Сердце змеи (СИ)

Рон недоверчиво уставился на нее.
– С «Горбин и Бэркс»?! Ты серьезно? А помнишь, что было в прошлый раз, когда ты решила что-то выяснить у Горбина?
– Тут другое. На этот раз Горбину отвертеться от ответа и выставить нас за дверь не удастся. Дело слишком серьезное, и, если понадобится, попросим помощи у Министерства! Кингсли нам не откажет, – завидев обращенные на нее выразительные взгляды, Гермиона воинственно тряхнула каштановой гривой. – Что? В тот раз у нас были голословные обвинения против Малфоя…
– Оказавшиеся вовсе не голословными, – слегка уязвленно вставил Гарри.
– …а на этот раз у нас восставший из мертвых лорд Волдеморт! – не обратив никакого внимания на его слова, звенящим голосом продолжила Гермиона. – Как сами думаете, в каком случае Горбину придется дать нам объяснения?
– Я тебя боюсь, – пробормотал Рон, глядя на нее во все глаза.
– Гарри, что ты скажешь?
– Скажу, что мы все равно вряд ли найдем хоть что-то. Дамблдор говорил, что в один прекрасный день Реддл просто пропал из магазина, не дав никаких объяснений и заполучив артефакты Хэпзибы. И сейчас, пятьдесят лет спустя, у нас нет шансов докопаться до истины. Но, за неимением вариантов… Ты права, Гермиона. У нас просто нет других зацепок.
– Когда туда отправимся? – будничным тоном поинтересовался Невилл, и Гарри, Рон и Гермиона сначала изумленно посмотрели на него, а потом в явном затруднении огляделись по сторонам, позабыв, что у них еще трое слушателей.
Гарри уже открыл было рот, чтобы осадить Невилла, но в последний миг передумал. Невилл смотрел со спокойным достоинством и уверенностью в глазах, Джинни скрестила непримиримо руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что в стороне она не останется. Миранда же оглядела это молчаливое противостояние и невозмутимо сказала:
– Если вам надо разговорить Горбина, то куда лучше будет, если на встречу пойдем все мы. Нас шестеро, это уже серьезное количество. Троим Горбин, может, и отказался бы отвечать, но шестерым – вряд ли. Особенно если мы пригрозим ему чем-нибудь… завуалированно, – поспешила добавить она, поймав веселые взгляды Гермионы и Джинни.
– Но вы… – начал было Поттер, на что Невилл возразил:
– Послушай, Гарри, мы понимаем, почему вы ничего не говорили о задании Дамблдора в прошлый раз. Но раз уж так вышло, что теперь еще несколько человек в курсе всей этой истории с крестражами, возьмите нас себе в помощь! Вшестером у нас явно больше шансов добраться до истины.
Миранда и Джинни энергично закивали, пока Гарри растерянно переводил взгляд с одной на другую, и заметно колебался.
– Вообще-то они правы, дружище, – внезапно заявил Рон, и Гермиона согласно кивнула. – Им все известно. Они в самом деле могут помочь. И надо взять с собой Полумну – она вообще зачастую видит и замечает вещи, которые упускают другие.
У Миранды, не ожидавшей такого всплеска проницательности от Уизли, удивленно вытянулось лицо. Оставшись в меньшинстве, Гарри наконец вздохнул.
– Тогда отправимся в субботу, послезавтра. Макгонагалл нас отпустит, я уверен. Она понимает, насколько это важно.
***
В пятницу вечером Миранда после ужина вышла из замка, чтобы пройтись вокруг озера. С Теей они больше не разговаривали, и она понимала, что сестре нужно время, но на душе все равно лежал камень. Да еще завтрашняя вылазка в Лондон… Никаких проблем с Макгонагалл не возникло, и она сразу разрешила им покинуть школу, как только Гарри заикнулся, что это поможет выйти на след Волдеморта. И Миранда не беспокоилась из-за похода в «Горбин и Бэркс», поскольку разделяла пессимизм Гарри и полагала, что выяснить им все равно ничего не удастся.
Но ее глодало то, что она снова врала друзьям в лицо. Ей было стыдно, что она не может в полной мере разделить их тревогу и сомнения, не может дать им ответы на все вопросы – ведь она-то как раз прекрасно знает, какой последний крестраж они пытаются найти. Как знает и то, что искать его поздно.
Уже завершая круг по берегу озера, она внезапно заметила знакомую фигуру, направлявшуюся от хижины Хагрида. Где-то через сотню метров они встретились.
 
– Что-то часто мы тут сталкиваемся, – заметил Гарри, поравнявшись с ней. Он выглядел уставшим. – Ты опять сбежала тайком?
– Нет, комендантского часа же еще не было, – она улыбнулась. – Сегодня все вполне законно.
Не сговариваясь, они развернулись спиной к замку и пошли к озеру.
– Ты как, держишься? – спросил Гарри тихо. – Джинни очень подавлена, хотя и пытается это скрыть. Да что я говорю, у всех сейчас выбита почва из-под ног!
– Я в порядке. Беспокоюсь за родителей, если честно, – Миранда передернула плечами. – Я-то ладно, в Хогвартсе мы в безопасности, но мама с папой… А если Волдеморт вздумает нагрянуть к нам домой?
Эта мысль не в первый раз приходила на ум, и Миранде катастрофически не хватало оптимизма надеяться, что Том не тронет ее семью. Действительно, с какой стати ему это делать? Раз он даже ее увидеть не пожелал и не дал возможности объясниться, едва ли ей стоит надеяться, что родители будут в безопасности.
– И Тея, – добавила она упавшим голосом. Гарри смотрел на нее с сочувствием. – Она очень боится, причем не только за нас, но и за…
Миранда не договорила, а Гарри, помедлив, спросил:
– Так это правда? Тея и Малфой?
Она кивнула.
– Не подумай ничего плохого. Мне кажется, у них все довольно серьезно. Они встречаются уже года полтора, наверное.
– Сколько?!
– Да. Я сама была в шоке, – Миранда слабо улыбнулась, заметив изумление на лице Гарри. – И в прошлом году, когда творился весь этот хаос, и в позапрошлом, когда Малфою приказали убить Дамблдора. Тея говорит, мы его совсем не знаем.
– С ума сойти. Нет, я, конечно, понимаю, что в Малфое должно быть что-то хорошее, и надеюсь, что за эти два года он что-то для себя оценил и переосмыслил… Но все равно не ожидал это услышать, – Гарри усмехнулся. – Что ж, твоей сестре можно будет дать медаль, если она смогла перевоспитать кого-то вроде Малфоя. Она же не…
Тут он запнулся и покраснел, в последний миг спохватившись, что может ее обидеть, но Миранда лишь легкомысленно хмыкнула.
– Потому что мы с ней не чистокровные, а наша мама – маггла, так и говори. Да, Драко, кажется, этот вопрос уже не так беспокоит. Но вот какая реакция будет у Люциуса и Нарциссы, если у их сына и Теи внезапно все сложится, предсказать нетрудно. Да и что скажут наши родители, сказать пока сложно… В общем, всем будет весело.
Гарри рассмеялся, но как-то принужденно. Чувствовалось, что мыслями он был далеко отсюда, и она не сразу нашлась, что сказать.
– Как ты? – наконец спросила Миранда, когда молчание стало совсем затягиваться. – Понимаю, вопрос идиотский, но я не знаю, как спросить по-другому. Ты справляешься?
Гарри шумно вздохнул, адамово яблоко дернулось.
– Честно? Мне на редкость хреново, – наконец произнес он, наблюдая, как вода озера маленькими волнами набегает на берег, то скрывая, то обнажая круглую гальку. – Всего месяц назад я жаловался тебе, что не могу приспособиться к новой жизни, и, тем не менее, я с ней как-то быстро… свыкся. К хорошему вообще быстро привыкаешь, а когда получаешь возможность просто жить, и все твои близкие находятся в безопасности – это… бесценно. И когда в одну секунду все заканчивается…
Он прикрыл глаза, пытаясь справиться с давящими эмоциями.
– Я все думаю, как ему снова это удалось, – слова Гарри выдавливал из себя через силу. – Столько жизней отдано, столько крови пролито, и как результат – он снова ходит по этой земле и снова возьмется за старое! Мы в третий раз проходим через одно и то же! И вроде бы мы должны уже были научиться на собственных ошибках, но вот только выходит, что ничему мы так и не научились! Неужели Волдеморт все-таки добился своего и стал бессмертным? И как так получается, что среди его сторонников всегда остается кто-то, кто стремится его вернуть?
 
Миранда не нашлась, что ответить на эти исполненные отчаяния слова. Так они и стояли на берегу озера, когда в одночасье что-то переменилось. Это было странное ощущение, которое когда-то давно ей уже довелось пережить, но сейчас Миранда не сразу сообразила, что происходит. В воздухе разлился леденящий холод, и стало казаться, что в конце сентября одномоментно началась зима. В следующий миг на нее хлынуло острое ощущение тоски и безысходности – оно было такой силы, что Миранда физически не смогла устоять на ногах и рухнула на колени, точно какая-то неподъемная тяжесть обрушилась ей на плечи. Перед глазами против воли вставали картины, которых она видеть не хотела.