Огни на Эльбе

– Мне ничего не нужно! – ответил он ледяным тоном.
Зеда сделала книксен и, по-прежнему красная, как мак, хотела прошмыгнуть мимо него, но он внезапно схватил ее за руку. Она вздрогнула и уставилась на него, широко распахнув глаза. Он изучал ее лицо. Красивая, даже очень. Полные красные губы, карие глаза. Он видел, что она испугалась, даже чувствовал ее дрожь. Но в то же время он понимал, что, если он решит ее поцеловать, она не окажет никакого сопротивления. Что делать, уволиться она не может. Он притянул ее к себе, и она закрыла глаза в ожидании того, что вот-вот должно было произойти. Он уже чувствовал ее дыхание, но за секунду до того, как их губы должны были соприкоснуться, он вдруг оттолкнул ее.
Она отшатнулась в испуге и ударилась о перила.
– Ко мне никого не впускать, кроме Кая. Скажи ему, что он нужен мне для разбора корреспонденции, – бросил Франц и, не дожидаясь ответа, пошел к себе.
* * *
Зеда, дрожа, стояла там, где он оставил ее. От волнения у нее подгибались колени, мгновение ей казалось, что она вот-вот упадет. Словно зачарованная, девушка коснулась пальцами губ. Затем, издав сдавленный звук, поспешила вниз.
  
Глава 4
 
В классной комнате Лили обычно садилась у окна. Ей нравилось смотреть на улицу во время занятий. Особенно если тема была ей неинтересна. В этом году в их учебной программе было целых семнадцать предметов, из которых примерно половина навевала на Лили смертельную скуку. Естествознание и психология ее увлекали, математика и рукоделие, напротив, не приносили никакого удовольствия, то же самое было с пением и гимнастикой. На уроках латыни она и вовсе боролась со сном, наблюдая за мальчишками во дворе соседней гимназии. Заведение, в котором она училась, располагалось в корпусе школы для мальчиков, и находилось в том же старинном здании с портиком и высокими стрельчатыми окнами. Однако крылья здания были тщательнейшим образом отделены друг от друга, чтобы у гимназистов не возникло соблазна нанести барышням тайный визит.
Рядом с Лили всегда сидела ее лучшая подруга, Берта. Так повелось с тех самых пор, как они вместе записались на курсы, куда Берта, как и она сама, пошла лишь для того, чтобы «скоротать время». Слова отца не выходили у Лили из головы, она постоянно думала о том, хорошо ли они поступают, занимая места, в которых другие женщины могут отчаянно нуждаться. Но ей так хотелось учиться! Нет, никто и ничто не заставит ее отказаться от курсов по своей воле. Её подруга, однако, не проявляла реального интереса ни к одному предмету. Должно быть, в учебе ее привлекали атмосфера классных комнат, веселая компания однокурсниц, перерывы и долгие прогулки, наконец, само ощущение, что ты чем-то занят. Лили хорошо ее понимала.
Несмотря на то, что круг ее друзей со временем расширился, они с Бертой по-прежнему оставались соседками по парте, и только после объявления помолвки Лили несколько недель просидели в разных концах классной комнаты – к несчастью, оказалось, что Берта была влюблена в Генри. Прошли недели, прежде чем Лили поняла, что ее жених был тем самым юношей, о котором подруга грезила столько времени. Берта не верила, что это было случайное совпадение, и между ними произошла тогда ужасная ссора. Но в какой-то момент подруге пришлось признать, что у нее все равно не было шансов заполучить Генри и что помолвку организовали родители Лили, а не она сама. К тому времени у Берты появился новый поклонник, ссора была забыта, и привычное соседство восстановилось.
Однако сегодня, войдя в класс, Лили обнаружила, что место Берты было занято. Там сидела поразительно красивая молодая женщина с каштановыми волосами. Она была одета в голубое шелковое платье с цветочной вышивкой, а в волосах у нее сверкали серебряные заколки. Незнакомка, казалось, была полностью поглощена книгой. Какое-то время Лили удивленно рассматривала эту необычайно изящную даму, а затем незаметно опустилась за парту рядом с ней. С удивлением она обнаружила, что книга, которую читала ее новая соседка, была на английском. Лили захотелось увидеть название главы, но тут молодая женщина подняла на нее свои карие глаза, и она вздрогнула.
 
– Простите, пожалуйста! Мне просто стало любопытно.
Дама улыбнулась и развернула к ней книгу. Заглавие Лили ни о чем не говорило.
– К сожалению, мой английский недостаточно хорош, – пояснила она, покачав головой. Это был один из нелюбимых ее предметов.
– Ах, боюсь, даже если бы ты смогла перевести заглавие, это вряд ли бы помогло. Это трактат по анатомии, причем безнадежно устаревший.
Женщина рассмеялась и убрала книгу в сумку.
– Я Эмма! – сказала она с легким акцентом, протягивая руку Лили. – И давай на «ты». Я здесь новенькая и еще никого не знаю. Кроме тебя. – Она снова рассмеялась, отчего на щеках показались очаровательные ямочки. – Поэтому я и прячусь за своей книгой!
Лили ничего не оставалось, как тоже от души рассмеяться.
– Лили Карстен. Очень приятно! Я тоже так делаю, когда хочу стать невидимой для окружающих.
Она уже собиралась спросить Эмму, почему, ради всего святого, она таскает с собой старый английский трактат по анатомии, когда вошла Берта. Увидев, что Лили и Эмма сидят вместе, она замерла. Ее глаза сверкнули, а рот приоткрылся от изумления. Лили встала и махнула ей рукой, надеясь представить их с Эммой друг другу, но тут в класс вошел учитель.
– Доброе утро, дамы! – воскликнул герр Кляйнляйн, и девушки поспешили на свои места. Берта развернулась, подошла к пустой скамейке на другом конце класса и села рядом с Анной-Марией Фербаум. Лили пыталась поймать ее взгляд, но Берта больше не посмотрела в ее сторону.
– Сегодня мы начинаем с урока латыни. Прошу вас, достаньте свои письменные принадлежности.
Лили застонала, и герр Кляйнляйн тут же бросил на нее предостерегающий взгляд. А в следующий момент он заметил Эмму.
– О, конечно, я же совсем забыл! Фройляйн Уилсон, – он назвал Эмму по фамилии, и девушка встала, шурша платьем.
– Дамы, представляю вам нашу новую студентку. Мисс Эмма Уилсон, она приехала к нам из Лондона. Мисс Уилсон, возможно, вы хотели бы сказать несколько слов?
Он смотрел на Эмму дружелюбно, но Лили заметила, что что-то не так с его улыбкой. Герр Кляйнляйн был сутулым человечком с моноклем и козлиной бородкой. Обычно он относился к своим ученицам доброжелательно и терпеливо. Но сегодня все было иначе – казалось, его совсем не обрадовало присутствие Эммы.
«Что с ним?» – подумала Лили. Ей очень понравилась новенькая, и она даже представить себе не могла, почему учитель смотрел на нее косо.
Однако Эмма, похоже, ничего не заметила и лишь кивнула на предложение учителя.
– С удовольствием! Хотя я действительно родилась в Лондоне, моя мать происходит из знатной гамбургской семьи. Именно поэтому я в равной степени владею английским и немецким и могу так свободно с вами общаться. – Она улыбнулась присутствующим. – Мне двадцать семь, так что я, вероятно, старше большинства из вас. Последние несколько лет я провела в Швейцарии, где изучала медицину.
По комнате прошел гул изумления. Некоторые сдавленно хихикали, другие смотрели на Эмму с недоумением. Лили тоже откинулась на спинку стула, не веря своим ушам. Эмма изучала медицину? Женщина? Лили даже не подозревала, что такое возможно.
– К сожалению, мне пришлось вернуться сюда, чтобы присматривать за матерью, которая осталась в Гамбурге совсем одна. А поскольку у меня нет возможности работать здесь по профессии, пришлось искать новые пути. – Эмма неуверенно пожала плечами. – Скорее всего, следующие несколько лет я проведу в Гамбурге. Мне не хотелось бы оставаться без работы все это время. Поэтому я решила пойти на курсы. К счастью, благодаря моему образованию мне не придется начинать с нуля.
Девушка снова обворожительно улыбнулась. Она изучала спокойную уверенность, и Лили почувствовала, как и сама проникается этим настроением.