Моя ревность тебя погубит (СИ)

Видимо, её отец сам попросил не провожать его.
Полина ошарашена, но абсолютно счастлива. Она встаёт со своего места и подбегает к нему, пока он ещё на половине пути. Его специальная для выездов электрокаляска останавливается и он обнимает морщинистыми дрожащими руками дочь.
— Пап, почему ты здесь? Что ты здесь делаешь? Как ты добрался? — допрашивает Полина, скользя ладонями по ткани рубашки на бёдрах. Она явно нервничает, но лишь из-за того, что сильно заботится об отце и переживает, если с ним что-то связано.
— Меня п-привезли.
— Кто привёз? Зачем? — продолжает допрашивает.
— Н-не рада меня в-видеть? — улыбается её отец, потирая рукой лоб.
— Ты что? Конечно же я рада!
Официант тем временем убирает третье кресло за нашим столом, чтобы туда вместилась коляска.
— Добрый вечер, — здороваюсь я, подойдя к ним ближе.
— Здравствуй, С-стас.
Леонид протягивает мне руку, которую я понимаю так же жёстко, как пожал бы любую другую руку. Думаю, ему не нужно, чтобы я жалел его. С первого момента он не казался мне человеком, который просит к себе жалости. И это ещё больше злит меня, когда я начинаю рыться в их семейной жизни с матерью.
Но сегодня не об этом.
Сегодня я собираюсь сделать ей предложение, подарить ей это мгновение, чтобы она разделила свою радость с самым близким человеком. После меня.
— Давайте присядем.
Полина становится сбоку от отца, чтобы дать ему возможность доехать до столика. Она идёт за ним, сзади, приковывая всё моё внимание к своей огрулой заднице, которая чётко видна даже под свободным кроем снизу.
Ладно, мне нужно успокоиться и не думать о том, что кто-то смотрит на неё вне пределах моей досягаемости.
Я иду за ними и подзываю официанта, когда Леонид удобно устраивается.
Полина выглядела довольной до этого момента, но сейчас она просто вошла в режим абсолютного счастья.
Какое-то время Полина о чём-то разговаривает с отцом. Она говорит, он слушает, заинтересованный. Я тоже заинтересован в её голосе, но не могу сосредоточиться на словах. Когда она официант приносит шампанское и разливает в бокалы Полины и её отца, я встаю из-за стола и подхожу к ней, обойдя Леонида.
— Стас, что ты?.. Что это?.. — она не может подобрать слова, пока я стою над ней и беру её руку в свои.
— Выслушай меня, Полина. Твои восемнадцать лет наступают через пару минут. Вся моя жизнь до твоего появления была просто серым куском мусора. Я гнался за чем-то. Я жил и не видел в этом смысла. Пока ты не пришла ко мне. Не заполнила собою все мои мысли. Не стала моей главной и единственной слабостью.
И одержимостью. Такой болезненной, каждодневной, залезшей под кожу.
Мой голос твёрдый, но сдержанный и контролируемый, как и я сам.
Полный решимости, я достаю из кармана брюк бархатную коробочку и открываю её, становясь на одно колено.
— Ты выйдешь за меня, милая?
Она смотрит на огромный бриллиант в моей руке, переводит взгляд на отца — и так по кругу, но ни разу на меня.
Она сидит, полностью ошарашенная, не понимая, что происходит. Я должен сделать её своей. На всевозможных уровнях, какие только могут быть.
Её пухлая нижняя губа дрожит. Такое ощущение, что она хочет спрятаться, но я не дам ей этого сделать.
— Ответь мне, Полина.
Она часто моргает. Видимо, пытаясь прогнать слёзы, разворачивающиеся на глаза. Я готов поцеловать каждую эту слезу, когда она нашёптывает мне ответ из двух букв.
— Да, — слетает с её губ, так несмело, но так сладко и маняще. — Я выйду за тебя.
Она выйдет за меня. Станет полностью, стопроцентно, безвозвратно моей. Моя девочка. В моём доме. В моей постели. В моих руках. Только моя. Только со мной.
Я выиграл эту жизнь.
Выиграл ещё тогда, когда мои глаза нашли её посреди парка замёрзшей, одинокой и такой разбитой.
И выиграл сегодня, прямо сейчас, только что, когда она сказала мне «да».
  
28. Откровенная ночь
 
Полина
Он сделал мне предложение.
Всю дорогу домой я думаю только об этом. На самом деле, он и раньше говорил, что хочет сделать меня своей женой, просто я никогда не смотрела на это так реально. Когда мы отвезли папу домой, мы поехали к себе. Почему-то папа отказался остаться у нас, хотя…
 
Это правильно.
Сегодняшняя ночь закончится не просто сном.
Я это знаю. Я уверена.
Моё тело дрожит, когда Стас берёт меня на руки и несёт в дом.
— Напилась, моя девочка, — его голос звучит мягко и немного издевательски, что заставляет меня хихикнуть.
— Ты ведь сам заставил меня выпить шампанского.
— Один бокал. Не три.
— Мне сегодня исполнилось восемнадцать, я имею право, — смеюсь я. Учитывая, что он на двенадцать лет старше, это действительно звучит смешно.
— Только в моём присутствии.
— Может быть, — улыбаюсь я. Трёх бокалов шампанского недостаточно, чтобы опьянеть, но из-за того, что я вообще не пью, они прибавил немного смелости к моим высказываниям.
— Никаких может быть, Полина.
Прикусывая нижнюю губу, я опускаю голову ему на плечо. Мне нравится слышать его ускоренный пульс, потому что я чувствую себя в безопасности. А ещё я ощущаю себя такой маленькой в его сильных мускулистых руках. На самом деле я и есть слишком маленькая в его руках. Настолько, что он держит меня без каких-либо усилий, словно я всего лишь упавший с дерева листик.
Ещё немного — и я сниму каблуки.
За целый день ноги немного устали, хотя они небольшие и очень удобные. Они мне нравятся, потому что в них я выгляжу немного выше, старше и женственнее. Возможно, когда-то моя женственность и женская энергия достигнет того, что было у его бывшей жены. Думаю, я никогда не перестану сравнивать себя с ней, потому что та выглядела идеально — особенно когда пришла ко мне, в сапогах на высоком каблуке, чёрной шубе и кожаных перчатках. Правда, я и не видела её больше, но того раза было достаточно.
Я стараюсь забыть о ней хотя бы сегодня и жду, когда поскорее сниму их обувь. Только мысли исчезают из головы, когда Стас заносит меня в дом и даже не останавливается в прихожей, чтобы разуться.
На полу повсюду цветы — разные, но преимущественно гортензии и красные розы. Некоторые настолько большие, что примерно с меня ростом. Десятки прозрачных шариков с розовыми конфетти летают над высоким потолком, а на одном из них я вижу надпись:
«С днём рождения, моя принцесса».
Слёзы собираются в уголках глаз, потому что этот мужчина столько всего делает для меня — и я не могу привыкнуть к этому. Не могу привыкнуть или даже не могу поверить, что кто-то может любить меня так.
Нет, не просто кто-то.
Стас.
Этот мужчина заставляет моё сердце замирать, изнывать, а потом стучать в бешеном ритме.
Грудь наполняется чем-то тёплым и приятным, будто на все мои внутренности разлили тёплый чай. Моё лицо приближает к его, моя щека скользит по его грубой небритости, когда я целую его.
Только я всего лишь начинаю поцелуй, после чего он сразу же перехватывает инициативу в свои руки. И целует мне требовательно и жёстко, но при этом его действия не лишены нежности и заботы. Словно он старается быть мягким, старается сдерживать порыв и желание, что давно томится в его груди.
Весь первый этаж дома выполнен в такой концепции, что его разъедают не двери, а арки. И приямо сейчас я сползаю вниз по его торсу. Его громадных размеров тело, которое может раздавить меня, прижимает меня к белоснежной стене одной из арок. Теперь обе его ладони лежат моей талии, держа моё тело в воздухе между собой и стеной.
Он сам как стена.
Огромная, твёрдая и неподвижная.
Когда он наклоняется, обжигая дыханием мне кожу, я готова съёжиться и сбежать. Алкоголь должен был сделать меня смелее, тогда почему я чувствую, как ярко-красный оттенок заливает мои щёки и шею? И даже грудь?
Медленно опуская меня на пол, Стас расстёгивает моё пальто — пуговица за пуговицей. Когда оно падает на пол, его верхняя одежда летит туда же.