Сердце змеи (СИ)

– Я убью любого, кто посмеет к тебе приблизиться, – пообещал он тихо и холодно, и опаливший Миранду жар поцелуя сменился ознобом и ледяной дрожью – от жуткого обещания, звучавшего в его голосе. – Мне наплевать, кто это будет – взрослый мужчина или неопытный юнец, и наплевать, сколько крови придется пролить. Учти это на будущее, Мири, если захочешь… поощрить кого-нибудь.
Ее охватила настоящая жуть, и Миранда глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки и унять трясущиеся пальцы. Мда, а в сороковых Том… точнее, лорд Волдеморт ей подобных заявлений не делал. В серьезности его слов можно было не сомневаться, и Миранду охватил новый страх – страх за жизнь Майкла Корнера, который был виноват лишь в том, что испытывал симпатию к жене лорда Волдеморта. Если Том решит продемонстрировать наглядно реальность своей угрозы…
Майкла надо срочно спасать. Но не прямой просьбой, это только подстегнет Реддла совершить очередное зверство.
– Мне не повезло, что моей первой любовью стал один из самых выдающихся магов на свете, – выдохнула она. Том продолжал одной рукой обнимать ее за талию, буквально прижимая к себе, и Миранда шептала слова почти в его губы. – Ты в самом деле полагаешь, что после него моим вниманием смог бы завладеть другой мужчина? Что на свете существует хоть один человек, который смог бы затмить того мага?
Он обнял ее крепче, и Миранде пришлось положить руки ему на плечи, чтобы удержать равновесие.
– Я не отпущу тебя, Мири, – раздалось тихое у нее над ухом, и Миранда вся покрылась мурашками от этого голоса, который сейчас звучал мягко и серьезно. – Если бы у меня еще были какие-то сомнения насчет твоих чувств… Но несколько дней назад ты снова выбрала меня. И если ты хотела получить прямой ответ, каким я вижу твое будущее, то это он. Я выбрал тебя еще пятьдесят лет назад, и сейчас ничего не изменится. И будущее у тебя одно – когда я накоплю силы, устрою новый переворот и снова получу власть в свои руки, моя Темная Леди займет свое место подле меня. Я не собираюсь держать тебя взаперти и принуждать, и черт с ними, с Ричардом и твоей матерью – пусть живут, я не буду их преследовать. И ты можешь заниматься, чем захочешь – целительством, перебирать бумажки в Министерстве или сидеть дома и разводить нюхлеров – что угодно, но… только рядом со мной. Ты моя и всегда будешь моей.
От последовавшей за этими словами тишины у нее даже в ушах зазвенело. Вместо ответа Миранда молча положила голову ему на плечо, прислушиваясь к себе и пытаясь разобраться, что она теперь испытывала после его признания, о котором так мечтала все те месяцы, пока лелеяла надежду об их воссоединении. Тревогу? Радость? Ужас? Восторг? Страх? Удовлетворение? Скепсис? Надежду?
Однозначного ответа не было.
Том мягко коснулся губами ее волос, словно принимал безмолвную капитуляцию.
========== Глава 38 ==========
Следующие три дня царило затишье. Миранда их провела в одиночестве, поскольку Том на острове не появлялся даже на ночь. Сам факт одиночества ее не тяготил, Миранда почти все время либо читала, либо бродила по острову и думала. Думала обо всем – о последнем разговоре с Реддлом, о безумном поцелуе, который будто что-то надломил в ней и Миранда только сейчас в полной мере осознала, как же сильно она соскучилась за эти месяцы по Тому, думала о будущем.
Раздумья были сложные и мрачные. Признание Реддла оглушило ее не хуже заклинания Конфундус, но дело было не в том, что Том открыл ей какую-то невероятную истину, о которой она раньше никак не могла подозревать. Все это было предсказуемо и ожидаемо – его собственнические чувства, его абсолютная уверенность, что Миранда всецело принадлежит ему и он имеет полное право распоряжаться ею, как пожелает, даже его открытое заявление, что он по-прежнему видит в ней свою жену… Обо всем этом она и так знала либо догадывалась, но услышать это своими ушами… пугало до чертиков. Облеченное в словесную форму, решение Тома словно обрело дополнительную силу, которая сбивала с ног. Ничего романтичного в его словах не было, поскольку воспринимать слова Реддла можно было только буквально.
 
Но почему ей было настолько не по себе? Разве эта ситуация сильно отличается от той, когда Том пообещал устроить несчастный случай любому, с кем она согласится пойти на бал? Или когда он велел ей самой порвать с Игнотиусом, ведь в противном случае бедняге Пруэтту можно было бы только посочувствовать? Том Реддл всегда был собственником, и само собой, что на его жену это собственничество будет распространяться в первую очередь. Разница лишь в том, что пятьдесят лет назад лорд Волдеморт был готов ограничиться нанесением увечий, а теперь просто будет убивать всякого, кому она неосторожно улыбнется.
Дело не в том, что сейчас он действовал против ее желаний. Последние полтора года она хотела только одного – вернуться к Тому Реддлу, и сейчас она оставалась с ним по доброй воле. Другие мужчины ее не интересовали. И, черт возьми, она хотела услышать, что все еще настолько важна для него, что он не хочет с ней расставаться, и в полной мере могла оценить его готовность пойти на уступки – вроде внезапной амнистии ее родителям. Лорд Волдеморт и уступки? Ха-ха.
Миранду страшило другое. Это сейчас хорошо, что в данном случае ее желания вполне совпадают с желаниями Тома. Но что произойдет, когда однажды их мнения по какому-то вопросу диаметрально разойдутся, и Миранда будет настолько уверена в своей правоте, что не сможет ему уступить? Реддл, разумеется, зарождающийся бунт подавит в своей жестокой и непреклонной манере, а ей-то что делать и как дальше жить?
Ответа на этот вопрос у нее не было. И Миранда всерьез подозревала, что дать его не сможет никто, кроме нее самой.
«Ежедневный Пророк» продолжал каждый день выпускать статьи о побеге Пожирателей, о разрушениях в Азкабане, об убитых заключенных, о попытках Министерства оправдаться, о мерах предосторожности для населения… Но все эти статьи были на уже знакомые темы, в газете больше не выходило ничего жуткого и страшного. Том, что бы он ни замышлял, предпочитал пока держаться в тени и Пожирателям тоже велел сидеть тихо.
Впрочем, расслабляться точно не стоило. В том, что все это время Реддл был занят своим любимым делом – планом по захвату мира – Миранда сомнений не испытывала. Правда, ей совершенно не хотелось думать о том, что же грандиозное он там запланировал, раз несколько дней не возвращается на остров.
На четвертое утро она привычно развернула «Ежедневный Пророк», и от резкого приступа страха у нее перехватило дыхание. На второй странице шел заголовок «Адский пожар в Грейт-Хэнглтоне», а ниже шла фотография ее дома. На снимке было видно, как на втором этаже белая штукатурка вокруг нескольких окон обуглилась и почернела, а крыша обвалилась.
«В ночь со второго на третье ноября Адское пламя разгорелось в доме мракоборца Ричарда Фроста. К счастью, погибших нет. В доме находились только жена Ричарда и эльф-домовик. Миссис Фрост не пострадала, домовик получил незначительные ожоги. Защитные чары дома оказались такими мощными, что, среагировав на угрозу, смогли нейтрализовать огонь до того, как стало слишком поздно, и пожар уничтожил лишь большую часть второго этажа. Напоминаем, что Адское пламя относится к проявлениям черной магии, использование которой строго ограничивается Министерством. Помощь целителей миссис Фрост не понадобилась, сейчас она совершенно здорова, хотя сотрудники Отдела магического правопорядка не сразу смогли получить от нее необходимую информацию (миссис Амелия Фрост является магглой). По стечению обстоятельств, больше никого из Фростов в доме не было: Ричард Фрост находится в данный момент в командировке по поручению Министерства, младшая из дочерей – в Хогвартсе. Напоминаем, что старшая дочь Фростов пропала без вести четыре недели назад, предположительно – была похищена кем-то из Пожирателей Смерти. Ее судьба в настоящий момент неизвестна. Младшую дочь Фростов в то же время пытались отравить в Хогвартсе крайней редким, но очень смертоносным ядом, но, к счастью, девушку спасли. Министерство ведет расследование, однако Министр магии Кингсли Бруствер отказался комментировать, являются ли все эти события попыткой возродившегося темного волшебника стереть всю семью Фрост с лица земли…».