Сердце змеи (СИ)

– Негусто, – сделал вывод Невилл. – Значит, будем искать на других факультетах? На Слизерине никто из чистокровных не пропал, но ведь чистокровные волшебницы учатся не только там?
– Списки студентов прошлых лет наверняка хранятся у директора, – Джинни задумчиво общипывала веточку петрушки. – Надо сходить к Макгонагалл. Чистокровных на других факультетах меньше, много времени поиски не займут. Потом выясним, кто из них пропал без вести сразу после выпуска… И вуаля – вот и мадам Волдеморт, которую мы ищем!
Миранда подавилась ржаным хлебцем, который до этого сосредоточенно грызла.
– А что? – Джинни слегка смутилась, заметив ее реакцию. – Надо же как-то ее называть!
– Не согласна, – внезапно заявила Гермиона.
Все удивленно воззрились на нее.
– Что?
– Да я вот все думаю над тем, что мы сегодня услышали от миссис Нельсон… Сейчас мы исходим из того, что все поступки Реддла были продиктованы логикой и холодным расчетом, и жениться он мог только на чистокровной волшебнице.
– А как еще ты предлагаешь оценивать его действия? – не понял Гарри.
– Однако мы совершенно не берем в расчет никакой… сбой. Мы даже не допускаем мысли, что Реддл мог действовать, руководствуясь не разумом, а чем-то еще…
– Это чем же? – Гарри недоверчиво усмехнулся. – Чувствами?
Гермиона решительно кивнула, и на нее оказались нацелены несколько очень красноречивых взглядов, а Рон после небольшой паузы протянул:
– Гермиона, не забывай, что мы говорим не о ком-нибудь, а о Сама-Знаешь-Ком!
– Да, – поддержала брата Джинни. – Боюсь, здесь нельзя мыслить привычными нам категориями…
– А что еще остается? – продолжила Гермиона настойчиво, точно не слыша их. – Слизнорт же сказал – никто из слизеринок тогда не пропал! И да, мы проверим остальные курсы, но… Давайте на мгновение представим, что произошло невозможное, и Реддл все-таки смог в кого-то влюбиться! А в этом случае статус крови мог потерять для него значение, и женился он не из корысти…
За столом стало очень тихо. Ребята, кажется, с трудом сдерживались, чтобы не покрутить пальцем у виска. Миранда оценивающе изучала чуть раскрасневшееся лицо Гермионы.
– Магглорожденных я бы по-прежнему не рассматривала, – продолжила она, убедившись, что никто не пытается перебивать. – А вот полукровок, мне кажется, тоже стоит принять во внимание. К ним у Сами-Знаете-Кого было более лояльное отношение, помните?
– Не знаю… – после молчания Гарри взлохматил самому себе волосы. – Если миссис Нельсон права, и к исчезновению жены Реддл не имел никакого отношения, то женился он на ней, явно понимая, что эта женщина будет рядом с ним много лет. И я по-прежнему уверен, что у нее должны были быть какие-то преимущества, которые привлекли его – громкое имя, деньги, в конце концов… что угодно. Мне тяжело представить себе лорда Волдеморта как кого-то, кто женился совершенно бескорыстно, по большой и чистой любви. Он последний человек, которого я бы в этом заподозрил.
– Я поищу что-нибудь в библиотеке и порасспрашиваю Макгонагалл, – вызвалась Гермиона, но тут Джинни прошипела:
– Сюда идут Парвати и Лаванда, тише!
Ребята притихли и сделали вид, будто увлечены ужином. Из Большого зала почти все разошлись, за преподавательским столом уже никого не было. Миранда допивала чай, обдумывая все услышанное, и не сразу поняла, что подошедшие девушки обращаются именно к ней:
– Тебе стоит подняться наверх… Миранда…
– Что? – она моргнула и недоумевающе посмотрела на соседок по комнате. Мысленно Миранда успела подготовиться, что сейчас последуют очередные расспросы о дементорах, но в следующий миг поняла, что что-то случилось. На смуглом лице Парвати было написано глубокое отвращение, Лаванда как-то странно позеленела и выглядела так, будто ее подташнивало. Причем на саму Миранду они смотрели испуганно, и было ясно, что лично к ней их неприязнь не имеет отношения.
– Слушай, мы не знаем, кто это сделал… Мы только поднялись в комнату, а там…
– В общем, тебе стоит подняться. Прямо сейчас, – Парвати прикусила губу, борясь с дурнотой. – Только не пугайся, ладно? Там…
 
– Да что случилось-то? – не выдержала Джинни, когда Парвати осеклась и так и не договорила, но ей никто не ответил.
– Может, мне с вами пойти? – предложила Гермиона, наблюдая, как Миранда поднимается из-за стола. – Все-таки я староста. Если что-то стряслось…
– Да! – воскликнула Лаванда с таким облегчением, что у Невилла брови взмыли высоко вверх. – Конечно, Гермиона, пошли с нами! Так будет гораздо лучше!
В результате в башню Гриффиндора отправилась вся компания. Друзья явно испытывали любопытство, но из деликатности не расспрашивали. Сама Миранда не особо встревожилась, зная впечатлительность соседок, да и ее мыслями сейчас больше владело все, что она услышала этим вечером. И дело не в том, что Гермионе осталось совсем немного до того, чтобы установить личность жены Реддла. Куда больше ее занимали мысли о странном поведении Слизнорта. Почему он ни слова не сказал Гарри о том, что студентка из сороковых годов так похожа на Миранду Фрост? Профессор вспомнил, что они с Реддлом сидели вместе на Зельях, что Реддл пригласил ее на бал, но внешность Миранды Фрост в упор не вызывала у него подозрений! Почему? И это при том, что всех своих предыдущих учеников Слизнорт отлично помнил!
Вывод один – кто-то подтер профессору память о внешности Миранды Соммерс. Но кто? Том? Или…
В уме упрямо вертелось еще одно имя – имя волшебника, который знал о том, что она путешественница во времени, и, как выяснилось сегодня, знал об их с Томом браке. Но зачем ему это делать? Замалчивание их брака перед Избранным, стирание памяти людям, которые могли бы узнать Миранду – это все наталкивало на мысли, что Дамблдор начал еще какую-то шахматную партию, в которой им всем – и Миранде, и Гарри, и лорду Волдеморту – отводились роли определенных фигур. Но каких именно?
Джинни впереди произнесла: «Летучий порох», и Миранда поняла, что они добрались до портрета Полной Дамы. Парни остались в гостиной, а девушки направились к винтовой лестнице, причем Джинни пошла с ними. Парвати и Лаванда поднялись в спальню седьмого курса первыми, но остановились у дверей и отступили в сторону, показывая, что дальше не пойдут. Однако обе продолжали коситься в сторону кроватей, и Миранда шагнула вперед.
Она не сразу поняла, в чем дело – на ее кровати лежало какое-то темное пятно. За спиной резко остановилась Джинни, а Гермиона тихо ахнула. Только после этого Миранда рассмотрела, что на ее подушке лежит мертвая птица – угольно-черный ворон. Перья торчали из раскрытых крыльев, лапы поджаты. Окно в спальне было распахнуто, по комнате гулял холодный ветер.
– Здесь так все и было, – брезгливо произнесла Лаванда. – Окно уже было открыто, когда мы поднялись.
– И вы, конечно, никого не видели? – голос Гермионы был спокоен и сосредоточен.
– Нет…
Миранда медленно подошла к кровати и заклинанием заставила труп птицы взмыть с подушки в воздух. В тот же миг Парвати вскрикнула, а Джинни приглушенно выругалась: белая наволочка оказалась залита подсыхавшей кровью, которая была почти незаметна на черном оперении ворона. Аккуратно опустив птицу обратно, Миранда наклонилась над ней и увидела, что ворону перерезали горло. Раздались торопливые удаляющиеся шаги – Парвати тоже увидела рану, и теперь ее затошнило по-настоящему.
Смотреть на мертвого ворона было неприятно. Миранда всегда испытывала именно к этому виду птиц наибольшую симпатию, и вид безжизненного тельца в чёрном оперении произвёл на неё куда более тягостное впечатление, чем ей того хотелось бы и чем подозревали все остальные.
 
– Идем к профессору Макгонагалл, – Гермиона осторожно тронула Миранду за рукав, и та неприязненно дернула рукой. – Все равно эльфам понадобится время, чтобы привести здесь все в порядок. А Макгонагалл должна знать, она не только директор, она еще наш декан…
– Кто мог это сделать? – спросила Джинни тихо. – И зачем? Чтобы напугать?..