Сердце змеи (СИ)

Вот только… Сейчас она предает его. У алтаря Миранда поклялась ему в верности – и сейчас нарушит эту клятву, вступит в сражение против собственного мужа. Ну почему, почему ей так паршиво на душе? Ведь она точно знает, что поступает правильно, и самому Волдеморту уж точно должно быть плевать, на чьей стороне она будет, так почему она чувствует себя такой грязной, жалкой?
– …профессора Флитвик, Стебль и Макгонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора, – тем временем на возвышении Кингсли сменил Макгонагалл и излагал план обороны. – Оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для применения заклятий. Римус, Артур, Ричард и я поведем свои группы на территорию вокруг замка. Нам нужны люди, которые организуют оборону проходов в школу…
Со своих мест поднялись Фред и Джордж Уизли, и Кингсли согласно кивнул.
Волшебники начали делиться на группы. Невилл сразу вскочил и устремился к Стебль, Гарри о чем-то спрашивал мистера Уизли, а Фред приблизился к Миранде.
– Ты с нами?
– Конечно, – она с готовностью вылезла из-за стола, задвигая все моральные терзания на дальний план. На эмоции больше не было времени.
Обернувшись напоследок, она поймала на миг взгляд Ричарда – на лице того проступило отчетливое облегчение, что Миранда не присоединилась к основным боевым группам, а пошла защищать тоннели. Отец и дочь обменялись ободряющими кивками на прощание, и Ричард вернулся к формированию своего отряда, а Миранда быстрым шагом вышла с Фредом, Джорджем, Ли Джорданом, Ханной Аббот, когтевранцами и внезапно Перси из Большого зала.
Выбор сделан. Близится битва.
========== Глава 7 ==========
В вестибюле было не протолкнуться, и старосты пытались призвать учеников к порядку, чтобы ускорить эвакуацию. Лавируя в толпе и поднимаясь по лестнице с близнецами и остальными, Миранда не могла отвести взгляд от этой картины. Насмерть перепуганные дети с младших курсов плакали, старшекурсники пытались отыскать своих родных и друзей. Получившие задания совершеннолетние школьники и взрослые цепочкой выходили из Большого зала и устремлялись в разные стороны; там и сям взволнованно перелетали с места на место привидения, а на картинах царило настоящее светопреставление: казалось, портреты со всего замка сбежались на первый этаж.
Принявший на себя командование Фред разделил их силы, и Миранда с Джорджем и Майклом Корнером отправились на третий этаж, к статуе одноглазой горбатой ведьмы. Добежав до нужного места, семикурсники заняли свои места: Джордж и Майкл направили палочки на статую, Миранда встала к ним спиной, чтобы следить за происходящим в коридоре. Вокруг было ни души, знакомые с детства коридоры стояли совершенно пустые, на картинах не осталось ни одного волшебника. Воцарилась удивительная тишина, которая казалась чем-то совершенно неестественным и странным.
– Пять минут, – заметил Джордж, взглянув на запястье. – Надеюсь, Пожиратели не заставят себя ждать? Не хочется куковать тут в одиночестве, пока остальные будут веселиться внизу.
– Еще немного – и я подумаю, что наша компания тебя не устраивает, – хмыкнула Миранда, подходя к окну и стараясь рассмотреть хоть что-то из того, что происходит внизу. Во двор школы выходили отряды защитников Хогвартса, среди которых был и ее отец, и у нее тревожно сжалось сердце от мысли, что силы врага уже должны быть на подходе.
– Конечно, не устраивает. Видишь, как ему без Пожирателей скучно? – весело подначил Джорджа Майкл. Им всем было заметно не по себе, и шутки помогали отвлечься. – Пожалуй, с него тоже лучше глаз не спускать, а то полезет сейчас сам в потайной ход, прямо к приспешникам Сами-Знаете-Кого…
В это мгновение замок содрогнулся, с потолка посыпалась пыль. Миранда обменялась тревожными взглядами с Майклом и посмотрела на часы – ровно полночь.
– Началось, – пробормотал Джордж, видимо, даже не придумав подходящую случаю остроту.
Мимо с деловым видом промчались Гарри, Рон и Гермиона, причем двое последних выглядели такими грязными, будто только что побывали в сточной канаве. Увидев знакомые лица, Рон и Гермиона бегло улыбнулись; Гарри же был настолько поглощен тем, что им говорил, что даже не заметил Миранду и остальных.
 
– Я знаю, где диадема, – быстро говорил Поттер, не глядя по сторонам; Миранда замерла, прислушиваясь. – Он думал, что, кроме него, ее там никто не найдет. Но я был в этом месте, я думаю, что знаю…
– А ты видел в его мыслях этот хогвартский тайник точно? – нетерпеливо спросил Рон. Миранда вся обратилась в слух, стараясь разобрать слова удалявшегося Гарри.
– Нет, он не думал о конкретном месте, только о Хогвартсе. Это вообще было странно, – Гарри даже на секунду остановился, не обращая никакого внимания на то, как сотрясались стены тысячелетнего замка и подрагивал пол. – Он был в ярости, когда обнаружил пропажу крестражей. Его мысли были о том, что в Хогвартсе диадема в безопасности, но еще… Его напугала пропажа медальона, но Волдеморт пришел в настоящее бешенство, когда обнаружил исчезновение перстня Марволо. С ним что-то связано, с этим кольцом, Волдеморт думал, что…
Гарри застыл посреди коридора, рассеяно потирая шрам, который покраснел и выглядел воспаленным. Рон и Гермиона остановились рядом, не сводя с него встревоженных взглядов, Миранда обратилась в неподвижное каменное изваяние, боясь пропустить хоть слово, а в голове билось одно-единственное слово: «Крестражи».
Во множественном числе. Мерлин, Том, что ты натворил?!
– Никто не мог знать о его родстве с Мраксами, – произнес Гарри медленно, точно не был до конца уверен в том, что говорит. – Волдеморт спрятал все концы, даже Дамблдор мог лишь догадываться… Волдеморт злится, потому что уверен, что, кроме него, о Мраксах было известно лишь ей, и местоположение тайника я мог узнать только от нее, как и местоположение диадемы. Он… он в бешенстве, потому что уверен, что она предала его… – последние слова прозвучали даже как-то неотчетливо, будто они буквально только что всплывали в сознании Поттера, и он даже не осознавал, что именно говорит вслух.
Миранда почувствовала, как закоченели ее мышцы.
– Какая «она», Гарри? – спросила Гермиона. Выглядела она изрядно сбитой с толку. – Кто мог сообщить нам, где именно спрятана диадема? О ком речь?
– В том-то и дело, – Гарри неопределенно пожал плечами. – Понятия не имею. Он не думал ни о ее имени, ни о том, как она выглядит. Просто «она».
– Может, речь идет о Беллатрисе? – предположил Рон неуверенно. – Если он отдал ей на хранение чашу Пуффендуй, то, может, и о других крестражах он мог ей сообщить?
– Нет, – Гарри без колебаний покачал головой. – Сильно сомневаюсь, что это была Беллатриса. И потом, ты можешь себе представить, что Беллатриса предала его?
Что именно ответил Уизли, Миранда не услышала, потому что компания скрылась за углом, но и этого ей было достаточно.
Диадема, медальон, перстень, чаша. Четыре крестража. Четыре! Что Том сотворил с собой, зачем так сильно себя искалечил?! Насколько далеко зашел его страх перед смертью, что он пошел на подобное? В «Тайнах наитемнейшего искусства» Миранда читала, насколько неустойчивой становится душа человека, расколовшего душу один раз, но четырежды!..
Значит, диадема Когтевран и чаша Пуффендуй. Артефакты Основателей Хогвартса, которые Том, как ей было известно, искал во время работы в «Горбин и Бэркс». И, по всей видимости, нашел – уже после того, как она вернулась в свое время. О каком медальоне говорили ребята, Миранда не представляла, но вот перстень… Она помнила то старинное кольцо с черным камнем, которое Том не снимал с руки – когда уже после их свадьбы Миранда однажды спросила, что это, он ответил, что это фамильная ценность Мраксов, передававшаяся из поколения в поколение. Учитывая, что Том вырос в приюте, Миранда догадывалась, когда именно он получил эту реликвию – в тот самый день, когда убил родственников и изменил память своего дяди. Так вот что, получается, стало тем первым крестражем, который существовал уже в 1945 году…