Сердце змеи (СИ)

О Гарри Поттере ничего не было известно. Он по-прежнему являлся Нежелательным лицом №1, и на его поиски были брошены лучшие силы Министерства. Отец твердо верил, что Гарри еще жив – по меньшей мере, его смерть власти точно не стали бы замалчивать. До Фростов дошли странные слухи о том, что в начале сентября Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер безрассудно проникли в Министерство Магии, наведя там изрядный переполох, но ничего конкретного никто поведать не мог. Сразу после того случая надежда магического мира как в воду канула, и о Мальчике-Который-Выжил более никто не слышал.
Начался учебный год, который Миранда и Тея бойкотировали и остались дома. И хотя Тея училась на Слизерине, и, следовательно, ей угрожала куда меньшая опасность, чем детям прочих орденцев, Ричард предпочел не рисковать. Этим Фросты как бы окончательно обозначили свою позицию – ведь теперь учеба в Хогвартсе стала обязательной для каждого юного волшебника или волшебницы. Когда первого сентября Миранда обнаружила в «Пророке» статью под названием «Северус Снейп утвержден в должности директора Хогвартса», ее разобрал нервный смех. Ну да, новым директором школы стал непосредственно убийца предыдущего – как это символично! Оттуда же она знала, что на должности преподавателей поставили двух Пожирателей Смерти – страшно представить, чему они станут учить детей.
На последних страницах «Пророк» теперь регулярно печатал фотографии всех «Нежелательных Лиц» под порядковыми номерами, и на Миранду с газетных страниц теперь что ни день смотрели знакомые лица. Ее отец занимал почетное четвертое место – сразу после Гарри, Гермионы и Кингсли Бруствера.
Это были странные месяцы – наполненные давящим, тревожным ожиданием, и в то же время на редкость однообразные и лишенные каких-либо событий. Несмотря на всю опасность, что царила за пределами имения, никто из семьи не был прикован к дому цепями. Без множества средств безопасности, Оборотного зелья, Дезиллюминационных чар Миранде и ее родным был закрыт ход в магический мир, но зато по маггловскому они могли перемещаться совершенно свободно, соблюдая лишь необходимые меры осторожности. Презиравшие все, связанное с магглами, Пожиратели не могли контролировать еще и неволшебный мир, и Фросты изредка выбирались в Лондон или в Грейт-Хэнглтон, когда нахождение в четырех стенах становилось невыносимым. Тее в этом плане приходилось сложнее всех, ведь она еще не умела трансгрессировать, и потому полностью зависела от родных. Родители временами отправлялись по вечерам в кино, в театр или просто гулять, мама по-прежнему появлялась в своем университете, сдавала готовые переводы и получала новые задания. Миранда же чаще всего отправлялась куда-нибудь вместе с сестрой – просто погулять и проветриться, либо же временами они навещали кого-то из знакомых, чтобы разведать обстановку. Вся почта проверялась Министерством, и отправка писем давно потеряла всякий смысл.
В конце октября сестры отправились к Тонксам. С тех пор, как в Британии начала зверствовать Комиссия по учету маггловских выродков, Тед Тонкс находился в бегах, однако его семья оставалась на месте – Андромеда, беременная Тонкс и Римус Люпин, который тоже был, по сути, на нелегальном положении, однако обыски сейчас временно прекратились, и он мог быть со своей женой. Миранда испытывала заметную скованность в присутствии надменной Андромеды, которая к тому же внешне была невероятно похожа на свою сестру Беллатрису, но зато ей всегда было приятно видеть Тонкс и Люпина. Нимфадора даже сейчас умудрялась сохранять оптимизм и жизнерадостность, а Римус был все таким же рассудительным и спокойным, и Миранда чувствовала удивительное умиротворение в их присутствии.
Такие походы в гости состоялись довольно редко – никто не хотел рисковать понапрасну, и все члены Ордена Феникса навещали друг друга с оглядкой, чтобы не навести на союзников Пожирателей Смерти. Тем не менее, эти встречи были необходимы, ведь они оставались единственной возможностью поделиться своими новостями и узнать что-то новое без цензуры нового правительства. Миранда уже встречала у Тонксов других знакомых из Ордена – Билла Уизли, Элфиаса Дожа, Гестию Джонс. Сегодня на кухне у Тонксов обнаружилась гостья, которую Миранда видела впервые – молодая черноволосая волшебница сидела на кухне с Андромедой и маленькими глоточками пила горячий чай. У женщины было довольно миловидное лицо, которое можно было назвать даже красивым, если бы не жуткая изможденность, которая здорово его портила. Облачена волшебница была в некогда нарядную темно-зеленую мантию из дорогого материала, которая сейчас выглядела грязной и потрепанной. Когда на пороге кухни показались Тонкс с Мирандой и Теей, волшебница едва взглянула на них, продолжая пить ароматный чай, точно это была самая прекрасная вещь в мире.
 
– Это дочери Ричарда Фроста, Миранда и Пантея. А это Ребекка Паркинсон, – представила гостью Андромеда, когда все поздоровались. – Моя четвероюродная племянница. В бегах уже несколько недель…
Миранда с Теей удивленно переглянулись. С чего это кто-то из Паркинсонов начал скрываться? Уж они-то точно должны быть довольны новым режимом…
– Не надо делать такие глаза, – сердито заявила женщина, от которой не укрылись их выразительные взгляды. – Что, если я чистокровная, то обязательно должна ненавидеть грязнокровок и убивать магглов? Андромеда вообще из Блэков, а вы обе из семьи Фрост! Каждая из этих трех семей всегда кичилась своим высоким положением, чистой кровью и нетерпением к магглорожденным. Но вы-то все здесь!
– Спокойнее, Ребекка, – мягко осадила волшебницу Андромеда. – Я не думаю, что кто-то из девушек хотел тебя задеть…
Ребекка взглянула по очереди на Миранду, на Тею и, наконец, на тетку.
– Извините, – устало сказала она, разом растеряв весь боевой пыл. – Недели выдались отвратительные, вот и стала слишком нервной. Вчера нарвалась на егерей неподалеку от Хогсмида, еле вырвалась…
– Почему вы были вынуждены бежать? – спросила Миранда вежливо, когда все расселись за столом, и Тонкс, волосы которой были сегодня приятного светло-каштанового оттенка, принялась разливать чай. Действовала она так же порывисто и неуклюже, как обычно, и со стороны пока не было заметно, что она беременна.
– Отказалась становиться Пожирательницей Смерти и высказалась в защиту Гарри Поттера, а у нас сейчас такое не прощают, – Ребекка скривила губы в горькой улыбке. – Вот и пришлось уносить ноги подобру-поздорову…
– Вам предлагали стать одной из них? – Тея взволнованно ахнула.
– Я хорошо разбираюсь в защитных чарах и заклинаниях, а также я неплохой боевой маг. Видимо, они решили, что я им вполне пригожусь.
– Вам есть куда пойти? – спросил доселе молчавший Люпин. – Сейчас с убежищами трудно…
– Я найду, где спрятаться, спасибо, – Ребекка впервые улыбнулась, став по-настоящему привлекательной. – Извините, но не могу сказать, куда именно я отправлюсь. Кстати, Миранда, Пантея, а почему вы не в Хогвартсе? Вы же не магглорожденные, вам опасность не угрожает.
Сестры переглянулись.
– Наш отец с самого начала довольно четко обозначил свою позицию в этой войне, – Миранда пожала плечами. – Мы, наверное, остались единственной семьей, имеющей отношение к Ордену Феникса, к которой за все это время так и не вломились с обысками Пожиратели Смерти, и никто из нас так и не побывал на допросах в Министерстве. После этого собрать вещи и побежать первого сентября с чемоданами на вокзал было как-то глупо.
– Но вам же нужно формально закончить школу, сдать экзамены…
 
– Боюсь, сейчас сделать это в Хогвартсе будет весьма проблематично. Учитывая, что там творится в эти два месяца, – внезапно заявила Тея, удостоившись сразу пяти удивленных взглядов.
– Что ты имеешь в виду? – не поняла Тонкс. – Понятно, что под руководством Снейпа и других Пожирателей ничего хорошего быть не может, но там же есть другие профессора. Макгонагалл, Флитвик, Стебль не дадут учеников в обиду…
– Это вам так кажется, – Тея скривилась в неприязненной гримасе. – Я бы не рассчитывала, что мнение прочих преподавателей, да к тому же из Ордена Феникса, будет там сейчас хоть что-то значить. Куда вероятнее, что школа превратилась в место издевательств и пыток над теми, кто не может похвастаться чистой волшебной кровью!