Сердце змеи (СИ)

В глазах Эйвери и Лестрейнджа вспыхнули недобрые огоньки, и они стали походить на гончих псов, которым только что показали издалека куропатку – свое поражение они ей так и не простили и жаждали взять реванш. Том только мысленно усмехнулся, представив, какое изумление вызовет его следующий приказ.
– Мне нужно, чтобы вы не выпускали ее из вида. Мне все равно, в каком порядке и как вы будете это делать, но главное, чтобы она была у вас на виду. На следующей неделе будет поход в Хогсмид – если она туда пойдет, вы должны следовать за ней и не спускать с нее глаз ни на минуту. Ясно?
– Прошу прощения, мой Лорд, – сказал Абраксас осторожно, опасаясь навлечь на себя гнев Повелителя, но услышанное распоряжение явно всех ошарашило. – Но что именно мы должны выяснить в ходе этой… слежки?
– Ничего, – заявил он к еще большему недоумению остальных. – Я жду, что на нее могут напасть. Ваша задача – вмешаться и сразу вызвать меня, если подобное произойдет. Ясно?
По пораженным лицам слизеринцев Реддл понял, что ясно им ничего не было, и соизволил добавить:
– На нее ведется охота, а Соммерс мне пока нужна живой и невредимой. Вы сами ее не трогаете и не провоцируете, к тому же я полагаю, что в этом случае она снова вас всех раскидает. Все понятно? Абраксас, проследи, чтобы все было выполнено.
– Д-да, мой Л-лорд…
Лицо Эйвери выражало смесь сильнейшего удивления с неприязнью – перспектива стать телохранителем Соммерс его явно нисколько не прельщала, да и Лестрейндж не особенно светился радостью, а на массивном лице заиграли желваки. Остальные выглядели скорее растерянными, но на их нежные чувства Тому было плевать.
«Я это делаю только потому, что на нее охотится кто-то очень серьезный, и мне интересно, в чем она оказалась замешана. У нее есть опасный враг, и он обязательно предпримет вторую попытку. Я хочу знать, с помощью какой магии кому-то удалось подчинить себе мертвеца, сделав его практически разумным. Это откроет весьма интересные перспективы. Соммерс – наживка, только и всего».
Том рассеянно коснулся серебряной застежки в виде змеи, которая теперь скрепляла теплую мантию под горлом.
«Меня не волнуют ее жизнь и безопасность. Нисколько».
Тем же вечером он приступил к своим непосредственным обязанностям старосты школы – то бишь к патрулированию школьных коридоров с девяти вечера до полуночи. Они с Макгонагалл разделили эту обязанность и теперь дежурили по очереди: неделю ночами по школе шатался Том, неделю – гриффиндорская староста. Против подобного времяпрепровождения Реддл нисколько не возражал, поскольку такие ночные бдения вновь возвращали иллюзию, что в Хогвартсе нет ни одной живой души, кроме него. А сейчас им еще владело предвкушение: буквально пару дней назад он обнаружил на третьем этаже за портретом Эльфриды Клегг незнакомый коридор, которого не было ни на одном плане Хогвартса, и теперь горел от нетерпения его исследовать. А что, если там скрывается еще один секрет замка, что-то, подобное Выручай-комнате?..
В десять вечера, когда даже все опаздывающие наконец-то добрались до спален, Том решил, что может идти на третий этаж. По пустынной галерее он неторопливо дошел до лестницы, поднялся наверх и шел по коридору к портрету, как вдруг за закрытой дверью одного из пустых классов донесся звук, будто что-то упало. Том решил не задерживаться, но следом раздался отчетливый хлопок и приглушенное ругательство.
Понятно, очередной нарушитель, решивший побродить по школе после отбоя. Сейчас какой-то факультет не досчитается десятка баллов…
Он изобразил на лице выражение сдержанного негодования и распахнул дверь, уже готовясь разразиться обличительной речью, но тут же его глаза недоуменно расширились. В пустом пыльном классе, обложившись учебниками и пергаментами с конспектами, сидела Миранда Соммерс и напряженно тыкала волшебной палочкой в учительский стол перед ней. После того, как она избегала его две недели, увидеть ее вот так не на уроке было почему-то неожиданно.
– Что ты тут делаешь? – спросил Том удивленно, напрочь позабыв про обязанности старосты.
 
Она подняла голову и чуть вздрогнула, увидев его. Но вместо очередной попытки уйти от ответа Миранда на редкость миролюбиво сказала:
– Тренируюсь. Дамблдор обещал контрольную в четверг, а у меня все так же проблемы с превращением больших объектов в крупных одушевленных существ. Не хватает концентрации…
– А почему здесь, а не в гостиной?
Миранда неприязненно поморщилась и удрученно махнула рукой.
– Там все в полный голос делятся впечатлениями от каникул и обсуждают следующий поход в Хогсмид. Вопят так, будто на матче по квиддичу… Не могу сосредоточиться, от этих воплей голова раскалывается. И потом, я пытаюсь превратить этот стол в оленя. Не хотелось нервировать прочих гриффиндороцев, хотя, по всей видимости, осуществить задуманное мне так и не удастся.
Том подошел к ней ближе и направил палочку на стол.
– Ариэтесфорс!
– Спасибо, – поблагодарила Миранда задумчиво, рассматривая пятнистого оленя с красивыми ветвистыми рогами, который теперь стоял перед ее партой и оглядывался по сторонам в поисках чего-нибудь съедобного. – Предлагаешь просто в четверг отвести его к Дамблдору и сказать, что я выполнила задание?
Он усмехнулся, а затем быстро произнес контрзаклинание. Через секунду перед ними снова стоял стол. Миранда повторила его движение и сказала: «Ариэтесфорс», а затем они оба уставились на рогатый пятнистый стол, обросший шкурой.
– Я безнадежна, – констатировала она мрачно. – Трансфигурация у меня всегда получается через раз.
– Ты недостаточно хорошо концентрируешься на конечном результате, – заявил Реддл уверенно, вытаскивая из-за соседней парты стул и садясь рядом. У Миранды взлетела вверх одна бровь, но она ничего не сказала, а внимательно слушала его. – У тебя больше сил уходит на движение палочкой и правильное произнесение заклинания, а еще ты сосредоточена на магическом импульсе, который должна отправить. Это неправильно.
– Да знаю я, профессор Ма… Дамблдор мне говорит точно такими же словами!
– А ты, значит, невнимательно слушаешь, – парировал Реддл невозмутимо. Она осеклась и теперь во все глаза таращилась на него. – Главное, что должно быть у тебя в голове в момент превращения – это визуальный образ того, что ты в итоге хочешь получить. Заклинание и движение нужно заучить до автоматизма, а на магии вообще не зацикливайся. Она без тебя разберется, как надо действовать.
Судя по ее ошарашенному взгляду, ему сейчас вполне удалось вывести всегда такую самоуверенную Соммерс из равновесия. Он и сам не понимал, чего его вдруг потянуло в преподавание, но… ему хотелось заговорить с ней о чем-то. Пусть даже об учебе.
«Я просто втираюсь ей в доверие. Не больше».
– Ну что ты так на меня смотришь? – осведомился он раздраженно, вновь не понимая, что с ним происходит. – Пробуй! Представь то, что должно получиться в результате, и вперед. Я посмотрю и поправлю, если что пойдет не так.
Соммерс послушно повернулась обратно к столу. На бледных щеках отчетливо горели два розовых пятна, и она старательно избегала его взгляда.
Реддл улыбнулся. Он ей определенно нравится, и она чувствует смущение в его присутствии. Это хорошо.
Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем Том остался удовлетворен получившимся результатом. Олень, которого в итоге смогла трансфигурировать Миранда, был немного странного окраса, более напоминающего текстуру дерева, но это был все же самый настоящий олень. С куда большим успехом ей удалось превратить его обратно в стол. У Соммерс от усталости слипались глаза, но выглядела она весьма окрыленной. Лицо сияло радостью, и он в который раз поймал себя на том, что любуется этой холодной красотой.
 
– Из тебя бы вышел отличный педагог, – сказала Миранда слегка удивленно, когда они вышли из класса и вместе направились к лестнице. Только сейчас Том вспомнил об обнаруженном коридоре, но этой ночью затевать исследование было поздно. – Спасибо тебе. Ты мне очень помог.