Ашу Сирай (СИ)
Красавец Люис смотрел на меня так сочувствующе и с таким пониманием, что я внезапно захотела поделиться с ним своей болью. Что я теряю? Кто, как не он способен открыть мне тайны прошлого Шута?
— Он совсем со мной не разговаривает, и ничего о себе не рассказывает! Считает меня за врага! А я ведь хочу ему помочь! Почему он такой, я не понимаю!
Люис сочувствующе кивал на каждое моё слово.
— О да, он совсем не изменился. Как я вижу, его характер стал ещё хуже, чем был! Обижать недоверием такую прекрасную чистую и искреннюю девушку с дивным даром и считать вас своим врагом… Это очень грубо с его стороны! Подумать только, совсем разучился себя вести, как подобает с прекрасными женщинами! Вы же настоящий бриллиант, а он вас совсем не ценит!
Щёки у меня загорели от смущения, но слушать было очень приятно!
Вот почему Джастер так со мной не разговаривает? Всё «ведьма» да «ведьма», как будто у меня имени нет! И ни разу красивой не назвал…
И совсем меня не ценит! Только и думает, как от меня избавиться…
Люис осуждающе поцокал языком, а меня затопило горячей благодарностью за понимание.
— Быть может, я смогу вам чем-то помочь, госпожа Янига? — очаровательно улыбнулся Люис. — Расскажите мне, что вас беспокоит.
Я вдруг поняла, что он вежливо и бережно держит меня под руку, а колонны за туманом словно скользят мимо нас, хотя я не двигала ногами, а стояла на месте.
Внутри появилось чувство беспокойства, но туман по-прежнему скрывал всё вокруг. Я уж было решила, что мне просто показалось, когда следующая фраза удивительного гостя заставила меня забыть обо всём.
— Возможно, у вас есть вопросы, на которые я смогу ответить? Я буду рад помочь такой прекрасной девушке, как вы, госпожа Янига.
Есть ли у меня вопросы⁈ Да у меня целое море вопросов!
— А взамен я попрошу об одной маленькой услуге. Вы же не откажете мне, не так ли?
Я не успела открыть рот и сказать хоть слово, как внезапно что-то отшвырнуло меня в сторону. В следующий миг между мной и Люисом появился Джастер. Точнее, разьярённый Ашу Сирай.
Только вот без маски звериный оскал и горящие алым глаза Шута выглядели ещё страшнее, чем когда он казнил душу разбойника за воровство…
Люис изумлённо вздёрнул брови, а в следующий миг Ашу Сирай сгрёб его за грудки и оглушительно рявкнул прямо в лицо:
— НЕ СМЕЙ ВМЕШИВАТЬСЯ В МОЮ ИГРУ!
От этого рыка длинные чёрные пряди Люиса взметнулись вверх, у меня подкосились ноги, а клочья тумана разлетелись в стороны, открывая бесчисленные высокие колонны из тёмного камня, уходившие куда-то высоко и далеко. Под ногами показались тёмные плиты, на которые я и села, не в силах устоять от испуга и неожиданности.
Двое мужчин смотрели друг другу в глаза, и золотые явно не желали злить алые ещё больше.
— Брат… — Люис с натянутой улыбкой осторожно покосился на кулаки Шута, стиснувшие его одежду. — Не горячись! Я же просто хотел поговорить с…
— Ещё раз сунешься, рога потшибаю! — намного тише, но от этого ещё страшнее прорычал Шут, слегка встряхнув Люиса. — Ты меня понял?
— Понял, понял, отпусти уже, — слегка побледневший Люис осторожно двумя пальцами взял запястья Джастера, и Шут разжал руки.
— Ты мне наряд чуть не испортил, что про меня дама подумает…
Я молчала, до глубины души потрясённая удивительным сном.
Шут сложил руки на груди и недовольно и хмуро смотрел на Люиса. Тот досадливо цокая языком, снова уложил пряди на плечи, тщательно пригладил волосы и придирчиво разглаживал помятую на груди ткань.
Звериный оскал Джастера исчез, но глаза по-прежнему горели алым.
— Я вижу, ты всё такой же горячий, — Люис довольно улыбнулся, как ни в чём не бывало. — Что ж, я тоже искренне рад тебя видеть после нашей долгой разлуки. И раз уж ты, наконец, зашёл ко мне в гости, давай кое-то обсудим. У меня как раз есть отличное…
Я не успела ничего сказать или сделать, как в мою сторону сверкнуло алым и в следующий миг меня выкинуло из удивительного зала в реальность, как если бы из толщи воды за шкирку вытащили на поверхность одним мощным движением.
Ошеломлённая таким пробуждением, я села и глотала холодный сумрачный воздух. Перед глазами всё плыло, и я не могла понять: это ещё остатки сна или сейчас едва светает и вокруг настоящий туман с реки?
Не знаю, сколько я так сидела, пытаясь прийти в себя и понять, что это вообще было. Даже утренний промозглый холод и умывание росой не помогли принести ясность в мысли.
Никогда прежде я не видела таких снов. Положа руку на сердце, я вообще никогда не помнила, что мне снилось, а в последнее время, кажется, вообще спала без всяких сновидений. Но то, что я увидела сейчас, было… ошеломляющим, удивительным и очень необычным.
Такое чувство, что все было не во сне, а… на самом деле.
От этой мысли меня вдруг прошиб такой озноб, что я обхватила себя за плечи, чтобы не застучать зубами от наконец-то добравшегося до меня холода, и торопливо нырнула обратно под полог.
Бахира рядом только вздохнула и повернулась на другой бок, натягивая покрывало повыше. Пытаясь согреться, я вспомнила, как было тепло под плащом Джастера, и в первый раз после пробуждения посмотрела в сторону потухшего кострища.
Шут спал по ту сторону костра, с головой укрывшись чёрным плащом, блестевшим от серебристых мелких капелек. Из-под плаца торчали мокрые сапоги. Три бутыли — две стеклянные и одна глиняная, — лежали в невысокой траве и поблёскивали влажными от росы боками. Торбы было не видно, наверно, Джастер подложил её вместо подушки, как иногда делал.
Я закрыла глаза, покачав укоризненно головой. Ох, Янига, Янига, уже взрослая ведьма, сколько всего повидала и узнать успела, а всё ещё впечатлительная, как дитя малое! Вот он, спит, как ни в чём не бывало! А я опять себе всякое придумала, чего нет и быть не может! Наслушалась Бахиру, надумала себе всякого, вот и приснилось такое.
Друг Шута, Люис… Ответит на мои вопросы… Расскажет тайну прошлого Джастера… Ну надо же…
И всё-таки, жаль, что это был сон. Хотя… Я бы наверняка опять что-то придумала, чего нет, и не было на самом деле. Сколько раз уже он надо мной смеялся из-за этого.
Тем не менее, мне очень хотелось поделиться таким удивительным видением, но я только прикусила язык. Конечно, Бахира — Сновидица, и наверняка много знает про сны. Только вот сны, которые посылает Датри, точно совсем не такие, что я сейчас видела. Не будет Мать Матерей являться в виде черноволосого красавца и называться другом Шута, чтобы раскрыть мне его тайны. Во сне я могла такое подумать, но сейчас понимала, что это глупость. И мне совсем не хотелось, чтобы руятон маджан из-за этого сна смотрела на меня с жалостью, как на влюблённую дурочку.
Джастеру я бы рассказала. Только он опять предложит научиться на лютне играть и сказки рассказывать. Всё равно нам сейчас придётся как-то деньги на дорогу и еду зарабатывать. Танцевать я так и не научилась, зелья продавать как ведьма, пока не могу, вот и буду… трубадуркой.
Я представила себя тренькающей на лютне и рассказывающей сказку в каком-нибудь трактире — и даже фыркнула от смеха, до того нелепая картинка получалась.
Нет уж, Янига, ты ведьма, а не трубадур и не бродячая актриса, на публике выступать. Вот и думай, как можно денег заработать, пока будем до Вахалы добираться. Это же из-за неё Шут прятаться решил, и пока я с ней не разберусь, рыжей ведьме Яниге и её спутникам на дорогах будет очень небезопасно…
Вот о чём нужно с Джастером обязательно поговорить, а не о всяких глупых снах. И поговорить нужно, как он проснётся. Сам же сказал, что сегодня мы реку перейдём и в Эрикии будем.
Мысли о насущном окончательно вернули меня с небес на землю, я наконец-то согрелась под пологом и покрывалом, и снова уснула.