Сердце змеи (СИ)

– Гораздо лучше, профессор. Спасибо.
При слове «профессор» они на миг переглянулись, а потом Дамблдор слегка покачал головой.
– Что ж, Миранда, обманывать тебя не буду – мне незнакомо твое лицо. Боюсь, в число студентов Хогвартса ты не входила. Ты помнишь что-нибудь о том, где училась? И о своем возрасте?
– Мне семнадцать. А об образовании… – как ни хотелось ответить утвердительно, она все же заставила себя покачать головой. – Не помню.
– Наши исследования тоже подтвердили, что Миранде семнадцать, – вставила и целительница.
– Надо бы показать ее палочку Олливандеру, – вдруг сказал будущий директор школы чародейства и волшебства. – Если палочка была куплена у него, мистер Олливандер ее опознает.
– А если нет? – воскликнула миссис Моро расстроенно. – Мистер Дамблдор, мы же не можем оставить ее здесь навсегда! Девушка уже здорова, ее нужно выписывать!
Еще не вполне понимая, какой помощи целительница просит у Дамблдора, она на всякий случай решила тоже вступить в диалог:
– Пожалуйста, сэр! Есть ли какой-нибудь способ вернуть мне воспоминания?
Дамблдор помедлил какое-то время, а потом задумчиво сказал:
– Если Миранде всего семнадцать, она сейчас должна перейти на седьмой курс обучения… Мисс Соммерс, вы точно вообще ничего не помните?
Взгляд голубых глаз стал особенно пронзительным, и у Миранды закралось неприятное подозрение, что сам Дамблдор догадывается о ее попытке скрыть правду. Несколько мгновений она всерьез колебалась, не стоит ли открыть профессору историю, как она очутилась здесь. Если кто и мог поверить в этот безумный рассказ, то только Дамблдор. Но, с другой стороны… Ей сразу вспомнился отец, который никому не доверял и полагался только на себя. Даже в начавшейся войне Ричард старался не прибегать к помощи других людей, чтобы ни от кого не зависеть. Фросты всегда так поступали.
Через секунду решение было принято. Убедившись на всякий случай, что ее сознание закрыто с помощью окклюменции, и ее мысли никто прочитать не может, она твердо кивнула.
– К сожалению, уверена.
– Что ж, – профессор поднялся на ноги. – Я поговорю с профессором Диппетом, чтобы он позволил вам приехать в Хогвартс осенью на седьмой курс. Думаю, так будет лучше всего. Во время учебы вы поймете, к каким предметам вы больше всего предрасположены, и, возможно, это поможет вам что-нибудь вспомнить о своем прошлом.
– Я… Это очень великодушно с вашей стороны, – выдавила Миранда ошеломленно, боясь поверить в такую удачу. Дамблдор же внезапно одарил ее лукавой улыбкой.
– Кто ищет в Хогвартсе помощи, тот ее найдет, мисс Соммерс. Не забывайте об этом!
========== Глава 4 ==========
август 1944 г.
Комната, которую она арендовала в «Кабаньей голове», была так себе. Крошечное помещение под самой крышей, продуваемое всеми ветрами, так что даже сейчас, в конце лета, Миранде постоянно приходилось использовать Согревающие чары. Мебели было мало, а почти все свободное пространство занимали заново купленные для учебы вещи. Пора осваивать Заклинание Незримого Расширения, ей-богу…
В Хогсмид Миранда перебралась сразу после того, как ее выписали из больницы. Она тепло распрощалась с доброй миссис Моро, получив от нее строгий наказ обязательно сообщить, когда память к ней вернется. Потом Миранда трансфигурировала куртку и кроссовки в мантию и туфли. Результат получился далеко не блестящий: туфли оказались маловаты, а мантия обзавелась странной каймой из кнопочек по рукавам. Впрочем, трансфигурация никогда не являлась ее коньком, и, оценив полученные обновки, Миранда со вздохом принялась переодеваться.
Оставаться в Лондоне до осени не стоило как минимум из-за столичных цен, а вот маленькое чердачное помещение в «Кабаньей голове» оказалось ей вполне по карману. Через несколько дней после переезда серая встрепанная сипуха принесла ей конверт и мешочек с монетами – письмо из Хогвартса и средства, полагавшиеся неимущим студентам. В письмо была вложена и записка от Дамблдора, в которой он сообщал, что уладил вопрос с директором Диппетом, однако ей теперь надлежало явиться в школу первого сентября в пять вечера и встретиться с директором лично. Подумав, что теперь она должна Дамблдору как минимум бутылку самой лучшей медовухи из паба мадам Розмерты, Миранда трансгрессировала в Косой переулок за покупками.
 
Народу там было мало, поскольку самые горячие дни, когда все студенты закупались к учебе, еще не настали. Она неторопливо бродила по улице, рассматривала витрины магазинов, сравнивая с тем, что видела в своем родном времени. Стоило признать, что Косой переулок почти не изменился за минувшие десятилетия. Больше всего радовали цены – похоже, инфляция действовала в магическом мире точно так же, как в маггловском, и сейчас те галлеоны, которые она захватила из 1997 года, были вполне себе неплохой суммой.
Учебники, весы и котел пришлось покупать в магазинах подержанных товаров, а вот за мантиями она отправилась к мадам Малкин. Едва ли из поношенной мантии она бы смогла трансфигурировать что-то приличное, а ни один Фрост никогда не позволит себе выглядеть дешевкой. Фамильную гордость еще никто не отменял. И потом, в этом мире она никого не знает, а по одежке, как известно, встречают… Телескоп ей, к счастью, больше не нужен, а вот в аптеке она потратила много времени на покупку ингредиентов, поскольку зельеварение на седьмом курсе она точно должна продолжить изучать. Завершающим этапом стал поход во «Флориш и Блоттс», куда она заглянула просто так, а в итоге застряла надолго, обнаружив целый стеллаж, посвященный одним только Темным Искусствам. Ну и ну – теперь она точно видела, как сильно изменилась политика Министерства Магии за пятьдесят лет! В ее времени подобную литературу можно было отыскать только в Лютном переулке да в библиотеках чистокровных семей, но никак не в свободном доступе в самом известном волшебном книжном магазине! Да уж, это вам не полное собрание сочинений Златопуста Локонса… У этого стеллажа она провела почти час, изучая книги в зловещих угольно-черных, кроваво-красных, пурпурных обложках и буквально пальцами чувствуя исходившую от них магию. Несколько книг оказались ей знакомы, поскольку такие же экземпляры были в библиотеке Фростов, какие-то ей встречались в Запретной Секции библиотеки Хогвартса, а некоторые она видела впервые. Превосходно разбиравшийся в Темных Искусствах Ричард Фрост приобщил к ним и обеих дочерей, хотя об этом Миранде и Пантее было строжайше запрещено говорить хоть кому-то. Разумеется, на практике они темную магию почти не использовали, только на тренировках, и то с осторожностью, но этот раздел магии Миранда всегда изучала с огромным интересом. Черная магия всегда казалась ей невероятно захватывающей, опасной и потому привлекательной. Хотя, конечно, стоило иметь какой-то внутренний тормоз, который должен был срабатывать и не давать изучению Темных Искусств перерасти в их повседневное использование.
В целом, книги на стеллаже, хотя и относились к Темной магии, но были такой, средней опасности. Обычные проклятия, хотя и чуть более зловредные, чем те, которые можно было использовать в дружеской дуэли. Ничего по-настоящему опасного и необычного она там так и не нашла, и уже собиралась уходить, когда взгляд зацепился за тонкую книжку на самой верхней полке, сунутую куда-то в самый конец и зажатую более толстыми томами. Не без труда Миранда вытащила ее на свет. Потрепанная черная обложка, буквы на которой давно вытерлись. Название было продублировано на титульной странице: «Волхование всех презлейшее» и ни о чем Миранде не говорило, но, пролистнув несколько страниц и прочитав предисловие, она поняла, что эту вещь точно купит. Одновременно все больше закрадывались сомнения, как эту вещь могли выложить в свободную продажу. Это уже была Черная магия в чистом виде, такое только в Лютном и можно было бы найти!
 
Подозрения подтвердились, когда она вместе с книгой подошла к кассе. Продавец дружелюбно ей улыбнулся, однако, увидев, что она ему протягивает, побледнел и, кажется, едва удержался, чтобы не шарахнуться назад.