или найдут… Найдут те, кто прячется в сером тумане.
В полной тишине был слышен только звук нашего дыхания. До легких заклятие не добиралось, но эта полная оглушительная тишина могла свести с ума любого…
— Кольцо Катерины. Сложная штука.
Оставив Ти за спиной, я повернулась.
— Нейтан?
Огоньки вокруг нас разгорались все ярче, пока не стали похожи на пламя свеч. Экстермино, который когда-то был человеком, стоял за их границей и ближе подойти не мог.
— Что тебе нужно? С кем ты?
Для человека, который обратился всего несколько недель назад, выглядел он на удивление хорошо. Он стоял, непринужденно засунув руки в карманы, а шрамы его были гладкими и поблескивали, хотя цвет у них был ужасный. И даже одет он был опрятно: наглаженные брюки и рубашка, дорогой на вид вельветовый пиджак…
— Я здесь, чтобы поговорить с вами, миледи, и это единственная цель моего визита. Против присутствия вашего маленького друга я возражать не стану.
Его акцент стал менее явным, а произношение значительно улучшилось. Он так подчеркнуто изысканно мне поклонился, что это граничило с издевкой.
Как только он опустил взгляд на землю, я выпустила в него заклятие, но эффект был нулевой. Защитный щит, плотно прилегавший к его телу, без труда поглотил заклятие, и Нейтан снова выпрямился, усмехаясь.
— Ведите себя хорошо, герцогиня, мы ведь друзья.
— Мы не друзья и никогда ими не были.
Я отступила назад, проклиная куски глины, которые зачавкали у нас под ногами. Как жаль, что мы успели выбраться из грязи!
— С кем ты пришел? — снова спросила я.
— Я повторяю, я здесь один.
— Это неправда. Никто не может создать такое мощное заклятие в одиночку.
Я пыталась выиграть время, заговаривая его, пока нас найдут Атаны.
— А я вот могу, как и много всего другого. Кри-дом — прекрасный учитель.
Он пригладил волосы — его непослушные кудри были убраны назад, открывая лоб и шрамы, которые были скорее не чисто-серого, а странного синего цвета с металлическим отливом. Они были очень тонкими и, возможно, даже более изогнутыми, чем мои. Он был олицетворением всего, чего я не ожидала увидеть в обратившемся в Экстермино человеке, — здоровья, могущества, спокойствия, красоты.
— Так ты теперь его марионетка!
— Его протеже.
— Это такими сказками они убедили тебя стать Экстермино?
— Какая же ты категоричная, нужно от этого отучиться! Я осо­знанно согласился на обращение, полностью отдавая себе отчет во всех рисках и зная о манифесте Экстермино. Поэтому оставь свои проповеди для других.
Говоря это, он пытался посмотреть мне в глаза, но я упорно отводила взгляд.
— У Экстермино нет манифеста, они просто убивают людей. Ты сам видел это в Бриксеме! Ты видел, как они убили…
Я остановилась на полуслове, когда он запрокинул голову и начал смеяться, так широко раскрыв рот, что было видно его нёбо и волшебным образом выровнявшиеся зубы.
— Конечно, видел. Это было сделано специально для меня.
— О чем ты?
— Это было испытание. Кри-дом хотел посмотреть, справлюсь ли я со смертью, а еще проверить, настолько ли я верен ему, что буду готов навязать тебе чувство вины за происшедшее.
Ти издала звук, который был похож скорее на крик животного, чем человека. Я убрала руку за спину, чтобы взять ее за руку.
— Ты хочешь сказать… что уже тогда был в союзе с ними? — Я уставилась в землю в поисках ответа и вдруг поняла. — Исландия?
Он кивнул и захлопал в ладоши.
— Молодец, хотя могла бы догадаться и быстрее. Я согласился стать Экстермино, когда был там… и поэтому я сейчас здесь. Я пришел, чтобы рассказать тебе, почему решился на это.
Я нетерпеливо махнула рукой, чтобы он продолжал.
Он проделал весь этот путь, из самой Исландии, чтобы рассказать мне об этом?
Я не знала, стоит ли успокоиться или необходимо сопротивляться ощущению мнимой безопасности, в которое он меня понемногу заманивает.
— Говори, зачем пришел, и уходи, Нейтан.
— Я решился, потому что у Экстермино на самом деле есть манифест, хороший манифест…
 
Я презрительно усмехнулась.
— И манифест, и план действий, которые могут помочь таким, как ты, Отэмн. Они могут помочь изменить отношения с людьми, чтобы такие, как ты, не становились объектом ненависти и дискриминации со стороны людей вроде Валери Дэнверс и ее.
Он указал на Ти.
— Мы с Ти друзья, она никогда не делала ничего, что…
— Я ценю твою веру в судьбу и пророчество, которые все решат, но то, что произойдет, противоестественно. Ты не должна страдать так, как тебе предстоит. Той же цели можно достичь и другими способами.
Яркость огоньков менялась оттого, что в моих венах от злости и досады пульсировала магия.
— Это глупо! Они пользуются тобой, чтобы подобраться ко мне и к Атенеа. Единственный противоестественный компонент этого уравнения — кри-дом! Он сумасшедший!
Нейтан пожал плечами.
— Интересно будет посмотреть, что ты скажешь после того, как побываешь у нас и познакомишься с ним.
— Я никогда не присоединюсь к Экстермино!
Он подошел ближе и прикоснулся средним пальцем к одному из огоньков. Тот погас.
— Более того, ты придешь по собственной воле. Просто нужно подождать, Отэмн. И мы готовы ждать столько, сколько нужно, хотя я подозреваю, что совсем недолго.
Он дотронулся до следующего огонька, потом еще до одного, и я стала быстро отступать.
Как он может уничтожать кольцо Катерины? Он ведь словно новорожденный!
Я принялась глубоко дышать, запасаясь чистым воздухом, потому что скоро начнется сущий ад.
— На твоих руках будет кровь погибших, Отэмн Роуз, и чем дальше, тем ее станет больше. Как думаешь, сколько выдержит твоя совесть? Год? Два? Мы можем остановить все это.
— Нейтан, ты сошел с ума!
— Скажи мне об этом через месяц.
С этими словами он исчез, а в воздухе, словно фейерверки, взорвались языки пламени. Ти закричала. Я тут же развернулась и закрыла ее собой, надеясь и молясь о том, чтобы кольцо Катерины оставило достаточно воздуха для нашей защиты. Было жарко, так жарко, что грязь на нашей одежде засохла и начала отваливаться, будто черепки, а по моему лицу потекли струйки пота, капавшие на волосы Ти. Не знаю, сколько времени мы провели в огне… Казалось, прошло несколько минут, но, должно быть, счет шел на секунды, ведь когда огонь погас, мы едва дышали, хотя остались целыми и невредимыми. Я никогда не была так рада снова видеть этот пустынный пейзаж.
Я услышала, как кто-то зовет меня по имени, и мое сознание понеслось по пустоши, пока я не нашла Эдмунда и Фэллона, которых привела к канаве, где мы все еще стояли. Фэллон увидел нас первым и тут же протянул ко мне руки, в которые я подтолк­нула Ти. Почувствовав, насколько она ослабела, он взял ее на ­руки. Я выбралась сама.
Атаны были повсюду — наверное, человек двадцать, группа людей стояла на тропинке чуть выше пруда.
— Это был Нейтан, — сказала я подбежавшему Эдмунду. — Он сказал, что он один.
— Это не так, — ответил он, внимательно вглядываясь, не ранена ли я. И, посмотрев на Ти, добавил: — У нее шок.
Закутав Ти в свой пиджак, он повел нас к стоявшей в стороне группе. Рыдая, навстречу ему выбежала Тэмми.
— Нужно отнести ее назад. Отэмн и принцам тоже следует вернуться. Мы полетим.
— А мы не можем просто совершить межпространственный прыжок? — предложила я, заметив, что Ти становится все хуже. Теперь она дрожала так сильно, что опиралась на Тэмми, чтобы не упасть.
— Барратор закрыт мощным щитом, — ответила Алиа, пытаясь взять Ти из рук двоюродной сестры, которая цеплялась за малышку так, словно та была последним, что осталось у нее в этом мире.
— Лизбет мы тоже заберем с собой, — заявил Элфи, спешиваясь и беря под уздцы лошадь, верхом на которой сидела его девушка.
Эдмунд резко повернулся, оказавшись лицом к лицу с принцем.
— Им нужна не она, так что Лизбет ничего не угрожает.