Удар акинака (СИ)
— Полагаю, государь, господа, — в разговор вступил Коковцев, — наши государственные интересы при реализации этого предложения были бы разрешены наилучшим образом. Но только если мы сможем договориться с нашими союзниками.
— Очень важно воспользоваться малейшим предлогом и перебросить хотя бы небольшой отряд на европейский берег Босфора, заняв Буюк-Дере, хотя бы для того, чтобы обеспечить безопасность нашего охранного отряда в Константинополе и служить для него резервом. Оккупацию Верхнего Босфора можно было бы затянуть на очень долго, и тогда легче будет там остаться навсегда. Твердое же занятие Верхнего Босфора уже наполовину разрешает наболевший вопрос о Проливах, — заявил великий князь Александр Михайлович.
— Но Англия и Франция, скорее всего, будут против, — возразил Коковцов.
— А что они смогут сделать? Предъявить протест? — возразил Александр Михайлович.
— Мы сможем осуществить такой десант? — вопросом к военному министру остановил начинавшуюся перепалку Михаил II.
— Нами уже выделены стрелковый полк, пехотная бригада и две батареи полевой артиллерии, — доложил Редигер. — Полк в Севастополе, бригада — в Одессе. Осталось только получить суда для транспортировки пехоты из Одессы.
— В Севастополе адмирал Эбергард выделил необходимое количество пароходов, из состава вспомогательных сил флота, — пояснил великий князь Александр. — В Одессе же «Доброфлот» требует внесения авансовых средств, так как у них иначе срывается несколько контрактов. Министерство же финансов средства выделять отказывается.
— Нет у меня лишних средств, — нисколько не удивился Барк. — На это год все средства, даже из чрезвычайных фондов израсходованы. Остались только выделенные на переселение крестьян на Дальний Восток и выплату процентов по французским кредитам.
— Неужели все? — удивился император. — Перебросить со статей чрезвычайных фондов военного ведомства нельзя?
— Они уже забюджетированы на случай мобилизации в связи с австрийской угрозой, государь, — ответил Барк, покосившись на Редигера.
— Так точно, ваше императорское величество, — подтвердил слова министра финансов военный министр. — Австрийцы мобилизуют корпуса. Пока только против Сербии, с Двенадцатого по Пятнадцатый.
— Ну, — задумался Михаил. Все молчали, ожидая решения императора.— Секвестрируйте выплаты по пенсионам и из моего личного фонда, — наконец приказал он. — И чтобы до конца дня деньги и пароходы были. Болгарам осталось меньше дневного перехода до Константинополя. Англичане и прочие немцы стоят в полной готовности почти у входа в Проливы, а у нас ничего не готово…
— Никак нет, государь, — возразил великий князь, пока остальные напряженно ожидали, чем же обернется недовольство Михаила Романова, прозванного за жестокость Суровым. — В настоящее время у Босфора дежурит крейсер «Кагул», а флот находится в часовой готовности к выходу в море. Департамент связи и наблюдения отправил тайного агента в Салоники, откуда он телеграфирует в случае выхода из порта английских броненосцев. Наша эскадра окажется в районе Босфора через двадцать пять часов после получения сигнала. И начнет высадку первого эшелона. Тем временем подойдет Одесский отряд и высадит второй эшелон десанта. При необходимости, часть сил может быть отправлена непосредственно в Константинополь.
— Да простит меня ваше величество, но я еще раз повторю, что я против подобных мер, — высказал свое мнение Коковцов. — Полагаю, государь, что германцы сделали нам предложение в расчете на то, что наши действия, которые обернуться против нас и предоставят остальным державам возможность вмешательства. Попытка захвата Константинополя и Проливов даст повод для обвинения России в нарушении ею же предложенного принципа незаинтересованности великих держав в территориальных приобретениях на Балканах. Отчего мы окажемся даже более в худшей ситуации, чем в Крымскую войну, став изгоями в европейском концерте.
— Что скажете на это, Петр Николаевич? — обратился Михаил к Дурново.
— Полагаю, ваше величество, эти страхи ни на чем не основаны. Нашим союзникам мы нужны, как противовес Германии, поэтому они будут в первую очередь договариваться с нами. А с Германией у нас нет непримиримых противоречий, которые заставили бы ее поддержать остальные державы против нас. Я более опасаюсь Австро-Венгрии, ибо держава эта против России постоянно интригует. Но Австрию, по моему скромному мнению, от авантюр удержит именно Германия. Германия сейчас занята противостоянием с Англией и поэтому в войне с нами совсем не заинтересована.
— Вы думаете, что Англия согласится с нашим присутствием на Босфоре, — удивился Коковцев. — Та самая Англия, которая в прошлую турецкую войну остановила нас у порога Константинополя?
— Смею думать, что так оно и будет, Владимир Николаевич, — ответил Дурново. — Поскольку по сообщениям Сазонова именно Грей выдвинул идею международного правления Константинополем. Полагаю, что мы можем в обмен на поддержку его предложения добиться поддержки наших пожеланий. Причем, господа, прошу отметить, что мы даже формально не входим в Константинополь.
— Но при этом теряем всякую возможность установить над ним контроль и позволяем европейским державам влиять на экономическое развитие всего юга России, — заметил молчавший до того и внимавший спорам Столыпин.
— А для этого их представителям в комиссии по управлению городом надо будет договориться между собой, что в нынешних условиях практически невозможно, — возразил Дурново. — Кроме того, наличие наших вооруженных сил в непосредственной близости от города будет оказывать сдерживающее влияние на враждебные нам державы.
— Разрешите, ваше императорское величество, — в дверях возник дежурный флигель-адъютант. — Срочные сообщения из Севастополя. Получена телеграмма о выходе английских кораблей из Салоник. Флот готов к походу.
— Опять прозаседали, — с истинно моряцкой простотой отреагировал великий князь Александр, удержавшись лишь от высказывания комментария в более привычном виде «большого петровского загиба».
— Так, господа, — император встал, и вслед за ним встали все остальные, причем военные сразу вытянулись во фрунт. — Наше совещание оказалось весьма полезным …, — он сделал небольшую паузу, заставив присутствующих невольно затаить дыхание. И приказал, повернувшись к флигель-адъютанту — Отправьте телеграмму за моей подписью: «Выполнять», — После чего перешел к указаниям остальным присутствующим. — Петр Львович, срочно организуйте финансирование одесского отряда. Чтобы через несколько часов они могли выйти в море. Александр Михайлович — вы займитесь этим же вопросом со стороны вашего ведомства. А вам, Петр Аркадьевич и Владимир Николаевич необходимо подготовить правительство и Государственный Совет к предстоящим событиям. Прошу вас действоать срочно и без затягивания, господа.
Когда начальство просит, это значит, что оно вдвойне приказывает. А когда просит сам император, исполнять необходимо точно и быстро. А иначе всегда найдуться «доброжелатели» и доведут происходящее до царственных ушей…
Едва Эберград прочел телеграмму состоявшую всего из одного слова и длинной подписи: «На оригинале собственной его величества рукой начертано — Михаил», как сейчас же вызвал всех командиров… Через час, конечно, выйти не удалось. Вышли через два. Причем дольше всего ждали пока две с лишним тысячи человек стрелкового полка плюс люди, лошади и восемь орудий полевой батареи погрузятся на транспорты.
Впереди, дозором шел крейсер «Очаков», за ним следовали четыре эсминца первого миноносного отряда под командой недавно вернувшегося из командировки в Болгарию князя Трубецкого. За ними двумя колоннами шла основная ударная сила флота — броненосцы. В правой колонне, возглавляемой флагманским кораблем «Ростислав» мателотами шли однотипный «Князь Потемкин-Таврический» и старый, но пока еще вполне боеспособный броненосец «Три святителя». В левой, предназначенной для непосредственного прикрытия десанта и возможного прорыва в пролив, шли старые барбетные броненосцы «Двенадцать апостолов», «Синоп» и «Георгий Победоносец». За броненосцами строем фронта шла пара войсковых транспортов и воздухоплавательный крейсер «Русь». Тральщики, оборудованные из старых миноносцев и канонерские лодки Эбергард в поход не взял, опасаясь, что они свяжут его отряд из-за малой скорости хода и возможных поломок в машинах. Тем более, что по сведениям разведки никаких минных заграждений в Проливах не осталось, так как турки убрали их после протестов великих держав.