Удар акинака (СИ)
После этого столкновения «Летящий», маневрируя в том же районе, пытался найти другие миноносцы. Но обнаружил их только около четырех часов утра, когда турецкие корабли уже ушли. К восьми утра все болгарские миноносцы вернулись в Варну.
А между тем на турецком крейсере шла упорная борьба за живучесть. Взрыв торпеды на передней половине корпуса между носовым котельным отделением и погребом главного калибра образовал огромную пробоину. В результате затопило носовые погреба, а также угольные ямы и переднее котельное отделение. Однако экипаж работал на удивление споро и слаженно. Крен на правый борт был парирован контрзатоплением отсеков по левому борту, хотя в результате нос корабля погрузился в воду вплоть до основания бакового орудия. Крейсер сохранил ход, хотя скорость упала до жалких пяти узлов. Экипаж крейсера работал на удивление быстро и слаженно. Крен на правый борт был парирован контрзатоплением отсеков по левому борту, хотя в результате нос корабля погрузился в воду вплоть до основания бакового орудия. Крейсер сохранил ход, хотя скорость упала до пяти узлов. При этом артиллерийские расчеты «Гамидие» продолжали стрелять по отходящим миноносцам, прекратив его лишь в когда силуэты болгарских корабликов исчезли из вида. К этому времени крейсер выпрямился на ровном киле и начал отход к Босфору. В это время появились «Ярхисар» и «Гайрет-и-Ватание» и пристроились рядом, чтобы при необходимости снять с крейсера команду. Получив сообщение, что опасности больше нет, они с остались патрулировать у берега до рассвета. В подвенадцатого броненосец «Тургут-Рейс» встретил поврежденный крейсер и сопровождал его до Босфора. Затем из Босфора был выслан спасательный буксир «Интибах», купленный в Англии накануне войны. В результате «Гамидие» на буксире у «Интибаха» вошел в бухту Золотой Рог и встал на якорь в военной гавани. Повреждения крейсера оказались не тяжелыми, для их устранения хватило пяти — шести недель, и скоро корабль вышел в новый боевой поход. Турки считали, что получили торпеду со «Строгого», однако болгары позднее отыскали выброшенные на берег невзорвавшиеся торпеды, и подтвердилось, что не хватает торпеды именно с «Дерзкого».
О том, что в атаке участвовал и русский военный наблюдатель никто обычно не вспоминал, кроме самого Трубецкого и Дмитро Добрева…
Примечания:
[1] В главе использованы материалы сети Интернет, в том числе и из работы В. Гончарова по Первой Балканской войне на море
[2] Турецкие наименования городов: Шкодер — Ускюдар (или Скутари в англ.), Лозенград — Кирк-Килисе, Адрианополь — Эдирне
Страсти по Проливам. Лондон
В Черной бухте Дарданеллы…
С палубы английской канонерки,
Как-то раз сюда забрел матрос.
Никола Кутс
Закипает котел Большой Политики.
Как обычно, скоро через край
может политься
отборное кипящее гуано.
Г. Уэллс. Из ненаписанного
Английский джентльмен без клуба, который он посещает, это нечто немыслимое и фантастическое. Сказочнее, чем вторжение марсиан на Землю, описанное в книге знаменитого писателя Герберта Уэллса. Являвшегося, надо заметить, членом не только писательского ПЕН-клуба, но и нескольких других клубов, закрытых для посторонних. Включая клуб сотрудников разведки.
Старейший лондонский клуб «Уайтс», расположенный в собственном здании на Сент-Джеймской улице, принимал в своих стенах только избранных джентльменов уже больше двухсот лет. Здание клуба, внешне не отмеченное ничем, даже банальной вывеской над подъездом, тем не менее было известно всей Англии. Внутри вошедшего встречал респектабельный комфорт. На первом этаже довольно низкие потолки, что вызывало ощущение уюта и камерности, скорее квартиры или небольшого отеля, нежели роскошного заведения для публики. Красивый обеденный зал располагался на втором этаже и был украшен большими портретами английских королей и королевы Виктории на стенах, выкрашенных в бордо в тон с бордово-серым узорчатым ковром. Того же цвета портьеры тяжелого бархата и свечи на белых скатертях дополняли цветовую атмосферу обеденного зала. Портреты известных членов клуба в тяжелых рамах, обеденный зал, сигарная комната, библиотека с пыльными старинными томами, привратник во фраке, преисполненный такого достоинства, что в иной стране сошел бы за члена королевской семьи, создавали особую элитарную атмосферу. Впрочем, как и возможность встретить самого короля или премьер-министра, которые ничем не выделялись из остальных членов клуба. Надо заметить, в клубе можно не только отобедать, поужинать или позавтракать, но и отдохнуть, пообщаться или заключить сделку, а то и обменяться конфиденциальной информацией. Желающие уединения могли занять один из кабинетов на том же втором этаже. В одном из таких кабинетов собрались трое джентльменов, портреты которых можно было найти в номерах «Таймс» или в книгах «Кто есть кто в английской политике». Разговор, начавшийся сразу после завершения обеда, тек неторопливо и спокойно, словно струящийся к потолку дым сигар, хотя и затрагивал весьма чувствительные проблемы современной политики.
— Итак, джентльмены, повторю. Предложение мсье Пуанкаре о посредничестве держав Россией и Австро-Венгрией отвергнуто. Турки, потерпев очередное поражение, отошли к оборонительной линии. Находящейся, прошу вас учесть, всего в двадцати восьми милях[1] от Константинополя, — повторил основную вводную первый джентльмен. Занимавший место постоянного заместителя при государственном секретаре (министре) по иностранным делам уже несколько лет. — Русские весьма взволнованы возможным попаданием бывшей столицы турок в руки болгар. Их министр прислал нам официальную записку по этому вопросу. В ней он пишет, что «турки должны остаться в Константинополе и его окрестностях», но при этом Россия должна получить гарантии свободного прохода через проливы.
— Еще бы, — усмехнулся, второй, постоянный заместитель секретаря первого морского лорда, — они мечтают сами захватить Константинополь со времен царя Ивана, прозванного за жестокость Василевитшем. И поэтому у меня сразу возникает вопрос — а нам это надо? К незначительному, с нашей точки зрения, присутствию русского флота в Средиземном море мы уже привыкли. Но военно-морская база русского Черноморского флота в Средиземье, с резким увеличением русских боевых кораблей в море… К тому же находящаяся в районе, столь близко расположенном к Суэцкому каналу… Флот против. Пусть уж лучше будут турки или даже болгары.
— Честно говоря, — вступил в разговор третий, второй, постоянный заместитель государственного секретаря по военным вопросам (военного министра), — я полностью разделяю точку зрения лорда Элленборо.
— «Я предпочел бы увидеть Россию в Константинополе, чем один европейский арсенал на берегах Персидского залива», — процитировал «дипломат», отличавшийся кроме всех остальных достоинств, еще и отличной памятью.
— Да, я про это, — согласился «военный». — Учитывая, что болгары находятся под сильным влиянием австрийцев, я бы предпочел турок. А русские… сейчас они высадиться на турецких берегах не рискнут — слишком завязли на Дальнем Востоке. К тому же их армия нужна нам как «паровой каток» против Тройственного союза. Поэтому, джентльмены, полагаю необходимым поддержать их демарш.
— А я бы предпочел иметь на берегу Босфора болгар, — возразил «флотский». — Сильный флот они создать просто не смогут, а заодно станут препятствием для захвата Проливов русскими.
— Полагаю, что это очень опасная идея, джентльмены, — высказал свою точку зрения «дипломат». — Болгарское правительство, как правильно замечено, сэр, находится под сильным австрийским влиянием. А народ — под русским. В любом случае, останется ли у них нынешнее правительство, или возникнет новое, болгары будут союзниками либо австро-немецкими, либо русскими. Отчего либо немцы, либо русские смогут в любой момент получить базу флота в Проливах. Оно вам надо, — вернул он «шпильку» «флотскому». И вообще, русские не могут ожидать, чтобы большинство великих держав содействовало оставлению Константинополя в руках турок только для того, чтобы ждать момента, который Россия считает подходящим для того, чтобы самой захватить его.