Сердце змеи (СИ)

– Не буду, – заявила она без какого-либо испуга и наблюдая, как на смену гневу приходит удивление. – Лестрейндж угрожал мне и моей сестре. Я такое не прощаю. И раз уж ты твердо вознамерился сделать из меня Леди, то твоим Пожирателям стоит запомнить это как можно скорее, чтобы в будущем точно знать, когда меня можно о чем-то просить, а когда – лучше не стоит…
Последнее слово она выдохнула не совсем разборчиво, увидев, как в темных глазах появляется другое чувство – восхищение. Впрочем, этот момент долго не продлился.
– А если бы не угрожал? – вдруг спросил Том, словно опомнившись, и прищурился. – Тогда бы что?
Миранда сцепила зубы, понимая, что здесь «нет» будет далеко не таким однозначным. Если Долохов сказал правду, и все эти угрозы в прошлом году были в самом деле только угрозами…
– Понятно… Быстро же они сориентировались, – донеслось до нее задумчивое, а затем Том посмотрел на нее с недоброй усмешкой. – И как же расцениваешь происходящее ты сама? Как думаешь, удастся тебе переубедить меня в чем-то, стать рычагом воздействия на меня?
Она упорно молчала. Отвечать на его вопросы было нельзя – поскольку ни ее возможные ответы, ни ее истинные эмоции, которые Том без труда чувствовал, не удовлетворили бы его. И сейчас одно неверное слово или хотя бы движение – и Реддл точно кого-нибудь прикончит, просто для того, чтобы доказать ей и всему миру, что смягчившаяся версия лорда Волдеморта – это что-то из области фантастики. А если она только рискнет заступиться за намеченную жертву – ту убьют еще быстрее, как раз чтобы продемонстрировать Миранде, кто тут на самом деле принимает решения.
Ну спасибо Долохову, удружил, ничего не скажешь…
Каким-то стремительным, смазанным движением Реддл резко схватил ее за плечи и впился в губы злым, буквально колючим поцелуем. Он не был ни нежным, ни даже просто страстным – это было нападение, попытка подчинения, завоевания…
– Ты слишком многое на себя берешь, Мири, – раздался у нее над ухом холодный шепот, и у все еще не пришедшей в себя от того поцелуя Миранды пошли мурашки от ощущения его близости, его дыхания на ее коже. Впрочем, Том сам столько сделал для того, чтобы она перестала чувствовать себя запуганной и растерянной, что сейчас Миранда, едва обретя способность говорить, выдохнула:
– Я Темная Леди.
На несколько мгновений он замер в неподвижности, без труда считывая весь подтекст этих слов – о том, кто приложил все силы к появлению этой Леди, лично вложил ей в руки право голоса и возможность возражать великому лорду Волдеморту, и сам пестовал этот титул. Глаза Тома замерцали красным, на губах появилась улыбка, полная опасного предвкушения и интереса. Он снова поцеловал ее – и перемену в его настроении Миранда почувствовала сразу. Злость и раздражение не то чтобы пропали полностью, но… заметно поблекли, сменились желанием и ожиданием нового противостояния. Затем Миранда ощутила, как его горячие пальцы пробрались к ней под рубашку и весьма провокационно начали исследовать и дразнить ее.
– Том, давай хоть до спальни дойдем, – прошептала она срывающимся голосом, одновременно помогая ему избавляться от одежды и стараясь сдерживать стоны.
– Зачем? – удивился он и оценивающе посмотрел куда-то поверх ее плеча. – Хмм… Помнишь наш разговор после штурма Азкабана? Когда ты лечила меня?
– Помню, – выдохнула Миранда, едва улавливая смысл его слов.
– С ковром вчера все прекрасно получилось, но ведь остался еще письменный стол, да, Мири?
Его пальцы тем временем принялись вытворять такое, что она негромко вскрикнула.
– Том, прошу тебя…
– Хватит так называть меня, Мири, – велел он тихо, но с той непоколебимой властностью, которой невозможно было сопротивляться.
– Почему для тебя это так важно? – вырвалось у нее, но тут же Миранда сама сообразила, в чем дело, и прошептала: – Я нисколько не пытаюсь бросить вызов твоему авторитету, я бы не посмела…
– Авторитет тут ни при чем, Мири, – его пальцы продолжали двигаться внутри нее, и Миранде пришлось закусить губу, чтобы не выдавить ни звука, и прикладывать множество усилий, чтобы понимать все, что он говорил. – Но я хочу услышать это… именно в твоем исполнении. Хочу, чтобы ты раз за разом покорялась мне, чтобы раз за разом признавала мою власть над тобой… Чтобы ты признала, что принадлежишь мне, и в моей власти сделать с тобой что угодно…
 
Его рука исчезла, и Миранда изо всех сил впилась в плечи Реддла, чтобы только сдержать разочарованный стон от болезненной пустоты внутри. На его коже оставались красные следы от ее пальцев.
– Прошу… мой Лорд, – этот шепот срывался с ее губ почти надрывно. – Повелитель, умоляю вас…
– О чем ты умоляешь меня, Миранда? – почти прорычал он у нее над ухом, а затем потянул ее за волосы, вынуждая откинуть голову и смотреть ему в глаза – те горели дьявольским алым пламенем, лишающим воли и рассудка. Сейчас она вновь видела перед собой того самого человека, который вчера убил нескольких человек, а затем пытал Добрева и Лестрейнджа. Но почему-то именно сейчас это алое пламя не напугало ее – кажется, Миранда уже дошла до того состояния, когда утрачиваешь способность испытывать страх.
– Возьмите меня… Повелитель. Молю вас, моя жизнь принадлежит только вам, мой Лорд…
Не отпуская ее волосы, он чуть подтолкнул ее назад, и в следующим миг Миранда ощутила за спиной письменный стол. Реддл усадил ее на столешницу, а затем потянул густую пепельную массу вниз, вынуждая Миранду опуститься на полированную деревянную поверхность. От огня камина и пламени светильников по потолку прыгали тени. Следующим, что она услышала, был звук расстегиваемого ремня.
– Не пытайся сдерживаться, Мири, – прошептал Том чуть слышно, обводя пальцем ее искусанную в кровь губу. – Я хочу слышать все…
***
Уже ближе к ночи Миранда вспомнила о пришедшем днем письме и спустилась в гостиную за конвертом. Тот по-прежнему лежал на подоконнике, и, устремившись к нему, Миранда старательно отводила взгляд от стола у окна – свидетеля их сегодняшнего безумия – но на щеках все равно сам собой вспыхнул дурацкий румянец. По телу до сих пор разливалась приятная истома, губы без позволения расползались в дурацкой улыбке, и настроение было самым прекрасным, и даже загадочное послание не могло его омрачить. Забрав письмо, Миранда поднялась на второй этаж и постучала в кабинет Тома.
Тот сидел за столом и читал какие-то официальные документы Министерства. В отличие от Миранды, Реддл, как обычно, куда лучше владел собой и успел вечером полностью сосредоточиться на делах. Тем не менее, при ее появлении он отложил бумаги, устало потер лицо и взглянул на нее.
– В чем дело?
– Вот, – она положила перед ним запечатанный конверт. – Это пришло сегодня днем, я не знаю, от кого оно. Можешь проверить его на предмет… каких-нибудь сюрпризов?
По ее интонации, по тому, как Миранда запнулась на последних словах, Том сразу понял, что скрывалось за ее беспокойством, и его лицо странно застыло, заледенело, будто обратилось в маску. Вместо ответа он взял со стола волшебную палочку и направил на письмо; вслух никаких заклинаний он не произносил, но Миранда и так чувствовала, что Том вновь обратился к сложной магии высшего уровня, до которого ей еще расти и расти.
После этого он сам разрезал конверт и вытряхнул на свет сложенный пергамент. Миранда разочарованно вздохнула – за это время она успела нафантазировать невесть что, и увидеть обычное письмо было даже как-то обидно. А Том безо всяких опасений взял послание в руки и протянул его Миранде со словами:
 
– Это не артефакт.
Она осторожно приняла пергамент и развернула, бросив на Тома взгляд из-под ресниц. Тот откинулся на спинку кресла и неотрывно следил за ней, явно ожидая разъяснений. Как-то сразу становилось понятно, что хотя внешне Том и поступил как джентльмен, не став читать ее корреспонденцию, но он ждет четкого и внятного ответа, кто и зачем ей написал. Миранда перевела взгляд на неровные строчки, написанные, тем не менее, хорошо знакомым ей почерком.