Сердце змеи (СИ)

Что там говорил Олливандер? Тис, перо феникса, тринадцать с половиной дюймов, очень мощная…
Нет. Невозможно, немыслимо, это просто сон! Скорее проснуться! Не может такого быть, чтобы…
Сэвидж продолжал объяснять Малфоям случившееся и, кажется, даже уже о чем-то спрашивал. Модуляции его голоса, спокойный и уверенный вид – ничто не вызывало ни малейших подозрений! Миранда стояла сбоку от него и аккуратно сделала шаг назад, чтобы даже боковым зрением мракоборец не мог ее увидеть. Ноги слушались с трудом, по позвоночнику сползла капля ледяного пота. Как бы в рассеянности она скрестила руки на груди, а пальцы правой сомкнулись на древке палочки, которая была спрятана в левом рукаве.
Понятно, почему у Сэвиджа сделался такой довольный вид, едва они перенеслись в поместье Малфоев. Собрал всех предателей в одном месте, да так, что они вообще ничего не заподозрили, – есть чем гордиться…
Ей нужна буквально секунда. Секунда, которая может спасти четыре жизни.
Без предупреждения, максимально очистив мысли, одним стремительным движением она выхватила палочку из рукава. Резкий взмах и невербальное «Импедимента!».
У нее ушло даже меньше секунды – похоже, она только что установила свой собственный рекорд скорости. Но все было тщетно. Сэвидж, казалось, не шевельнулся и даже руку с палочкой не поднял – вместо этого он совершил чуть заметное движение левой кистью, и в ту же секунду руки Миранды прилипли к телу, ноги склеились друг с другом, она окоченела и рухнула плашмя на пол. К счастью, на ковер.
Невербальный «Петрификус», отстраненно констатировал внутренний голос. Кажется, это уже когда-то было… Только на этот раз мы поменялись ролями. Можно сполна насладиться иронией происходящего.
Теперь она видела только высокий потолок над головой и край тяжелой бронзовой люстры. Шея наотрез отказывалась подчиняться, Миранда не могла шевельнуть ни единым мускулом и больше не видела, что происходит в библиотеке.
В комнате повисла изумленная тишина. Все случилось так быстро, что Малфои вовсе не поняли, в чем дело.
– Неплохо, Миранда, – словно разрезая эту тишину, насмешливо произнес такой знакомый высокий холодный голос, от которого у нее внутри все замирало и подергивалось ледяной коркой.
И не только у нее. До Миранды донесся приглушенный всхлип Нарциссы и шелест длинного платья, как если бы та внезапно вскочила на ноги, позабыв о царственном равнодушии к навязавшимся гостям. Потрясенный вздох Драко, исполненный совершенно нечеловеческого ужаса; Люциус что-то едва слышно прошептал, и шепот перешел в сип – о да, этот голос узнали абсолютно все! Пусть и принадлежал он по-прежнему неизвестному Эрику Сэвиджу, с которым она, по всей видимости, и не встречалась никогда, но эти интонации – абсолютная уверенность в себе, властность, смертельная угроза, беспощадность – их невозможно было спутать ни с чем другим! Послышались какая-то возня, глухой шум, деревянный стук в отдалении, как если бы туда улетела чья-то волшебная палочка.
– Признаться, я полагал, что ты быстрее догадаешься, но так получилось даже веселее. И с тобой, Миранда, я разберусь позже, – как ни в чем не бывало продолжал он. Глаза жгло от подступивших слез, которые она из последних сил пыталась сдерживать. Этот голос! Насколько же мучительно и в то же время упоительно было снова слышать его, хотя смысл слов был самым пугающим…
– Это хорошо, Люциус-с, что ты готов ответить на вопросы, поскольку их у меня накопилось дос-статочно… – голос понизился до змеиного шипения, и теперь в нем и глухой расслышал бы жуткую смесь обещания смерти и злой, мстительной радости. Миранда против воли испытала малодушное облегчение, что в данный момент он обращался не к ней. Послышались тихие судорожные рыдания – все аристократичное спокойствие миссис Малфой улетучилось, будто его вытянуло в дымоход.
– М-мой Л-лорд, я не… Мы не…
– Говори четче, Люциус, я не могу ничего разобрать. Ты кажешься недоумевающим, мой скользкий друг? С чего бы?
– П-Повелитель, клянусь…
– Оттого, что я остался жив? Но ведь вы все и так знали, что я смог добиться фактически бессмертия… Оттого, что я снова вернулся? Но ведь Черная Метка должна была вам намекнуть, причем как тебе, так и твоему сыну… Или же… – теперь в голосе звучала промораживающая душу насквозь усмешка. – Неужели ты в самом деле верил, что я до тебя не доберусь?.. Что ваша семейка избежит моего возмездия? Заклинание Доверия – хорошая вещь, но и его можно обойти при определенной хитрости…
 
– Ум-моляю вас, П-повелитель… – Люциус даже не говорил, а чуть слышно хрипел.
– Умоляешь меня? О чем?
На этот вопрос ответа не прозвучало, и лорд Волдеморт рассмеялся – то был ледяной пронзительный смех, который для многих людей становился последним, что они слышали в этой жизни, и пугал он сильнее, чем самые страшные угрозы.
– Да, Люциус, похоже, даже ты понял, что умолять меня о чем-либо бесполезно. Ты же не думал, что я забуду о вашем предательстве? Знаешь, Нарцисса, от тебя я такого не ожидал… Видимо, так привык к преданности твоей сестры, что ждал того же от ее родственников…
– Милорд…
– Да и сейчас вы почему-то не томитесь в Азкабане, как прочие Пожиратели Смерти. Что, Люциус, ты купил себе свободу, выдав старых соратников министерским крысам? Впрочем, тебе к предательству не привыкать…
До нее донесся какой-то шум, удар в отдалении и вскрики.
– Далеко собрался, Драко? – почти ласково спросил голос. – Предупредить Министерство? Хотя ход мыслей мне нравится, пожалуй, в гостиной нам будет удобнее…
Звуки стали отдаляться от нее, в том числе и странные хрипы – создавалось впечатление, что пленников потащили прочь на аркане. Миранда продолжала лежать неподвижно на спине, скованная заклинанием. Потолок был единственным, что она видела, и у нее оставался только слух, чтобы дать ей понять, что происходит. Но уже через минуту она пожалела, что еще не оглохла – когда из глубины дома до нее донеслись первые исполненные страдания крики. Миранда затруднялась определить, кому они принадлежали, но подозревала, что всем Малфоям сразу.
Это продолжалось и продолжалось, и никак прекратить это было невозможно. Если бы она только могла зажать уши руками и не слышать жутких нечеловеческих воплей, от которых ее тело точно цепенело еще больше! На нее накатила дурнота – Миранда раньше и представить не могла, что человеческий голос способен передавать такую силу мучений. Из глаз беспрерывным потоком текли слезы, которые она не могла стереть, и в эту секунду Миранда отдала бы что угодно, лишь бы все закончилось, они все замолчали… Мысль о том, что, если Малфои замолчат, это будет лишь означать, что настала очередь самой Миранды, ей в голову даже не приходила.
Значит, именно так он задумывал эту встречу, со свойственным ему злым юмором? Когда-то их знакомство началось с того, что она стала свидетельницей убийства родителей и сына. И теперь все страхи и переживания последних дней оказывались приправлены эмоциями от самого кошмарного дежавю в ее жизни…
Сколько времени она пролежала на ковре, Миранда не знала. Час? Полтора? Но в один миг она почувствовала, что контроль над собственным телом к ней вернулся. Медленно, еще не до конца поверив в происходящее, она села, сжимая и разжимая пальцы. Издалека снова донесся полный муки крик, и она вскочила прежде, чем успела в полной мере осознать, что делает. Затекшие ноги подогнулись, и Миранда едва не рухнула обратно на пол. К счастью, ковер заглушал все звуки.
Ее волшебная палочка пропала. В этом Миранда убедилась почти сразу же, пошарив руками по ковру и обыскав все углы библиотеки. По комнате она передвигалась на цыпочках, а теперь остановилась у окна и вцепилась белыми пальцами в подоконник. От несмолкавших криков ее мутило, но она заставила себя думать.
 
Что делать? Без волшебной палочки она не может ничего – ни помочь Малфоям, которых продолжали карать за предательство, ни трансгрессировать за помощью. Позвать Лени не получится – на имении Заклинание Доверия, домовику не удастся переместиться. Но оставаться здесь и покорно ждать своей участи, когда за пределами поместья никто даже не подозревает, что тут творится, и, следовательно, надеяться на помощь совершенно бессмысленно, она никак не может.