Сердце змеи (СИ)

– Калидум!
Ветер стих сам собой, и воздух стал теплее. Миранда вздохнула с облегчением и улыбнулась свободной, радостной улыбкой, чувствуя, как отпускает напряжение. Магия вернулась, теперь все точно в порядке, Том ее не обманул…
Именно в этот момент она осознала, что голоса неподалеку смолкли, и теперь в комнате царила тишина. Догадываясь, что стало ее причиной, она поднялась на ноги и только после этого огляделась по сторонам.
Второй этаж каретного сарая служил, по-видимому, подсобкой для хранения ненужного барахла и больше походил на чулан, и народу в него набилось очень много. Первыми ей в глаза бросились фигуры на полу – Оуэн без сознания лежал у дальней стены. Видимых повреждений на нем не было, но лицо сделалось белее мела, и Миранда вспомнила слова Нотта, что Бэгшот рассказал все, что Том хотел знать. Нетрудно догадаться, как ему это удалось, и к горлу подкатила тошнота.
В отличие от Оуэна, Симона сидела, привалившись к стене, но выглядела она неважно и без всякого Круциатуса. Лицо, утратившее смуглые краски, казалось восковым, лоб блестел от пота, губы растрескались и посерели, глаза горели лихорадочным блеском – создавалось впечатление, что Лефевр чем-то тяжело больна. Дыхание вырывалось из ее груди хриплыми толчками, и она явно прикладывала массу усилий, чтобы оставаться в сознании. На Миранду она взглянула с ненавистью.
Слизеринцы находились тут же, хотя и не в полном составе. Ну, Нотт и Мальсибер понятно где, стоят на карауле, а куда подевался Эйвери? Ушел по какому-то поручению? Лестрейндж сидел на подоконнике и небрежно поигрывал с волшебными палочками захваченных магов, Долохов и Розье внимали что-то говорившему им Реддлу, Малфой со слегка скучающим видом сидел на старом сундуке у лестницы.
– Как самочувствие? – поинтересовался Том, которого нисколько не смущала окружающая обстановка, и который выглядел всецело хозяином положения. Он был все так же собран и уверен в себе, точно не он только что пытал Бэгшота, убедил ее выпить яд и напоить им же Симону, не он собирался решить судьбу двух человек…
В любой другой ситуации она не смогла бы здесь находиться и убежала бы без оглядки, наплевав на последствия. Окажись на месте Оуэна и Симоны любой другой человек – и Миранда не смогла бы справиться с волной протеста и точно бросилась бы в замок за помощью, но сейчас… Это ведь были именно те люди, которые хотели убить ее. Которые уже убивали, подчиняли себе других людей, неоднократно пытались убить их с Томом. И это было единственной причиной, которая заставляла Миранду как-то мириться с происходящим, хотя внутренний голос без конца повторял, что все это неправильно, что так нельзя… Миранда пыталась ему возражать, твердила, что Лефевр и Бэгшот убили бы ее этим вечером безо всяких сожалений, а Реддл со своими Пожирателями Смерти, как ни дико это звучит, снова ее спас, но почему-то даже этот аргумент не казался убедительным. Поэтому она сцепила зубы, кивнула и спрятала в рукав волшебную палочку.
– Замечательно, – ответила она, не кривя душой. Противоядие действительно обладало удивительным эффектом – не только нейтрализовало действие яда, но и вернуло силы. Миранда чувствовала себя так, будто только что отлично выспалась. – И да, ты был прав.
– Я всегда прав, – заявил Реддл с непоколебимой уверенностью. – А в чем я оказался прав на этот раз?
Миранда молча указала кивком на Симону, и на губах Тома проскользнула недобрая усмешка.
– Да, Бэгшот рассказал про нее много интересного, хотя долго сопротивлялся… Про знакомых тебе Этьена ЛаКруа и Тодора Добрева он говорил куда охотнее. Так, куда пропал Феликс? Нам до утра нужно со всем этим разобраться, рассиживаться некогда!
Словно в ответ на его слова, внизу хлопнула дверь, и на скрипучей лестнице раздались шаги, а потом показался сам Эйвери с фляжкой, которой он триумфально помахал в воздухе.
– Отлично, – одобрил Реддл, наклонился к бесчувственному Бэгшоту и вырвал у него на затылке несколько волосков. На глазах изумленной Миранды Эйвери наколдовал стакан и плеснул в него из фляжки вязкой коричневой субстанции, в которой она сразу же опознала Оборотное зелье – вне всякого сомнения, похищенное из лаборатории Слизнорта. Реддл бросил туда волосы, и зелье вспенилось, стало непонятного темно-болотного цвета.
 
– Возвращаетесь в замок, этих оставляете здесь, – распорядился он, беря стакан. – С Бэгшотом и Лефевр я разберусь, когда вернусь. Эван, доведешь Миранду до башни Гриффиндора. Регулус, Абраксас, вы возьмете волосы Лефевр и Бэгшота и превратитесь в них. Побродите вдвоем где-нибудь по замку, чтобы портреты или привидения вас увидели и запомнили, а потом вернетесь в слизеринскую гостиную. Все понятно?
От перспективы превратиться в Симону Лестрейндж не выглядел особо счастливым, но лишь молча кивнул.
– А ты-то куда собираешься? – спросила Миранда недоуменно, видя, что в Оуэна собирается превратиться и сам Том.
– Бэгшот поведал, что Этьен ЛаКруа и Тодор Добрев скрываются сейчас в Хогсмиде, в гостинице «Хромой тролль». Сегодня Оуэн и Симона решили наконец-то довести дело до конца и добить тебя, а затем они должны были отправиться в Хогсмид, чтобы встретиться с ЛаКруа и Добревым и всей толпой наконец-то покинуть эти края. То есть сообщники их уже давно ждут. Ну а я считаю, что не стоит оставлять такой хвост, и хочу закончить эту историю раз и навсегда.
Некоторое время она переваривала это заявление.
– И в Хогсмид ты хочешь попасть посреди ночи через…
– Через потайной ход на пятом этаже за зеркалом. Я знаю о нем, и именно через него собирались покинуть Хогвартс Бэгшот и Лефевр.
Миранда молча смотрела на него, потом перевела взгляд на Долохова, Эйвери и остальных. Слизеринцы выглядели все такими же спокойными, нисколько не сомневаясь в своем лидере, и возражать, разумеется, никто не пытался. Она приняла решение мгновенно, не раздумывая и не колеблясь. Под удивленным взглядом Тома она приблизилась к Симоне, срезала у нее с помощью заклинания Ножниц небольшой локон, затем приблизилась к Эйвери и молча протянула руку за флягой с Оборотным зельем. Тот таращился на нее в растерянности, позабыв даже на время о том, что он ее ненавидит, а затем посмотрел ей за спину – очевидно, на Реддла, в поисках подсказки.
– И что, по-твоему, ты делаешь? – поинтересовался позади нее вкрадчивый голос.
– Я иду с тобой, – сказала она решительно, забирая флягу у Эйвери. Тот явно не рискнул применять к Миранде силу и зелье отдал без борьбы. Миранда сотворила из воздуха такой же стакан и бросила туда прядь белокурых волос. – Мы уже сталкивались с Добревым и ЛаКруа дважды, и оба раза один из нас уходил оттуда не на своих двоих. В одиночку тебе туда лучше не соваться.
– Поэтому мне и нужно Оборотное зелье, – Том говорил спокойно, хотя в его интонациях слышался какой-то слабый намек на недовольство – ему явно не понравилось напоминание о том, что его когда-то ранили. – Они ждут Бэгшота, Бэгшот и появится. Это даст мне необходимое преимущество во времени.
– Отлично, – согласилась она и выплеснула в стакан остатки того, что было во фляжке. На этот раз густое зелье стало тревожного темно-красного цвета, до жути напоминая кровь. Да, теперь она точно уверена, что с опытной ведьмой вуду лучше не связываться! – А если там появится еще и Симона, это удвоит твое преимущество.
В помещении стояла мертвая тишина, пока на них были устремлены все взгляды. Вмешиваться в этот спор не рисковал никто, а Эйвери вовсе отошел на пару шагов назад, вставая к Лестрейнджу, который перестал играться с палочками и теперь с тем же выражением тревоги смотрел на Реддла. Кажется, все со страхом ожидали момента, когда их вожак выйдет из себя, и под раздачу попадет не только строптивая гриффиндорка, но и все присутствующие.
 
– По-моему, ты не до конца понимаешь, на что соглашаешься, – голос Реддла стал обманчиво мягким, и Миранда наконец-то оторвалась от Оборотного зелья и посмотрела на него. Том слегка наклонил голову набок, наблюдая за ней с выражением странного интереса, который ей пока был неясен. Гнева в нем она не чувствовала, но глаза вновь зажглись алым, и после его следующих слов Миранда поняла, почему. – Позволь, я проясню – я иду их убивать. Не допрашивать, не вступать в переговоры или пытать. Я просто их убью, поскольку они мне не нужны, а оставлять за спиной врагов я не желаю. Ты же у нас… натура тонкая, Непростительные заклятия тебя пугают. И меньше всего мне нужно, чтобы в самый неподходящий момент проснулась твоя совесть, и ты начала творить какую-нибудь глупость.