Сердце змеи (СИ)

– Уходишь так рано? – подчеркнуто безразлично поинтересовался такой знакомый голос за ее спиной.
Застигнутая на полпути на второй этаж, она обернулась. Реддл стоял у подножия лестницы и не отрывал от нее пронзительного взгляда. Миранда была готова к тому, что он будет зол, начнет ей угрожать, любым другим способом выскажет свое недовольство, но не была готова к тому, что смотреть он на нее будет… с восхищением. Он не злился, не насмехался. Казалось, Реддл лишь любовался ею, пока она застыла на ступеньке.
– Завтра вставать на Травологию рано, – выдала она самую очевидную глупость, не понимая, как реагировать на этот взгляд. – А тебя там Друэлла ждет. Невежливо пообещать даме танец и не пойти…
Она не договорила. Реддл в три шага нагнал ее и теперь стоял на одной ступеньке с ней. Миранда подалась было назад, не желая повторять то же, что было во время их танца, но Том внезапно не позволил, крепко взяв ее за руку. Больно не было, но как-то стало ясно, что вывернуться из этой хватки ей не удастся.
– Почему ты ушла? – спросил он прохладно. Злым он по-прежнему не выглядел, а, скорее… уязвленным. Миранде захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что они ее не обманывают. Она бросила его на балу, а Том Реддл не злится, а кажется расстроенным. Это еще почему?
Какое-то время она молча смотрела ему в лицо, раздумывая над ответом. Соврать? Сказать какую-нибудь очевидную ложь или неочевидную, в которую он мог бы поверить? Или сказать правду, чтобы раз и навсегда обозначить Реддлу свою позицию?
– Ты ошибся, – сказала она спокойно, отвечая еще на тот, старый вопрос, который он задал во время танца. – Я не принадлежу тебе. Никогда не буду.
– Почему ты в этом так уверена? – спросил он вроде бы безмятежно, но темные глаза полыхнули красным. Миранда мысленно вздохнула. Ну естественно, она вновь отказалась подчиниться великому лорду Волдеморту. Дальше что по программе? Пытки?
– Потому что я этого не хочу. Моя гордость этого никогда не позволит.
Снова раздался скрип дверей, на секунду зазвучали громко голоса, музыка и смех, а затем в холле громко захихикали и раздался шелест платья – какая-то парочка явно выскочила из зала, чтобы побыть наедине. Миранда замешкалась, а Реддл не растерялся и в мгновение ока утянул ее наверх, а на втором этаже распахнул первую попавшуюся дверь и затолкал Миранду туда. Она осмотрелась вокруг, изучая швабры, ведра и тряпки – должно быть, это помещение находилось в ведении завхоза Прингла. Ох, и везет ей после каждого бала оказываться в подобных местах…
– И что теперь? – спросила она устало, когда Реддл закрыл за ними дверь, достал палочку и запечатал ее Коллопортусом. В один момент все их противостояние внезапно до смерти ей надоело, и даже перспектива новых пыток не показалась такой уж ужасающей. Мерлин, зачем ее тогда вообще выбросило именно в Литтл-Хэнглтоне? До чего жизнь была бы проще, если бы их первая встреча с Реддлом тогда так и не состоялась! – Круциатус? Используешь на мне какое-нибудь из любимых проклятий Годелота? Или…
Она не договорила. Реддл в долю секунды преодолел разделявшее их расстояние и обрушил свои губы на ее. Миранда пискнула от удивления, а в следующий миг в ее сознании воцарилась совершеннейшая пустота. В голове слегка шумело от выпитого пунша, и не стало ничего – ни мыслей, ни сомнений. Ее всецело захватили новые ощущения, которых она не испытывала никогда раньше, и, уже не думая ни о чем, Миранда сама прижалась к нему, запустила пальцы в густые вьющиеся волосы. Реддл целовал ее яростно, жадно, он завладел ее губами и теперь терзал их, и Миранда буквально ощущала его полную власть над собой. Вся кожа в один момент стала крайне чувствительной, и полуобнаженной спиной она чувствовала холод и каждую шероховатость каменной стены, в которую ее вжимал Том. Никто никогда не целовал ее так – с полной уверенностью в том, что делает, с полной уверенностью, что она подчинится.
Он углубил поцелуй, и теперь она чувствовала его язык у себя во рту. Он исследовал, дразнил, играл с ней, и Миранда задыхалась в этих руках, но даже не пыталась освободиться. Каждым сантиметром своего тела она чувствовала, как он вжимает ее в стену, ей казалось, что Реддл был всюду. И внезапно к этим ощущениям добавились новые желания, которых она никогда раньше не испытывала в своей жизни – ей вдруг очень захотелось… дотронуться до него, провести подушечками пальцев по обнаженной коже, припасть к ней губами.
 
Реддл оторвался от нее на миг, давая ей свободу – но только для того, чтобы она смогла вдохнуть. В следующее мгновение его губы переместились ей на шею и теперь мягко заскользили по ней вниз, к ключицам. Миранда глухо застонала, когда он чуть прикусил ей жилку на шее.
– Что ты… Зачем ты… делаешь со мной… – слова вырывались у нее бессвязно, она куда больше была сосредоточена на своих ощущениях. Его рука, гладящая ее открытое плечо, его губы на ее ключицах…
Внезапно она ощутила, как ее кожи коснулось прохладное дуновение – оказывается, второй рукой Реддл умудрился расстегнуть застежку на ее спине, из-за чего складки темно-синего бархата легко стекли с правого плеча. Ничем более не удерживаемый, лиф платья недолго продержался на своем месте и соскользнул вниз, оголив верхнюю половину ее тела. Подобный фасон нижнего белья выше пояса не предусматривал, вот и очутилась Миранда перед своим главным кошмаром внезапно почти голая.
В панике она торопливо попыталась прикрыть грудь руками, глядя на Реддла испуганно. Миранда ощущала растерянность, страх, но почему-то не подумала о том, чтобы дотянуться до волшебной палочки, пристегнутой к лодыжке, и попытаться что-то сделать. Почему-то мысль о сопротивлении даже не возникла в ее сознании. Тяжело дыша, дрожа то ли от страха, то ли от возбуждения, она поймала взгляд Реддла. В глазах того пылали темно-алые искры, которые сейчас не пугали ее, а, наоборот, притягивали к себе. Дыхание Тома тоже сбилось, рот был слегка приоткрыт. Встретившись с ней глазами, он неторопливо положил свои руки поверх ее и медленно потянул их вниз, вынуждая ее вновь открыться перед ним. Все это время он не сводил с нее взгляда, впитывая каждую ее эмоцию – смущение, стыд, страх…
Желание.
Он медленно наклонился, а в следующий миг его губы сомкнулись на ее соске. Миранда тихо охнула, когда ее точно пронзило электрическим разрядом. Она запрокинула голову и шумно, коротко дышала, пока его язык выписывал круги по чувствительной тонкой коже. Реддл то прикусывал его, то вновь принимался ласкать, и она не могла сдержать тихих стонов. Тем временем пальцы Реддла сомкнулись на втором, и она едва не вскрикнула, когда он начал пощипывать и поглаживать второй сосок. Внизу живота разлилась горячая тяжесть, ноги отказывались ее держать.
– Том…
– Шшшш… – прошептал он, отрываясь от ее груди и вновь возвращаясь к губам. – Не сейчас…
– Тебя твоя Друэлла ждет…
– Плевать на нее, – отрезал он нетерпеливо. – Плевать на всех.
– Так нельзя… – выдавила она в перерывах между поцелуями, но сама тут же нетерпеливо тянулась за следующим.
– Почему? Потому что этого твоя гордость тоже не позволяет?
Это слегка отрезвило ее. В голове прояснилось, и Миранда уперлась обеими руками в грудь Реддла, вынуждая его сделать шаг назад. До нее дошло, в каком виде она сейчас перед ним стоит – полуголая, с разметавшимися по шее и груди волосами, растрепанная… Она торопливо вернула лиф в изначальное положение, убедилась, что он скрывает все, что необходимо, и кое-как застегнула чертову застежку на спине. После этого она посмотрела на Тома. Надо сказать, Реддл тоже несколько утратил вид мальчика с обложки журнала – волосы встрепаны, а верхние пуговицы его рубашки почему-то были расстегнуты. Мерлин, когда она успела это сделать?..
 
– Если ты скажешь, что сделал это только для того, чтобы испытать меня, я сама тебя убью, – произнесла Миранда слабым голосом, чувствуя, как внутри нее что-то обрывается.
– Я лишь хотел, чтобы ты перестала врать самой себе, – заявил он хрипло. Как и Миранда, Реддл тяжело дышал, но не выглядел хоть сколько-нибудь смущенным. – И мне это удалось.