Сердце змеи (СИ)

– Ты разбиваешь себя на части, – произнесла она деревянным голосом. Том сместился, пропал из ее поля зрения, и остановился прямо позади нее, положив ладони на спинку ее стула. От его присутствия, от того, что угроза находилась в точности за ее беззащитной спиной, у Миранды на загривке волоски вставали дыбом. – Убиваешь ради этого другого человека. Это ведь то же жертвоприношение, как с тем Ритуалом, что вырвал меня из моего времени! Это бесчеловечно, гнусно…
– Но бессмертие того стоит, не находишь? – заметил Том вроде бы непринужденно, и Миранда, более не в силах это выносить, повернулась, чтобы увидеть его лицо. Она продолжала сидеть, Том стоял в шаге от нее, и ей пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Сплошным красным цветом глаза Тома так и не налились, но алые искры мерцали в темной радужке. Одной рукой он крепко взял ее за подбородок, вынуждая смотреть на себя и не давая отвернуться.
– Ты ведь уже догадалась, правда? – спросил он тихо.
Не видя смысла скрывать очевидное – тут без всякой легилименции будет видно, что она врет – Миранда обреченно прошептала:
– Да.
– Я снова тебя недооценил, – произнес он задумчиво. Хватка на ее подбородке не усилилась, но и отпускать ее Реддл явно не собирался. По выражению его лица Миранда ничего не могла разобрать, хотя смотрела, не отрываясь. – И что же, такой способ тебя не впечатлил?
– Ты получаешь возможность задержаться на этом свете подольше, но перестаешь быть человеком, – прошептала она, не в силах скрыть отвращение перед настолько черной магией. – По-моему, это неравнозначный обмен.
– Спорный вопрос, – не согласился Том.
– Получается, если бы тогда в октябре я все же решилась произнести Убивающее проклятие… – выдавила Миранда, внезапно осознав все последствия того, что сотворил с собой Реддл. – У меня бы ничего не получилось?
На красивом лице мелькнула самодовольная улыбка, и Том наконец-то отпустил ее.
– Не получилось бы, – подтвердил он охотно. – Убить меня уже невозможно.
– И для создания крестража ты использовал смерть одного из своих родственников?
– Да, – и не подумал отрицать он.
Миранда на мгновение прикрыла глаза. Вильгельмина была права. Его душа в самом деле разбита, и уже сейчас назвать Тома Реддла полноценным человеком язык не повернется. Ну зачем, зачем он пошел на это?
– Признаться, это была одна из тех моих тайн, к которым я ни при каких обстоятельствах не собирался подпускать посторонних, – вторгся в ее мысли голос Тома, и Миранда вздрогнула. Догадаться, что за этим последует, было несложно. Если это и впрямь был один из главных секретов Реддла, ждать пощады не стоит, даже ей.
Том смотрел на нее, подняв палочку, и в темных глазах ей на миг почудилось замешательство, а потом дверь библиотеки внезапно снова открылась, и на пороге показался Игнотиус собственной персоной. Он озирался по сторонам и заметно напрягся, увидев Реддла и Миранду. Так, похоже, Игнотиус вернулся с ужина, не обнаружил ее в гостиной, прождал не меньше часа и отправился на ее поиски, сообразив, что Миранда, скорее всего, как обычно пропадает в библиотеке. Ох, зря он сейчас сюда явился, да еще на глаза старосте школы…
– Привет, – Пруэтт бегло улыбнулся ей, подчеркнуто игнорируя Тома. – Ты опять решила ночевать в библиотеке?
Ответить Миранда не успела.
– Как вовремя! Именно тот, с кем мне давно хотелось пообщаться! – на губах Реддла заиграла дьявольская усмешка, а глаза вновь полыхнули красным. – Силенцио!
Не ожидавший атаки Игнотиус отступил к стене и хотел было возмущенно что-то воскликнуть, но из его рта не вырвалось ни звука.
– Так-то лучше, – удовлетворенно прошипел Реддл. – Круцио!
У Миранды застучало в ушах, перед глазами на мгновение все расплылось. Пруэтт повалился на пол, извиваясь и крутясь, как уж на сковородке. Его лицо покраснело и исказилось, пальцы скрючились, и он выгибался под таким углом, что Миранде показалось, что он сломает себе позвоночник. И все это происходило в полнейшей тишине – заклинание немоты все еще действовало.
 
– Прекрати! – закричала она, бросаясь к Тому, и почти сама попала в красный луч, и Реддл лишь в последний момент успел отвести руку. Их взгляды – ее решительный и его насмешливый – встретились. – Хватит его мучить! Ты злишься на меня за то, что я снова узнала о тебе что-то, чего не должна была, что снова мешаю твоим планам, так и вымещай злобу на мне! Отомсти мне, заставь меня пожалеть об этом, но не вымещай свой гнев на невиновных! Тебе нужна я, а не он!
Из горла Реддла вырвался холодный смешок, который она не смогла интерпретировать, а затем он направил палочку на Игнотиуса:
– Отключись!
Тот обмяк и больше не шевелился, а Том перевел взгляд на Миранду. И столько в нем сейчас бушевало самых разных эмоций, среди которых преобладали гнев и жажда крови, что она невольно подалась назад, налетев на стол, за которым читала. Она не жалела о том, что сказала, но в душе отчетливо шевелился страх – было очевидно, что сейчас она во всех красках почувствует, что такое гнев лорда Волдеморта.
Но заклинание так и не последовало, хотя кончик его палочки по-прежнему смотрел ей в грудь.
– Знаешь, что самое отвратительное в этой ситуации, Миранда? Что меня просто сводит с ума? – процедил Реддл злобно, и сейчас в нем вновь появилось то безумие, которое уже напугало ее этим вечером. – Не то, что ты снова узнала обо мне то, что тебе никак не полагалось знать. Не то, что меня какой-то черт дернул прийти и рассказать тебе о разговоре с Диппетом – хотя мне никогда в жизни не нужна была жилетка, чтобы выплакаться! И даже не то, что ты заступаешься за этого чистокровного идиота, который вьется вокруг тебя последний месяц, и ты ему это позволяешь, что меня просто безумно раздражает! А знаешь, что?
– Что же? – спросила она чуть слышно.
Вместо ответа Реддл криво усмехнулся и выплюнул:
– Круцио!
Миранда зажмурилась, изо всех сил вжавшись в стол и готовясь к худшему, но… боль так и не последовала. Прождав две секунды, тянувшиеся, как целая вечность, она осторожно приоткрыла глаза. Реддл так и стоял напротив, его палочка по-прежнему была нацелена на нее, но… красный луч так и не вырвался.
Завидев ее растерянность, Реддл прищурился.
– Авада Кедавра!
У нее вырвался потрясенный вздох, и Миранда замерла в ожидании вспышки беспощадного зеленого света, которая оставит от нее только пустую оболочку, и на этом ее невероятная история закончится, но…
Снова ничего.
– Догадаешься сама, что происходит? – процедил Реддл с таким ядом, словно это она только что пыталась его убить, а не наоборот. – Если бы я только мог от тебя избавиться!
Миранда смотрела на него во все глаза.
«Ты никогда не применял раньше Непростительные заклинания, мальчик? Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали! Надо хотеть причинить боль и получать от этого удовольствие!» – как наяву, зазвучал в голове визгливый голос Беллатрисы Лестрейндж и ее слова, обращенные к Гарри.
– Проблема не в том, что ты не можешь меня убить. Проблема в том, что ты не хочешь этого делать, – выдохнула она изумленно, не в силах осознать случившееся. – Ты не хочешь ни видеть меня мертвой, ни видеть мои мучения, да? Поэтому твои Непростительные на меня не действуют!
Он смотрел на нее с той же яростью, и Миранда с легкостью могла понять его чувства. Чтобы хладнокровный и бесчувственный Том Реддл оказался неспособен кого-то убить или причинить ему боль? В такое поверить попросту невозможно! Он сейчас точно должен испытывать тем осколком души, который у него еще остался, такие мучения, которые вполне были сопоставимы с пытками Игнотиуса! Это же будущий лорд Волдеморт, черт возьми, для него убийства – естественное явление! Так с чего вдруг он не захотел, чтобы она страдала?
 
– Да, Миранда, будь ты проклята! – выплюнул он. – Довольна? Этого ты добивалась? Я же говорил, что эта отвратительная привязанность к тебе делает меня слабым! Я должен был убить тебя еще тогда, осенью, не должен был колебаться…