Эфиррия (СИ)

— Тебе нравится? — прошептала девушка, всё ещё волнуясь, но, когда Кристэн покачав головой, поднял взгляд, поняла — у неё получилось удивить мужа, порадовать его.
— Девочка моя, — Кристэн аккуратно отложив подарок на стол, притянул жену к себе и заключил в объятия. Отстранился, но только чтобы накрыть любимые губы жадным поцелуем, который, по мнению Эвелины, был слишком короток.
— А теперь, — Кристэн отодвинул стул, дождался, когда жена сядет за стол и только потом продолжил: — рассказывай — где, как и каким образом ты достала это сокровище.
Эвелина, улыбаясь, качнула головой. Для кого-то сокровище — это деньги, украшения, недвижимость, для некоторых мужчин — редкое оружие или лошади, а вот для её мужа, одержимого наукой и саморазвитием — это были книги. Наблюдая как Кристэн, восторженно блеснув глазами, едва касаясь кончиками пальцев, огладил обложку редкого фолианта, спросила:
— Ты помнишь профессора Кольберна?
— Конечно, — вскинул голову Кристэн. — Как он связан с фолиантом?
— Не торопи, — укорила Эвелина. Взяла кофейник и налила ароматный напиток в чашку мужа, продолжая: — Так вот, когда я училась на втором курсе, меня и ещё трёх студенток, направили ему в помощь для разбора книг в его домашней библиотеке. Вот тогда работая с картотекой, я увидела несколько редчайших изданий. Я помнила о тех фолиантах и хотела для тебя их выпросить у профессора, хотя бы для копирования. Но его долго не было в городе. Пока ты был в отъезде, он вернулся, и я встретилась с ним.
— И сколько же он запросил? — подозрительно прищурился Кристэн. — Как такое сокровище вообще можно продать? — чуть повысил голос, потому как для него подобное было святотатством, кощунством.
— А он и не продавал, — улыбнулась Эвелина. Заметив, как мрачнеет взгляд мужа и, не дав его фантазии выдать что-нибудь плохое, пояснила: — Он подарил. И подарил её лично тебе, Кристэн! Профессор хоть и не знает тебя лично, но слышал о тебе, как об истинном ценителе редких знаний. Ну и есть маленький нюанс — я поклялась трэлу, что после детального изучения фолианта и копирования, ты передашь его в королевскую библиотеку.
Усмехнувшись, Кристэн поднялся. Подошёл к жене и, чуть склонившись, тихо проговорил, едва касаясь губами золота волос у самой макушки:
— Сегодня ночью я покажу тебе — насколько мне понравился подарок и как я благодарен тебе, дорогая. А сейчас, отнесу фолиант в кабинет, и мы продолжим завтрак. Ты как раз расскажешь — чем занималась в моё отсутствие.
Сияя искорками счастья в глазах, Эвелина спешила по коридорам центра к рекреационной. Кивала, отвечая на приветствие коллег, равнодушно отворачивалась, если наталкивалась на неприязненные взгляды, которых, увы, было большинство. Знала — многие в центре её недолюбливали. Было время, когда она остро переживала, услышав за спиной пересуды, а потом перестала обращать на данный факт внимание.
Всё началось с того, что женский коллектив, узнав о том, кто именно ухаживает за ней, сразу начали бурное обсуждение этой новости — что такой мужчина, как глава рода Аладун, мог найти в такой посредственности, как Эвелина. А уж когда она вышла замуж за Кристэна, сплетни и обсуждения стали особо колкие, непристойно отвратительные. Как же так — она, серенькая мышь из сестринского отделения, вдруг смогла охмурить одного из завидных женихов королевства! Значит, дева не чиста, имеет богатый порочный опыт и в этом направлении фантазии не только женщин, но и некоторых мужчин цвели отвратным букетом.
Девушка первое время даже не подозревала о том, с какой грязью смешивали её имя, пока одна из коллег по секрету не поведала правду. Пожалела наивную дурочку, которая с открытым сердцем стремилась помочь всем, соглашалась подменить тех, кто отлынивал от своих обязанностей. Первым порывом Эви было рассказать всё мужу, но на тот момент Кристэн был в отъезде. Выплакавшись всласть и погоревав, Эвелина пришла к выводу, что муж, узнав о сплетнях, проведёт зачистку, выгнав большинство целителей.
«И что мне это даст? — с горечью размышляла девушка. — Придут другие, но разве они будут относиться ко мне иначе? Нет. Всё та же зависть, злоба будет в их сердцах. Только вот сейчас я знаю — кто именно и как ко мне относится, а к новеньким придётся постоянно присматриваться и опасаться всех от незнания — от кого ждать удара в спину».
 
Так и получилось, что Кристэн даже не подозревал, в какой напряжённой обстановке приходится работать его жене. Но Эвелина ни разу не подумала бросить работу или сменить центр — уж слишком прикипела душой к маленьким пациентам.
— Лина, — донёсся до неё зов и девушка резко обернувшись, увидела спешившую к ней знакомую.
— Привет, Нариса, — улыбнулась коллеге, одной из немногих, которая относилась к девушке с симпатией.
— Линочка, звёздочка моя, выручай, прошу тебя! — Сложила молитвенно ладони пухлощёкая коллега. — У матушки вновь приступ, а у меня занятие и замены нет. Проведи его за меня.
— Я? Нариса, но я…
— Пожалуйста, — коллега жалостливо заглянула в глаза девушке. — Мне действительно больше некого просить, не Ранельду же к деткам отправлять.
Услышав имя одной из наставниц, Эвелина скривилась. Властную, надменную и до невозможности педантичную Ранельду не любили даже её коллеги, не говоря уже о детях. Эви с готовностью кивнула:
— Хорошо, проведу занятие. Только передник и чепец надену.
— Вторая группа, детки уже в ученической. Спасибо, побежала я.
— Нариса, как матушка? Может, нужна помощь или снадобья? — удержала Эвелина подругу.
— Нет, благодарю, — мотнула головой Нариса и натянуто улыбнулась: — Я справлюсь. Да и сестра вскорости приедет, а вдвоём полегче будет, — договорив, коллега торопливо направилась обратно, а Эвелина поспешила в рекреационную.
Обдумывая ситуацию коллеги, Эвелина споро облачилась в форму центра, на ходу переплела волосы и натянула чепец. Остановилась перед дверью класса, продышалась, чтобы детки не заметили её волнения. Всё же она не преподаватель и эта сфера далека от её образования.
— Приветствую вас, — улыбаясь, размашистым шагом вошла в ученическую и только остановившись за преподавательским столом, заметила хмурые лица учеников.
Не понимая причину плохого настроения подопечных, Эвелина открыла журнал класса.
— У трэи Нарисы возникли неотложные дела, поэтому, сегодня занятие проведу я. Надеюсь, вы не против, — улыбаясь, бодро приговаривала Эвелина. — Итак, какой именно урок у вас сейчас по расписанию? Тира, — девушка посмотрела на сидящую за первой партой девочку.
— Хроника, трэя Эвелина, — тусклым голосом ответила девчушка.
— Хорошо, — кивнув, Эви раскрыла журнал на нужной странице и потрясённо замерла, боясь поднять взгляд на детей.
«Вот же гадство!» — едва не застонала вслух. Тема, прописанная аккуратным почерком подруги, была настолько тяжела, что Эви не знала — как начать её, о чём вообще говорить и рассматривала возможность отклониться от программы.
— Ита-а-а-к, — протянула медленно, поднимая взгляд и осматривая угрюмые лица детей, догадываясь — они уже знают, о чём должно быть занятие. — Трэя Нариса озвучивала тему? Стэймонд, ответь, пожалуйста.
Мальчик, сидящий за третьей партой, поднялся на ноги, при этом глядя в сторону бесцветно ответил:
— Да, трэя Эвелина. Тема занятия: «История проникновения эфира в наш мир. Причины и последствия воздействия эфира на разумных».
— Присаживайся, — вздохнула девушка, устраиваясь в кресле. Тоскливо ещё раз осмотрела ученическую. — Я не хронолог, я целитель. Поэтому могу вам рассказать то, что вы и сами наверняка знаете. Но так как занятие должно быть проведённым, нам придётся об этом поговорить. Если будут вопросы, сразу задавайте, — начала Эвелина свою речь. — Когда-то давным-давно, наш мир был совершенно иным. Вы наверняка видели на иллюстрациях монументальные сооружения прошлого. Высокие дома, обломки гигантских статуй. В нашем мире не было эфира тьмы и люди даже не подозревали о его существовании, как, впрочем, и о том, что есть ещё и благостный эфир. Те технологии, которые мы сейчас используем, людям прошлого были недоступны, — слова, словно колючие ёжики, продирались сквозь горло.