Сердце змеи (СИ)

До приезда в Хогвартс профессор жил в доме своих бабушки и дедушки в пригороде Кента, в небольшом одноэтажном коттедже неподалеку от городка Эшфорд. Как это часто бывает с жилищами волшебников, дом Монтгомери стоял уединенно, и жившие в окрестностях магглы не смогли бы отыскать к нему дорогу. Реддл перенес их к белому крыльцу на следующий день после полудня. Как именно он достал нужный адрес, Миранда так и не узнала, но после всего, что ей довелось услышать вчера, подобные мелочи уже ее не особо интересовали.
В Кенте было солнечно и ясно, даже опавшие бурые листья под ногами хрустели по-бодрому. Миранда поправила шарф на шее, рассматривая непримечательный белый дом с местами облупившейся краской, который более всего походил на обычное маггловское жилье, но никак не на дом волшебника. А уж представить, что именно в столь тривиальном месте жил черноволосый красавчик, который свел с ума всю женскую половину Хогвартса, вовсе не представлялось возможным.
Со стороны как-то сразу становилось понятно, что, пока хозяин преподает в Хогвартсе, дом пустует. Перед коттеджем – голая лужайка, все садовые украшения убраны. Окна выглядели темными и неживыми, за ними не угадывалось никакого движения, и Миранда вздохнула с облегчением. Меньше всего ей хотелось, чтобы дома у Монтгомери остались родные, которые оказались бы для Тома удобным средством давления на профессора. Дом не был скрыт от глаз магов, однако какая-то магическая защита от воров на нем стояла. Но Реддла это нисколько не смутило, и он сделал несколько быстрых взмахов волшебной палочкой, причем даже не пытаясь произносить заклинания вслух. Дверь неслышно распахнулась, открывая темноту коридора.
Следуя собственному обещанию не мешаться под ногами и не отвлекать, Миранда молча шагнула за Реддлом в узкую прихожую, хотя по сердцу точно кто-то скребнул когтистой лапой, когда она представила жилища всех его жертв, где он появлялся так же беззвучно и неотвратимо, и ни одно препятствие не могло его остановить. Наверное, именно так же спокойно и с полной уверенностью в своих силах он вошел и в дом Поттеров…
Том скрылся в глубине дома. Миранда помялась на пороге, чувствуя легкое смущение из-за того, что они так беспардонно вломились в чужое жилище, но потом тоже пошла по коридору, заглядывая в комнаты. Дом, очевидно, пустовал не один десяток лет, и его хозяин вовсе не пытался в нем обжиться, когда переехал в Англию. Никаких мелочей и безделушек, все часы в доме стояли. В гостиной на стене висело около десятка фотографий в серебряных рамках, с которых улыбались и махали незнакомые Миранде волшебники. Самого Монтгомери не было ни на одном снимке – по всей видимости, на них были запечатлены его родители, бабушки с дедушками и их знакомые.
В общем, черт его разберет, настоящий это профессор, или просто Тодор Добрев создал себе фальшивое лицо, биографию и отправился в Хогвартс мстить своим убийцам.
В этот миг Миранда испытала иррациональное облегчение, что рядом с ней есть человек, который настолько умен и хладнокровен, что может даже из такого полного отсутствия улик сделать нужные выводы и продумать стратегию, как ловить того, кто явно желает ей смерти. И ей самой даже не нужно ничего изобретать, а можно просто идти следом, поддакивать и наслаждаться тем, что груз ответственности лежит не только на ней.
Осознав эту мысль до конца, Миранда даже замычала от бессильной злости на собственную тупость, запустила руку в длинные волосы и как следует дернула.
За этим занятием ее и застал Том, который остановился на пороге гостиной и с недоумением посмотрел на Миранду, явно не понимая, зачем она выдирает себе волосы.
– В кабинете и спальне ничего нет, – сообщил он после паузы, когда понял, что за ее душевное здравие можно пока не беспокоиться.
Его слова настроили Миранду на деловой лад.
– Будем искать тайники?
– Нет, я вполне уверен, что здесь мы ничего не найдем. Это не убежище, а лишь перевалочный пункт, навроде гостиницы «Хромой тролль» в Хогсмиде.
Миранда нахмурилась, наблюдая за его лицом и пытаясь считать то, чего он не договорил. Не смогла, и пришлось спросить вслух:
 
– Тогда зачем мы здесь?
– На доме стояли неплохие защитные чары от воров, и Монтгомери уже известно, что в его дом влезли чужие. Сколько сейчас времени?
Все еще ничего не понимая, она дернула рукой, чтобы наручные часы съехали из-под длинного рукава мантии на запястье.
– Половина первого.
– Насколько я помню, урок в Хогвартсе заканчивается без двадцати час… Плюс еще где-то полчаса на то, чтобы предупредить директора, выйти из замка, трансгрессировать… В общем, максимум минут через сорок профессор будет здесь.
Миранде в очередной раз оставалось только покачать головой из-за такой совершенно непоколебимой уверенности в себе. Лично она видела как минимум несколько развилок в этом, с позволения сказать, плане действий.
– А с чего ты так убежден, что Монтгомери явится сюда ловить злоумышленников лично, а не проинформирует Министерство Магии, и сюда не примчатся сотрудники Отдела магического правопорядка, а вовсе не тот, кого мы ждем?
Реддл взглянул на нее, как показалось Миранде, с разочарованием.
– Не забывай, что мы говорим не просто о случайном профессоре из школы, а о человеке, который служит кому-то из тех, кто желает тебе смерти. На этом человеке уже лежит покушение на жизнь школьницы, а потом его главную жертву – ту, ради которой и затевалась вся эта кампания – похитил не кто-нибудь, а сам лорд Волдеморт, – даже в такой момент в его голосе проскользнуло вполне заметное самодовольство, и Миранда едва не закатила глаза. – Монтгомери – или тот, кто прячется под его личиной, – в курсе событий, случившихся пятьдесят лет назад. Иначе он не смог бы подослать к тебе фантома. Он знает о моем возвращении, он знает, что я забрал тебя, он знает, что мне известно о его причастности. И не проходит двух дней, как в его дом кто-то ворвался! Он не дурак, должен был сделать правильные выводы…
– Но почему бы ему не обратиться к мракоборцам? – Миранда зябко обхватила себя руками. – Представляешь, что будет, если Управлению мракоборцев станет известно, где именно ты находишься в эту секунду? Да сюда сорвутся они все, включая тех, кто дежурит в Азкабане, и Орден Феникса за компанию!
Вопреки ожиданиям, Реддл не стал презрительно усмехаться, всем своим видом демонстрируя, что такая ерунда даже не стоит его внимания. Вместо этого он неожиданно посерьезнел и некоторое время очень внимательно всматривался в ее лицо, а потом, видимо, все взвесив, заговорил:
– Не думаю. Видишь ли, я полагаю, что ты была права вчера, когда сказала, что тот, кто воскресил мой крестраж, и тот, кто подбросил тебе ворона, – это один и тот же человек. И я вполне уверен, что это был Монтгомери… И раз он по какой-то причине помог мне вернуться, едва ли следующим его шагом будет сдать меня мракоборцам. Так что нет, он явится сюда лично – и я узнаю, как же кому-то из той компании удалось уцелеть… Кстати, я очень рассчитываю, что ему хватит сообразительности захватить кольцо Слизеринов с собой. И, если я ни в чем не ошибся, сегодня вся эта история наконец-то подойдет к концу…
После непродолжительного молчания Миранда спросила:
– Добрев, Симона, Оуэн – вне зависимости от того, кто из них выжил… Ты убьешь его? Несмотря на то, что этот же человек помог тебе вернуться?
– Посмотрю по ситуации. Но, в любом случае, о моем решении ты узнаешь первой, потому что тянуть с ним смысла нет. Мне давно пора заняться куда более важными делами…
 
Он надолго замолчал, отойдя к окну и погрузившись глубоко в свои мысли. По тону Реддла было как-то сразу понятно, что Монтгомери ожидает весьма серьезный допрос, и далеко не факт, что для профессора он закончится благоприятно. Не отрываясь Миранда наблюдала за Томом, который сейчас даже не чувствовал ее повышенного внимания. Окна в гостиной закрывали полупрозрачные белые занавески, через которые было едва видно, что происходит на улице, и Миранда поняла, что Том настолько ушел в себя, что вовсе не видит, что происходит перед ним. Это было настолько не похоже на Тома Реддла, на лорда Волдеморта, который предпочитал всегда контролировать всех и все вокруг, что Миранда рискнула задать вопрос, который мучил ее со вчерашнего дня, с его слов о побеге из Азкабана. При этом она вовсе не была уверена, что на самом деле хочет услышать ответ.