Сердце змеи (СИ)

– Хорошо, – сказала она неохотно, причем недовольство на этот раз было вполне искренним. – Через пять минут в холле.
Больше времени она даже не стала брать – все равно поесть по-человечески она уже не сможет.
– Спасибо, Миранда, – Реддл улыбнулся, и кто-то из девочек тоненько вздохнул. Даже Минерва казалась очарованной им. – Я буду ждать тебя.
Он ушел обратно к слизеринскому столу. Миранда проводила его взглядом, полным самых мрачных предчувствий, и повернулась к одноклассникам. Схватив со стола кубок, она залпом осушила его и только теперь заметила взгляды остальных. У парней они были хмурые, неодобрительные, Пруэтт вовсе смотрел на нее с негодованием. Зато у девушек были такие мечтательные выражения лиц, точно им сообщили, что балы в Хогвартсе теперь будут проводиться каждую неделю.
– Миранда, почему ты не говорила, что вы встречаетесь? – с придыханием спросила Мэри и еще раз обернулась, чтобы увидеть предмет всеобщего женского восхищения.
– Потому что мы не встречаемся, – холодно сообщила Миранда, нервно сжимая и разжимая пальцы. – На той неделе у нас был один неприятный разговор. Не сошлись во мнениях. Больше между нами ничего нет.
– Но он так смотрел на тебя… Я никогда не видела у Реддла такого взгляда! Миранда, он же влюблен! – воскликнула Симона, и Миранда страдальчески поморщилась. Мерлин, неужели нельзя говорить тише?
– В кого?
– В тебя, конечно, дурочка!
– Он влюблен только в себя, – заявила она рассерженно. Мерлин, какие глупости! Знал бы из всех них хоть кто-то, что он вообще за человек, и какие отношения связывают ее с Реддлом на самом деле! – Симона, хватит! Между нами ничего нет. Ты сама говорила, что он встречается только с чистокровными.
– Но это означает, что ты первая смогла его по-настоящему покорить…
Выносить этот бред дальше она уже не могла, поэтому решительно вскочила на ноги и вылезла из-за стола. Игнотиус смотрел на нее особенно пронзительно, но она так злилась, что направилась к выходу, не сказав ни слова.
– Вот видишь, – донесся до нее шепот Мэри. – Врет она все. Конечно, он тоже ей нравится! Раз она даже до конца ужина досидеть не смогла и сразу на встречу с Реддлом побежала!
«Никогда не думала, что меня посетит эта мысль, но, честное слово, я начинаю понимать лорда Волдеморта из моего времени, который пытал и убивал людей просто за то, что они его раздражали!».
Ну что ты будешь делать, если эти идиотки слышат только себя и верят тому, во что хотят верить? Теперь дурацкие сплетни разнесутся по школе со скоростью света…
Последним гвоздем в этот гроб стал Реддл, который заметил ее уход, поднялся со своего места и поспешил за ней на выход. Провожаемая взглядами всей школы, кожей ощущая эмоции студентов – удивление, любопытство, неодобрение, зависть – она вылетела из Большого зала с твердой убежденностью, что надо было неделю назад переступить через свои принципы и все же убить этого мерзавца. Жить однозначно стало бы проще.
Реддл поманил ее в тот самый боковой коридор, в котором они разговаривали в прошлый раз, и Миранда последовала за ним. Тревоги она не испытывала – до Большого зала отсюда рукой подать, Реддл не осмелится причинить ей вред в людном месте. Голова слегка кружилась – от волнения, что ли?..
– Зачем ты это устроил? Теперь вся школа убеждена, что ты влюблен в меня. Я польщена таким вниманием, но к чему это было? – осведомилась она сердито, уже не пытаясь скрыть раздражение.
Он обернулся, и она вздрогнула, когда увидела, как изменилось выражение его лица. Реддл смотрел на нее с таким глубоким удовлетворением, будто произошло что-то, на что он очень рассчитывал, и это ей совсем не понравилось. На губах Реддла заиграла улыбка – холодная, торжествующая. Улыбка человека, который только что обрел власть над ее жизнью и собирался этой властью воспользоваться. Улыбка, принадлежавшая не Тому Реддлу, а самому лорду Волдеморту.
Вот тут ей впервые стало страшно. Он ведь даже не вытащил волшебную палочку, почему же весь его облик так и дышит самоуверенностью?..
 
– Я буду кричать, – предупредила она, из последних сил стараясь говорить спокойно. В ушах почему-то звенело, на нее волнами накатывала слабость, ноги дрожали. Чтобы удержаться, она была вынуждена ухватиться рукой за стену.
Он улыбнулся шире.
– Знаешь, Миранда, в чем твоя главная ошибка, которую ты повторяешь раз за разом? – спросил Реддл почти нежно.
Перед глазами все кружилось, его голос долетал будто издалека. Из последних сил она подняла голову, уже догадываясь, что с ней происходит. Пальцы дернулись к палочке, но рука внезапно стала весить целую тонну и казалась неподъемной.
– Тебе надо внимательнее следить за тем, что ты пьешь в присутствии тех, кому не можешь доверять, – подтвердил он ее догадку.
Это было последнее, что она запомнила.
***
Очнувшись, Миранда обнаружила, что лежит на каменном полу. Спине было холодно, голова болела, и очень хотелось пить, но в остальном, кажется, она была в порядке. Значит, не яд, а просто снотворное, подумалось ей, после чего Миранда открыла глаза.
Она лежала в каком-то тускло освещенном помещении, больше похожем на зал. Потолок был таким высоким, что терялся во мраке. Света было мало, и он был какого-то странного зеленоватого оттенка. По залу в два ряда тянулись увитые змеями колонны, в конце зала стояла огромная статуя древнего старца. Никакой мебели здесь не было, и внутри стоял затхлый, сырой запах. Неподалеку, прислонившись спиной к одной из колонн, сидел Реддл и рассматривал ее.
Рука Миранды потянулась к рукаву, но уже через секунду она поняла, что палочку Реддл у нее забрал.
Прелестно. Именно такого завершения учебной недели ей не хватало.
Что хоть произошло? Как прозвучали последние слова Реддла? Не пить в присутствии врага? Она напрягла память. Так вот зачем нужен был этот цирк с публичным раскаянием – ему просто нужно было очутиться рядом, чтобы подсыпать или подлить ей отраву. Уже после того, как Реддл отошел, она пила из кубка, точно. Но когда он успел?..
– Полагаю, на этот раз это был Империус, – сказала она задумчиво, закашлялась и медленно села. Тело слушалось, никаких травм вроде не было. – Чтобы Симона выронила палочку и создала переполох за столом, верно?
– Ее было очень просто подчинить. Крайне слабая воля, – легко подтвердил Реддл и поднялся на ноги. Миранда торопливо последовала его примеру – смотреть на своего похитителя снизу вверх ей не хотелось.
– Куда ты меня притащил? – спросила она, чтобы хоть чем-то отсрочить начало расправы. Вопрос «Зачем?» она даже не задавала, ответ и так был очевиден.
Он широко ухмыльнулся, выглядя каким-то удивительно довольным и расслабленным. Так уверен, что здесь ему никто не помешает, и ее криков никто не услышит?
– Ну же, Соммерс, прояви еще раз свой хваленый интеллект! Если уж ты Выручай-комнату смогла найти, то об этом месте точно должна была слышать!
Уже сейчас чувствуя какой-то подвох, Миранда еще раз огляделась по сторонам. Здесь она определенно была впервые, но… Взгляд скользнул по увивавшим колонны змеям, потом – по статуе бородатого старца с желчным, неприятным лицом. Это лицо выглядело смутно знакомым, кажется, в «Истории Хогвартса» ей попадались похожие изображения. Она снова взглянула на змей и почувствовала, что бледнеет.
– Умная девочка, – тихо сказал Реддл – в точности, как во время их разговора в Выручай-комнате. Он выглядел спокойным, даже умиротворенным, но на каком-то инстинктивном уровне Миранда все сильнее чувствовала угрозу, которую он излучал.
 
– Мы в Тайной комнате, – ей удалось произнести эти слова твердо, хотя страх снова подступил и грозил затопить ее с головой. Неудивительно, что Реддл такой невозмутимый – они сейчас находятся в нескольких километрах под школой, в месте, которое большинство людей считают выдумкой! Тут ее при всем желании никто не найдет…
Так в этом заключается его затея? Сделать так, чтобы ее труп никто никогда не нашел? Ей вспомнился второй курс, когда Джинни Уизли так же похитили и забрали в Тайную комнату. Ох, Миранда бы сейчас не отказалась, чтобы явился какой-нибудь Гарри Поттер и спас ее от спрятанного в комнате Ужаса…