Сердце змеи (СИ)

– Похоже, мы снова вернулись к тому, на чем закончили, Поттер? – мягко спросил Том.
Рон, Гермиона и Джинни одновременно дернули волшебными палочками, намереваясь броситься на помощь Гарри – но вместе с ними дернулись и Патронусы, чего никак нельзя было допустить, чтобы на них не ринулись дементоры. Формально Том находился в том же положении, ведь тисовая палочка продолжала удерживать в воздухе ворона. Но как-то было совершенно ясно, что самому могущественному темному магу столетия не составит труда избавиться от четырех школьников – и он бы сделал это с одинаковой легкостью либо с помощью беспалочковой магии, либо забрав палочку Миранды. И судя по напряженным лицам всех остальных, включая Гарри, они это тоже понимали.
– Предлагаешь возобновить наш последний разговор? – дерзко спросил Гарри и кивком указал на Миранду, а потом перевел выразительный взгляд на Патронуса-ворона. – Похоже, ты с тех пор все-таки что-то переосмыслил?
Значит, Поттер тоже все понял правильно… Миранда обреченно прикрыла глаза. Дипломатия – явно не самая сильная сторона Гарри. Ну кто его за язык тянул, да еще в такой момент?!
– «Переосмыслил»? – Том сделал вид, будто задумался, а его губ коснулась улыбка – застывшая, лишенная живого чувства. – Что же, можно сказать и так… И, полагаю, у тебя еще будет возможность прочувствовать это в полной мере. Я позволю тебе увидеть самому…
Глаза за круглыми стеклами очков недоуменно расширились, теперь Гарри смотрел с замешательством – слова Реддла явно предполагали какую-то долгосрочную перспективу. А Том взмахом палочки развеял Патронуса и взял Миранду за руку.
– Увидимся, Поттер.
Она успела снова ощутить подступающий холод от оживившихся дементоров, но эмоциональная опустошенность не нахлынула – в следующее мгновение на глазах изумленных гриффиндорцев они трансгрессировали. Миранда едва успела в последний раз посмотреть на бывших друзей, увидеть обращенный к ней растерянный взгляд Гарри, как холл полуразрушенного дома растворился в воздухе.
========== Глава 49 ==========
В доме царила тишина, только снаружи шумел ветер и перекатывались волны. Миранда лежала в кровати, глядя вверх, в полог из зеленой ткани, невидимый в темноте ночи. Сна не было ни в одном глазу, несмотря на поздний час, слабость после воскрешения и общую усталость после всех событий минувшего дня. Изредка ее слух улавливал новые звуки, и тогда Миранда начинала настороженно вслушиваться в то, что происходило за пределами спальни – но каждый раз это оказывались только скрипы самого дома. Ни шагов, ни звука открываемой двери – ничего. Никаких признаков присутствия еще одного человека.
Стоило им перенестись обратно в коттедж на острове, как Том ушел к себе в кабинет, не сказав ей ни слова. При этом лицо у Реддла было такое, что Миранда не рискнула лезть к нему с вопросами, и больше Том из кабинета не показывался. Она поужинала в одиночестве, потом выпила целебные зелья, которые принес Тинки, и отправилась спать. Причина отвратительного настроения Реддла ей была известна, и Миранда хорошо понимала, как важно было дать ему время побыть одному, чтобы осмыслить случившееся и принять решение, что делать с этим дальше. Лезть Тому под горячую руку было неблагоразумно – учитывая, что сейчас он злился на самого себя, и это было самым опасным, ведь Том не мог просто взять и устранить виновника своих проблем.
И тем не менее сейчас часы показывают половину третьего ночи, она лежит в одиночестве в их спальне и страдает бессонницей, а ее муж в это время так же в одиночестве варится в котле из противоречивых сложных эмоций, которые он предпочел давным-давно вычеркнуть из своей жизни.
Поняв, что больше терпеть это она не может, Миранда отбросила одеяло и поднялась с кровати. От слишком резкого движения снова болезненно кольнуло в груди. Не зажигая свет, Миранда прямо в пижаме отправилась в кабинет Тома.
Ох, хороша она, наверное, сейчас со стороны – и так похожая на труп после сегодняшних приключений, да еще с распущенными белыми волосами почти до пояса… Ну просто роковая женщина. Хорошо, что Реддл не из пугливых и вряд ли примет ее за внезапно восставшую нечисть, которую нужно немедленно упокоить.
 
Внутри царил почти такой же мрак, как во всем доме, горела одна-единственная свеча в подсвечнике на столе, и Тома Миранда даже не сразу разглядела. Он стоял спиной к двери, прислонившись лбом к оконному стеклу. Появление Миранды его нисколько не удивило, но и сильно обрадованным его голос тоже не звучал:
– Что ты хочешь? – он даже не пошевелился, продолжая смотреть в черное стекло.
– Поговорить, – просто сказала она, на что Том угрожающе, зло процедил:
– «Поговорить»? Мири, я не знаю, что за сладкую сказочку ты сегодня себе придумала, но…
Каждое слово буквально сочилось ядом и раздражением, но договорить Том не успел. Миранда в несколько шагов пересекла кабинет и схватила его за руку, вынуждая посмотреть на нее. Реддл неохотно оторвался от окна – белое лицо, в глазах полыхает сдерживаемая ярость, левая рука, продолжавшая лежать на подоконнике, напряглась, пальцы сжались в кулак.
– Ты ничего мне не должен, – произнесла она серьезно, пытливо вглядываясь ему в глаза, чтобы уловить малейшие перемены в его настроении. – Я совершенно не жду от тебя признания, ты не обязан ничего мне говорить! Ты злишься из-за всего, что там произошло, да еще на глазах остальных, я знаю, но… Тебя это ни к чему не обязывает! Если хочешь, можем просто притвориться, будто ничего не было…
От волнения под конец она говорила сбивчиво и не очень связно, а потом вовсе умолкла – когда Том вдруг с невеселой улыбкой коснулся ладонью ее лица и погладил пальцами ее щеку.
– Ты говоришь правильные вещи, но я слышу неискренность в твоих словах. Ты совершенно никудышная лгунья, Мири…
Она молчала, не зная, что сказать на это.
– Я чувствовал твою радость при виде моего Патронуса, и я знаю, какой вывод ты сделала из увиденного.
– Тебе хорошо известно, какие чувства я к тебе испытываю, – выдохнула она чуть слышно, подумав, что в этой ситуации лучше всего сказать правду. – Для меня было важно узнать, что они взаимны.
Его пальцы замерли на ее скуле.
– Том, я же сказала – ты мне ничего не должен, – торопливо продолжила она, снова увидев два ярко-красных огонька в полумраке комнаты. – То, что ты сделал сегодня ради моего спасения… Я не знаю ни одного другого человека, который пошел бы на такое ради меня! Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты спас мою жизнь, и хотела сказать, что люблю тебя и буду с тобой, пока ты сам того хочешь. Все! Можешь больше ничего мне не говорить. Лучше пойдем спать, утро скоро…
Том все же отстранился, шагнул назад и сел на край стола. Злость утихла, отступила, и вид у него теперь был безмерно уставший. В неверном пламени свечи он казался гораздо старше. Глаза вернули обычный темный цвет.
– Если бы все дело было только в том, что я ожидал от тебя дурацких вопросов и требований! – он вздохнул и прикрыл глаза, словно принимал решение. Миранда, знакомая с этим поведением, приблизилась и теперь молча дожидалась продолжения, и Том через какое-то время снова взглянул на нее. – Я плохо представляю себе, как жить со странными, непонятными эмоциями и чувствами, которые мне чужды. Пятьдесят лет все было просто и понятно, картина мира была стройной и логичной, я прекрасно владел собой, и никакие ненужные мысли мне не мешали, не лезли без позволения! А теперь, поскольку из всех крестражей уцелел именно твой, мне приходится жить с… этим!
 
– Но ведь ты с этим уже сталкивался пятьдесят лет назад, – заметила Миранда тихо, жадно впитывая каждое слово. – Ты же мог жить с этими… чувствами…
Несколько секунд Реддл бесстрастно изучал ее лицо.
– И к чему это в итоге привело? – наконец поинтересовался он холодно. – Ты спрашивала, что я чувствовал тогда, в августе. Так я отвечу тебе – я почти спятил, когда ты исчезла! Ты не знаешь, через что я тогда прошел, какие мысли пожирали меня день за днем, и спасения от них не существовало никакого! Я съехал из нашей квартиры в том же месяце, потому что больше не мог туда возвращаться, видеть твои вещи, слышать запах твоих духов, но если бы это хоть как-то помогло! И если бы ты только знала, как же я тебя тогда возненавидел…