Моя ревность тебя погубит (СИ)

Никогда больше ей не выбраться из моих рук. Не в этой жизни. И ни в какой другой.
  
30. Доверие
 
Медленно распахивая глаза, я несколько минут молча смотрю в окно и пытаюсь понять, сколько сейчас времени. За последние сутки у меня полностью перепуталось понятие дня и ночи. Мне хорошо видно, как ярко-малиновый цвет опускается за домиком отдыха.
Закат такой красивый. И сейчас вечер.
Не могу поверить, что проспала весь день, но моё измотаннте тело не было способно ни на что, кроме этого. В голове всплывают картинки — как он укладывает меня в чистую постель, полностью голую и чистую. Как он снова ласкает меня, прежде чем я провалюсь в сон. Как он лижет мне, покусывая мою плоть. Как снова доводит до многочисленных оргазмов, от которых я содрогаюсь, а потом отключаюсь.
Поворачиваюсь вправо и вижу, что Стаса нет рядом. Привставая на локти, понимаю, что всё ещё голая. Наверное, мне стоит одеться, чтобы он не набросился на меня снова, как только увидит.
Краешки губ невольно поднимаются в улыбке. Он действительно хотел меня. Думаю, не каждая будет радоваться тому, что её мужчину к неё влечёт, но меня это радует.
Пододвинувшись к краю постели, я замечаю его всё ещё лежащие кучкой на полу вещи. Дотянувшись рукой к рубашке, я беру её и натягиваю на своё тело.
Она такая тёплая. Такая уютная. И такая большая для меня. Но я всё равно укутываюсь в неё и продолжаю смотреть на заката, вдыхая аромат его одеколона. Замечаю светло-голубом небесном полотне месяц и рядом с ним одну звёздочку. Этот невероятно красивый закат согревает мне душу. А его оранжево-малиновый цвет запечатывается в моей памяти.
Оглядываюсь в поисках телефона. Думаю, вчерашней ночью мне было не до него, но хотелось бы сфотографировать эту картину.
Обернувшись, я вижу Стаса. В домашних штанах и без верха. Уперевшись спиной о дверной косяк, скрестив напряжённые руки на груди и ноги в лодыжках, он внимательно смотрит на меня.
Бывают моменты, когда он не сводит с меня глаз, прямо как сейчас. И они бывают настолько часто, что я уже должна была привыкнуть к подобному и никак на это не реагировать, но отчего-то моя нервная система не может не реагировать на любые его действия по отношению ко мне.
Лицо заливает багрянец. Чувствую это.
Стас отталкивается от стены и делает пару шагов вперёд.
— Решила надеть мою рубашку, принцесса? — властным тоном спрашивает он.
— Да, просто… — я сглатываю, наблюдая за его мощным телом, приближающимся ко мне. — Мне показалось, что ты никогда не остановишься, если я буду голая.
— Но моя рубашка на твоём голом теле не лучшее средство для того, чтобы я остановился, любимая.
— Я об этом не подумала, — хихикаю я, опуская взгляд.
— Не прячь от меня свой взгляд, Полина, — требует он.
Его властность может оттолкнуть и даже напугать, но на меня она, почему-то наоборот, действует успокаивающе. Мне не страшно от того, что он главный, от того, что он принимает решения.
— Мне интересно, что ещё я должен сделать, чтобы ты перестала краснеть при виде меня?
— Ты и так уже всё сделал, — я намекаю на нашу ночь, облокачиваясь на мягкую спинку кровати.
— Поверь, моя девочка, я не сделал и процента из того, что собираюсь сделать с тобой.
— Что ты собираешься сделать? — хмурюсь я.
Он подходит совсем близко с моей стороны кровати и берёт меня на руки так быстро и неожиданно, что рубашки распахивается, открывая ему вид на мою грудь.
— Я собираюсь заполнять тебя своей спермой каждый чёртов день, — рычит он мне на ухо, отчего табун мурашек пробегается по ногам. — Пока твой маленький животик не округлится.
Он намекает на беременность. Хотя не намекает, а говорит прямым текстом. Он всё делает прямо.
Конечно, я не готова стать матерью в восемнадцать. И даже не потому, что я сама не хочу — мне бы хотелось, чтобы у нас были дети. Просто я боюсь стать плохой мамой. Боюсь, что причиню маленькую ангелу боль.
— Ты ведь знаешь, что я принимаю противозачаточные.
 
— Я знаю всё, что ты делаешь, Полина.
Конечно, он знает. Я начала принимать их ещё летом, когда Стас отвёз меня в частную клинику и мне пришлось пройти всех врачей для обследований. Мне нужно было это только для справки в университет, но он хотел знать точно, что у меня со здоровьем всё хорошо. А саму справку он организовал мне за пять минут.
Гинеколог прописала противозачаточные, которые подойдут моему организму. Я начала их принимать, потому что знала, что мне это понадобится.
— Каждое. Твоё. Действие.
Меня пугает его дикий контроль, но я совершенно забываю об этом.
Только его голос заставляет меня дрожать от возбуждения, изнывая и предвкушая. Как-то я пыталась представить на его месте другого парня — самого популярного парня в школе или самого симпатичного одногруппника. И меня тошнит, потому что противно просто от представления того, что кто-то прикоснётся ко мне.
Кто-то, кроме него.
Все мои внутренности полыхают огнём, когда он его рот находит мой. Он целует меня с такой жаждой, желанием, интенсивностью, что я не могу вздохнуть, а мой пульс становится нитевидным. Жёсткая щетина царапает мне кожу, мой клитор сильно пульсирует.
— Стас… — мне удаётся прошептать между его терзаниями моего рта.
— Да, моя принцесса.
— Мне кажется, если это снова случится в ближайшие несколько часов, я умру.
— Что именно случится? — издевательским тоном спрашивает Стас, прижимаясь своим лбом к моим.
— Ты знаешь, — отвечаю я, не сдерживая улыбки.
— Скажи.
— Нет.
— Скажи это, — приказывает Стас.
— Нет, — снова отказываю я, почему-то получая удовольствия от этой маленькой, но забавной игры.
— Тогда это действительно случится, — он целует мою шею, щекоча меня и оставляя новые засосы. Я заметила их, когда была в ванной. И вообще их сложно не заметить, когда всё моё тело в его отметинах.
— Наш секс, — задыхаясь, отвечаю я. Ты знаешь, что я имела в виду.
— Ты умрёшь от нашего секса, любовь моя?
— Да. Наверное, да.
— Неужели я такой скотина, что заставляю тебя умирать?
Я заливаюсь смехом, потому что мне слишком смешно, если он себя как-то ругает.
— Ты заставляешь меня умирать от наслаждения, поэтому ты не скотина. Но ты слишком ненасытный. Я не ожидала такого.
— Чего ты ожидала?
Он держит меня на руках, разговаривает со мной и целует в разные части моего лица — в щёку, лоб, подбородок. Такое ощущение, что он снова готов набросится на меня.
Возможно, если бы не ноющая боль в моей промежности, я была бы не против.
— Что ты будешь не таким диким и бешеным.
— Я напугал тебя этим?
— Нет, я уже сказала, я хочу принять от тебя всё, — я улыбаюсь, прежде чем он сделает выводы. — Но только не сейчас.
— Я не изверг, принцесса. Я не собираюсь принуждать тебя.
Он и не принуждает. Он просто доводит меня до исступления, заставляя моё тело изнывать от множества оргазмов. Он оставляет нежный поцелуй на моих губах и несёт меня к двери, а потом и к лестнице. Мне так приятно находиться у него на руках. Это вселяет ещё больше чувство защищённости и безопасности.
Когда мы спускаемся, я снова наслаждаюсь кучей цветов — маленьких, больших, жёлтых, розовых, красных. Их здесь сотни, правда.
Когда он пересекает последнюю ступеньку, я всматриваюсь вперёд — в столовой на столе расставлены свечи, излучающие мягкий рассеянный свет, стоят две полные тарелки еды.
— Ты приготовил романтический ужин.
— Я много чего для тебя приготовил, Полина.
— Мне нужен только ты, — шепчу я, утыкаясь ему в плечо.
— И я твой, моя девочка. Я принадлежу тебе.
Слёзы скапливаются в уголках глаз. Слишком поздно понимаю, что он чувствует влажность на плече.
— Откуда эти слёзы?
— Прости.
Он усаживает меня на стул и присаживается передо мной, на колени. Его руки гладят мои колени, пока мой подбородок дрожит, а я борюсь с желанием моргнуть и позволить слезать ещё больше пролиться.