Моя ревность тебя погубит (СИ)

Нет, я больше не оставлю её, блять, никогда.
Она будет со мной.
  
16. Я хочу быть твоей
 
В последние несколько недель мама меня игнорирует или избегает. Точнее, она старается быть милой, но я вижу, с каким трудом ей это удаётся. Особенно это заметно, потому что в школе учёба закончилась, мы сдали все долги и мне приходится больше времени проводить дома. Всё равно она старается, потому что Стас сильно запугал её, особенно на следующий день после того вечера, когда приехал за мной. Я подслушала его разговор, он снова угрожал ей клиникой и его голос звучал очень жёстко. Настолько жёстко, что мне было не по себе, ведь ко мне он никогда не обращался в таком тоне. Но я слышала, как он разговаривает по телефону с кем-то по работе, это звучало так же страшно и жёстко, даже безжалостно.
По его приказу какое-то время к нам домой по утрам приходили врачи, ставили капельницы. Это было что-то связано с алкоголем. Стас следил за мамой, приходя к нам в дом очень часто. Она жутко боялась его и боится до сих пор, поэтому ничего мне не говорит и следит за сказанными в мою сторону словами, не трогает меня из-за каждой мелочи. Пускай это неправда и непонастоящему, но благодаря этому я могу не бояться возвращать домой и оставаться с ней в стенах одной квартиры.
Иногда я слышу, как она жалуется на меня папе, на то, что я познакомилась с мужчиной, который не даёт ей жизни, на то, что я веду себя как неблгодарная тварь. И папа в последнее время выглядит ещё хуже, чем обычно — такое ощущение, что он больше поддерживает её. Давно пора привыкнуть, что никому здесь нет до меня дела, всем наплевать, даже ему. Только Стас заботится обо мне с первого дня, когда мы встретились. Иногда мне очень страшно, что всё это может закончиться, как тогда, когда я узнала, что он женат. Тогда мой мир разрушился, разлетелся как стекло на сотни осколков, моё сердце словно вырвали из груди и засунули в него тысячи лезвий.
Мне просто непонятно, что может найти во мне такой мужчина, как он. Его жена, она совсем другое дело… И его любовницы… Уверена, все они были такими же красивыми, как и она.
Мне сложно понять, почему для него важна я. И от этого я не уверена в том, правда ли это. Мне хочется быть с ним, но если он оставит меня, такого я не выдержу. Не потому что я слишком привязана к нему, просто я влюбилась в него и от мысли о том, что я буду ему не нужна, мне становится слишком больно.
Вытерев скатывающуюся слезу с щеки, я возвращаюсь к тестам и вчитываюсь в задание. Стас купил мне очень много таких тетрадей, когда я сказала, что хочу по ним готовиться к экзаменам. Я просто делилась с ним, ни на что не намекая. Мне даже было бы стыдно просить у него что-то такое неважное для него, но он привёз мне целую гору на следующий же день. Они были для меня очень дорогими, я пользовалась теми некоторыми, которые приносили учителя в школу.
В гостиной слишком громко работает телевизор. Глаза не слушаются, буквы в задании расплываются, не получается сосредоточиться, хотя завтра у меня первый экзамен и мне стоит ещё немного подготовиться. Наверное, я не смогу этого сделать, в голове только и крутятся мысли о Стасе и о том, как сильно я хочу с ним увидеться. Ощущение, что встреча с ним успокоит меня, правда я боюсь навязываться и просить об этом.
Закрыв тетрадь с тестами, я кладу её в рюкзак вместе с ручкой, в этом рюкзаке уже всё готово для завтрашнего дня. Вдохновлённая идеей о нашей встрече, я иду на кухню и мысленно радуюсь тому, что на ней нет ни мамы, ни папы. Быстро я смотрю, что есть в холодильнике и в шкафчиках. Мне не нужно много, только несколько яиц, сода, мука, сахар и мёд и ещё кое-что. Всё это есть, поэтому я достаю ингредиенты, небольшую кастрюлю, противень и пергамент. В интернете написано, что на это может уйти полчаса или часа, но я заканчиваю с пряниками спустя два часа и складываю их в небольшой контейнер.
Затем я отношу этот контейнер к себе в комнату, беру лёгкое светло-голубое платье с открытыми плечами. Конечно же купленное Стасом, как и все остальные новые и красивые вещи в моём гардеробе. После того, как принимаю душ, я надеваю это платье на нижнее бельё. Оно безумно красивое, нежно-персикового цвета — и бельё это единственная вещь, которую он не покупал мне. Бельё я купила сама на те деньги, которые он постоянно даёт мне, даже когда я отказываюсь и не хочу их брать.
 
Каждый раз я надеваю что-то красивое под одежду, когда он приезжает за мной. Это глупо, потому что в наших отношениях есть только поцелуи, от которых у меня замирает сердце. Но мне всё равно хочется быть красивой во всех местах для него.
Может, это ещё больше тревожит меня. Потому что он взрослый мужчина и у него есть потребности, которые со мной он не удовлетворяет.
Распустив хвостик так, чтобы пряди волос спадали на плечи, я беру рюкзак и иду в гостиную. Папа смотрит телевизор один, я даже не знаю, дома ли мама — она либо спит, либо куда-то ушла.
— Папа, я ухожу, — я ставлю в его известность, когда он оборачивается ко мне.
— К-куда, доченька? Н-надолго?
— К подруге, — лгу я, хотя даже не понимаю, есть ли в этом смысл. Мои родители боятся Стаса. Думаю, многие люди, включая тех, что у него в подчинении, боятся его. — Не знаю, пап. Может быть, до завтра.
— Л-ладно.
Думаю, он всё понимает, но ничего не говорит.
Так всегда, он всё видит, всё знает, но ничего не говорит.
— Если тебе что-нибудь понадобится или станет плохо, позвони, хорошо?
— Всё х-хорошо, доченька, иди.
Обувая туфли в коридоре, я выхожу на улицу и вижу машину водителя на парковке. Он всегда сидит здесь, если я не со Стасом. Даже если я не выхожу и мне никуда не нужно, он просто ждёт.
Мужчина быстро выходит из машины и открывает мне заднее сиденье, когда я подхожу ближе.
— Здравствуйте, вы не могли бы отвезти меня к Стасу на работу? Только я не помню адреса, помню, что это здание бизнес центр.
Он один раз привозил меня к себе на работу, точнее я сидела в машине несколько минут, пока он не вернулся обратно.
— Конечно, присаживайтесь. Я сейчас вас туда отвезу.
Улыбаясь, я сажусь на кожаное сиденье и наблюдаю, как за мной закрывается дверь. Раньше я не очень любила конец весны и лето, потому что мне приходилось больше времени находится дома с родителями и с мамиными пьяными друзьями, которые приходили по вечерам и оставались на ночь. Мне всегда было страшно, я никогда не могла нормально насладиться солнечными лучами и лёгким приятным ветерком, который развевает мои волосы. Потому что ночь всегда сменяет день — а ночи я боялась. Наверное, это первое начало лета за последние несколько лет, когда я радуюсь этой поре года.
Мы приезжаем на место примерно за полчаса из-за сильных пробок.
Водитель помогает мне выйти, а я смотрю на здание перед собой — перед центральным входом работают фонтаны, усажены деревья, стоят огромные золотые колоны. Само здание очень высокое, здесь больше десяти этажей. Мне сложно посчитать, сколько их точно из-за обилия панорамных окон.
— А вы не подскажете, где находится офис Стаса? — спрашиваю я, когда он открывает мне дверь.
— Конечно, последний этаж, я могу вам проводить.
— Нет, не нужно, большое спасибо, — отвечаю я, хоть и у самой дрожат колени от осознания, что мне сейчас нужно зайти внутрь. Мне не очень удобно, если водитель пойдёт со мной, не хочется его напрягать. И не хочется давать Стасу лишний повод думать, что я немощный ребёнок и не в состоянии сама пройти к нему в офис.
Подходя к входу, я крепко держась за лямку рюкзака, словно это поможет мне не упасть. Охранник смотрит на меня и придерживает для меня дверь, за что я благодарно ему улыбаюсь. Зайдя внутрь, я рассматриваю огромное помещение, с кучей комнатных растений и белых кожаных диванов, на которых сидят люди, многие из них в строгих костюмах. Мне кажется, я оделась совсем не так, как нужно для этого места и все смотрят на меня с негодованием. Стараясь смотреть только себе под ноги, я прохожу к середине помещения и не понимаю, куда мне идти и что делать.