Сердце змеи (СИ)

Придерживая сломанную ногу, раненый через силу перевел взгляд и посмотрел сначала на направленную на него волшебную палочку, а затем – на лицо своего палача. Особого испуга в нем Миранда не заметила, а в следующую секунду мракоборец скривился в презрительной улыбке. Между зубами тоже проступала кровь.
– А ты кем себя возомнил, мальчишка? – хрипло спросил мракоборец и сплюнул.
У Реддла на миг взмыли вверх брови от удивления, а затем он в сильном раздражении сжал губы – похоже, лорд Волдеморт давно привык вызывать своим внешним обликом страх у людей, и омоложение и возвращение человеческого лица внезапно обернулись совсем не теми последствиями, которых он бы желал.
– Что ж, придется объяснить более доходчиво, чтобы ты воспринял меня всерьез, – произнес он ласково и взмахнул волшебной палочкой – но произнести Пыточное заклятие не успел. Миранда в тот же миг спрыгнула с крыльца на землю и устремилась вперед:
– Стой!
Как будто вживую, перед ней вставали воспоминания, когда события развивались аналогичным образом – лишенный волшебной палочки Оуэн на полу, Реддл, собирающийся его пытать… И она, Миранда, не способная просто наблюдать за расправой, пусть и противника…
– По-моему, когда-то мы через это уже проходили, – заметил Том негромко. Похоже, та сцена возникла и у него в голове, и на его лице появилось утомленное выражение. Палочка продолжала неумолимо смотреть мракоборцу в лицо. – Миранда, тебе есть что сказать по существу? Потому что если нет, лучше отойди в сторону и не мешай. Если я не получу вразумительных ответов…
– Я думаю, Монтгомери ничего не знает. Он не Добрев или Оуэн под Оборотным зельем и не полноценный союзник кого-то из них, а всего лишь пешка. Знаешь, почему сюда прибыло всего четверо мракоборцев? Потому что они отправились ловить не лорда Волдеморта, а грабителей, вломившихся в дом к честному профессору, который в это время был на работе. Они ведь так и не поняли, с кем имеют дело! Один из тех, кому я стерла память, принял тебя за кого-то из уцелевших Пожирателей Смерти, причем лишь после того, как увидел и узнал меня! Они не знали, кто их тут ждет!
Реддл перевел взгляд на раненого, который перестал постанывать и теперь старательно прислушивался к их диалогу, превозмогая боль. Причем особого страха в мракоборце по-прежнему не наблюдалось – он явно так и не догадался, кто перед ним.
– Легилименс!
Человека на земле выгнуло дугой, он вскрикнул. Взгляд Тома некоторое время оставался сосредоточенным, но в то же время странно расфокусированным, пока он перебирал невидимые Миранде воспоминания, а затем Реддл слегка тряхнул головой, разрывая контакт.
– Надо уходить. Сюда вот-вот прибудут другие.
– Хорошо…
– Авада Кедавра!
Яркая зеленая вспышка – и тело на земле безжизненно обмякло. Миранда сильно вздрогнула, а Том таким же быстрым и отточенным движением взмахнул палочкой в сторону второго мракоборца. Теперь перед домом на рыхлой земле лежали два трупа, а Том приблизился к Миранде и взял ее за руку. Они трансгрессировали.
На острове посреди моря тоже распогодилось. В высоком бездонном небе не было ни облачка, солнечный свет заливал все вокруг, и бескрайнее море тоже внезапно оказалось не свинцово-серым, а ярко-синим, с белыми пенными гребнями у берега. Даже октябрьский ветер казался не таким ледяным и колючим, как обычно, и запах йода, соли, свежести стал еще гуще. Миранда приостановилась ненадолго, ощущая теплые солнечные лучи на лице и любуясь этими метаморфозами, которые совершенно преобразили скалистый клочок суши и внезапно сделали его живописным. Теперь Миранда вполне могла понять, почему Том выбрал именно это место в качестве убежища. Она бы, наверное, тоже не отказалась от такого красивого и совершенно безлюдного уголка, который принадлежал бы только ей.
Сам же Реддл в эту минуту явно не был расположен к созерцанию природных красот и сразу устремился к дому. Миранда, вернувшись с небес на землю, поспешила за ним.
В доме она сначала зашла в ванную, чтобы наконец-то смыть кровь с рук, а затем отправилась на поиски Тома. Он обнаружился в столовой, где сидел за столом и в задумчивости смотрел в окно напротив. Теплая мантия была небрежно сброшена на стул рядом, и Миранда, немного подумав, положила собственную поверх его. С кухни доносилась какая-то возня – там уже вовсю хозяйничал Тинки.
 
– Монтгомери в самом деле обратился в Министерство с сообщением, что к нему в дом проникли злоумышленники. И мракоборцы прибыли именно с намерением арестовать вора, – сообщил Реддл, как только Миранда села рядом. Вид у него был раздумывающий, и Миранда не ощущала в Томе в этот миг злости или напряжения.
– Четверо мракоборцев на одного грабителя – слишком много…
– Сейчас это стандартный размер боевой группы, – отозвался Реддл буднично. – Пока оставшиеся на свободе Пожиратели Смерти и егеря прячутся по лесам и пещерам, меры безопасности усилены, и на вызовы о незаконном проникновении в жилища волшебников отправляют сразу по четыре человека.
Об этом он наверняка успел узнать, пока находился под личиной Эрика Сэвиджа. Но Миранду все равно не отпускало ощущение, что у Реддла остались иные источники информации в Министерстве, и она не решилась интересоваться вслух, насколько плотную паутину заговора он успел там сплести за неполный месяц с тех пор, как вернулся.
– Монтгомери ведь тоже тебя не узнал? – спросила она, вспомнив реакцию профессора на вторжение в его дом. – Он так и не понял, кто ты и что хотел?
– Нет. Не понял. И это наталкивает на любопытные выводы, – Том оторвался от изучения скалистого берега за окном и посмотрел на нее. – Как ты думаешь, почему Монтгомери добыл редкий ценный ингредиент для яда, подлил отраву твоей сестре и при этом на известие о грабителях в его доме отреагировал, как любой другой волшебник?
– Империус? – предположила Миранда неуверенно. – До сегодняшнего дня он выполнял приказы кого-то третьего, а сегодня, как только произошла форс-мажорная ситуация, повел себя, как любой другой человек, не замешанный ни в каких преступлениях?
Реддл кивнул.
– Как-то это сложно, – не согласилась она. – Посмотри сам. Если Монтгомери помогал этому третьему не по собственной воле, а постоянно находился под Империусом, кто-то должен был оставаться все это время рядом и регулярно отдавать ему распоряжения!
– Не факт, – Том покачал головой. – Это студентам запрещено покидать Хогвартс без разрешения, забыла? Преподаватели в свободное время могут отлучаться по своим делам, хоть каждый вечер. Монтгомери вполне может регулярно встречаться с тем, кто заколдовал его, в Хогсмиде, отчитываться о своих действиях и получать новые приказы. Ничего сложного.
Миранда потерла переносицу, сосредоточенно думая.
– Как ты предлагаешь действовать дальше? Спросить у Макгонагалл, как часто преподаватель трансфигурации покидает замок? Ее-то он должен был ставить в известность о своих отлучках…
– Самое простое – узнать это непосредственно у Монтгомери.
– А смысл? – она пожала плечами, не восприняв его слова всерьез. – Допустим, ты сможешь к нему подобраться. Но если он под Империусом, то, скорее всего, даже не отдавал себе отчета в своих действиях и не сознавал, что творил! Тут даже пытки не помогут, он ничего не вспомнит о том, что совершил!
– Пытки не помогут, – согласился Том легко, слушая ее очень внимательно, что снова напомнило ей те месяцы, которые она провела в прошлом – когда они вместе обдумывали какую-нибудь сложную задачу и искали способы решения. Миранде пришлось одернуть себя, чтобы не упустить ни слова. – А легилименция сможет.
 
Несколько секунд она недоверчиво смотрела на него, пытаясь найти в его словах скрытый смысл. Не нашла и воскликнула:
– Это невозможно! Если Монтгомери внушили ничего не помнить, ты не сможешь увидеть эти воспоминания. Даже он сам не сможет их достать из собственной памяти!
– То, что ему внушили ничего не помнить, не означает, что этих воспоминаний нет, – заявил Том неторопливо. У него на губах появилась хорошо знакомая ей опасная улыбка, исполненная уверенности в себе. – Они есть, просто под действием Империуса спрятаны очень глубоко в его сознании. И их можно оттуда достать.