Тени школы Кейбл
Мне понадобилась целая минута, чтобы успокоить сердцебиение. Я знал, что ее родители работали в Лондоне. Мне и в голову не приходило, что они могут оказаться дома и поддержать ее.
Я покачал головой и резко выдохнул. Она была не одна, я мог уходить. Однако это показалось мне идеальной возможностью. Люди или нет, они были знатью, и рано или поздно мне нужно будет представиться. Это был бы удобный случай.
Но, даже положив руку на калитку, я знал, что не смогу этого сделать. Я не мог оказаться с ними лицом к лицу, посмотреть в глаза, пожать руку ее отцу. Чувство вины — пока, по крайней мере, — не давало мне вторгнуться в их жизнь.
Я поднял глаза на дом, наполовину ожидая, наполовину надеясь — хотя и понимая, что лучше бы ее не было, — увидеть золотую вспышку. Но ничего не было.
Теперь она в безопасности. Родители позаботятся о ней.
Я отпустил калитку, развернулся и пошел прочь.
— Если судить по состоянию твоей головы, я бы сказал, что ты побывал на ужине с вампиром в качестве главного блюда.
Я не ответил. За моими закрытыми веками было темно.
— Фэл, я же твой двоюродный брат. Что с тобой?
— Ты помнишь Отэмн Роуз ребенком? Как бы ты ее описал?
— Уверенная в себе, напыщенная, может быть, любящая покомандовать. Хороший собеседник.
— Да. Была. Но она совсем не похожа на ту несчастную, с которой я хожу в школу, на девушку, ради которой мы приехали.
Повисла пауза.
— Все дело в этом месте, Фэл, в этом богом забытом месте.
Глава 13
Отэмн
Мои родители оказались дома, и было бессмысленно притворяться больной под пристальным взглядом мамы, которая внимательно следила за всем, что выглядело подозрительным. А простуда, которая волшебным образом проходила к моей смене на работе в выходные и снова появлялась неделю спустя, была уж слишком подозрительной. Вот почему на следующее утро я встала рано и была в школе, когда ночные сторожа только открывали двери.
Солнце поднялось еще недостаточно высоко, чтобы нагреть лавочку, на которую я села, поэтому я потянулась кончиками пальцев к свету, грея ноги на солнце, которое медленно двигалось к моей юбке. Я опустилась немного ниже и положила голову на спинку лавки.
Я закрыла глаза. Он придет не раньше чем через двадцать минут, а автобусы приедут через полчаса.
Почему он заговорил вчера об этом?
Мне было неловко. Даже хуже, чем неловко. Я допустила чужого человека к своим сокровенным мыслям — и хотя он явно думал иначе, он действительно был для меня чужим. Тот факт, что мы детьми играли вместе, чтобы не скучать на балах, не делал нас друзьями. Я вообще мало что помню до того, как мне исполнилось двенадцать. И потом я была не единственным ребенком из знатной семьи в то время. Нас таких были десятки. Однако всего за две недели он узнал то, что я не рассказывала ни одному человеку в Кейбл.
Как у него это получается?
Я призвала маленький шарик воды размером с горошину в руку и принялась перекатывать его по ладони до самого запястья. Меня это успокаивало. Этим фокусом пользовалась бабушка, чтобы уложить меня спать, когда я только переехала к ней жить.
Я почувствовала, что солнце скрылось за тучами, и нехотя открыла глаза, подумывая о том, что пора бы куда-то спрятаться до классного часа. Я несколько раз моргнула, прежде чем шарик лопнул, и поднялась на ноги.
Облокотившись на соседнюю лавочку, стоял принц. Остатки легкой улыбки сползли с его лица, когда наши взгляды встретились, и он начал извиняться, запинаясь, будто его поймали с поличным.
Я присела в низком реверансе, не зная, как иначе реагировать.
— Не надо, — пробормотал он. — Не делай этого.
Я опустилась на лавочку.
Он сел рядом.
— Скажи мне, что не сделаешь этого, — попросил он едва слышно.
Я пожала плечами.
— Ты обращалась за помощью? Была у психотерапевта?
— Сразу после ее смерти, но это не помогло.
— Но ведь нужно что-то делать. Вспомни, что случилось вчера!
Какое-то время я молчала, наклонившись вперед, чтобы не видеть его.
— Ты слышал о том, что со сложными ситуациями можно справляться с помощью негатива? — Его молчание было мне ответом. — Иногда поступки и эмоции, которые в другой ситуации были бы плохими, являются единственным способом справиться с болью.
Я бросила на принца быстрый взгляд и увидела, что он качает головой.
— Но почему ты позволяешь этому влиять на себя? Почему оглядываешься назад, вместо того чтобы смотреть вперед?
— Это не только из-за нее.
— Тогда из-за чего еще?
Я молчала. Он вздохнул, и я услышала, как скрипнула, протестуя, скамейка, когда он наклонился вперед. Боковым зрением я различила его руки, обтянутые тонким шерстяным свитером, совсем рядом с моими, обнаженными.
— У тебя есть работа. — Это было утверждение, а не вопрос. — Она ведь передается из поколения в поколение, да? — Он коротко усмехнулся, но тут же снова стал серьезным. — Школе Сент-Сапфаер очень повезло, что твоя бабушка работала у них учителем. Она была одной из лучших.
— Да.
Темно-синий свитер исчез из поля зрения.
— Тебя не беспокоит, что твои родители работают в городе? Банкам сейчас приходится за многое отвечать.
Я пожала плечами.
— Слушай, я тут подумал, может, сегодня в обед устроим дуэль? До признания поражения, а не до первой крови. Я согласую это с Силайа во время классного часа… конечно, если ты согласна.
Несколько минут я сидела молча, а потом услышала, как он подвинулся.
— Экстермино могут вернуться и напасть в любой момент. Нам нужно быть в форме.
— У нас против них ни одного шанса, — с сарказмом ответила я. — Но я согласна.
Я поднялась, различив хор голосов с парковки, где школьники высыпали из автобусов.
— Есть у меня в запасе несколько полезных трюков против Экстермино. Ой, подожди, ты уже уходишь? — спросил он, вскакивая.
— Прибыла ваша свита, Ваше Высочество.
Я склонила голову и сделала реверанс, пока он, прищуриваясь, смотрел на приближающуюся толпу.
— Моя что? — переспросил принц, но я уже повернулась и ушла.
— Я не пойду! Ты меня не заставишь!
Девочка завязала ленты соломенной шляпы под гулькой, которую закрывали несколько выбившихся прядей. Обычно она завязывала аккуратный бант, но он не получался, когда она разговаривала, особенно так быстро, и чеканила каждый шаг, чтобы он непременно отдавался эхом. Она поднялась по лестнице, собираясь затеряться в толпе учеников, которые до урока были в столовой, но бабушка не отставала. Ее шаги, словно эхо эха, были неумолимы.
— Дитя, это же твой десятый день рождения! В этот раз у тебя нет выбора.
Девочка следила за тем, чтобы оставаться спиной к бабушке, пробираясь в толпе к верхнему краю среднего стола.
— Почему нет?
— Потому что ты уже проигнорировала родителей, когда они приезжали в город по работе.
На лице девочки появилась не по годам взрослая улыбка и стала заметна дырка в нижнем ряду зубов, где уже рос новый зуб.
— Так же, как и ты, бабушка.
— Силайа не против, он сказал, что нам на всякий случай следует потренироваться в защитной магии. — Принц поправил сумку на плече, мы шли с ним по полю. — А вот с директором было непросто. Я не понимаю, почему он возражает. Он хочет, чтобы сюда заявились Экстермино?
— Курт Холден, — пробормотала я.
— Да, но ведь это было много лет назад!
— Валери еще помнит, — ответила я едва слышно.
Фан-клуб принца все увеличивался и теперь включал почти всю школу — снова сплетни с быстротой молнии сделали свое дело. Большинство зрителей расселись на берегу недалеко от школы, но несколько старших, смелых шестиклассников продолжали идти с нами до самого конца поля. Там мы остановились и положили вещи на землю, а они прошли на солнечную поляну между деревьями.
— Так, значит, никакого оружия? Первый, кто сдается, — проиграл. Только не переусердствуй, нам нужны силы, чтобы поддерживать щит, защищающий окружающих. — Принц начал отстегивать ножны с пояса, а мои глаза сами собой опустились ниже. — Думаю, ты не из тех, кто будет делать ставки, не так ли?