Ашу Сирай (СИ)
Рядом раздались мягкие шаги и тихий голос произнёс:
— Мы с Джасиром разбудили тебя, Яния?
Я вздохнула и открыла глаза. Бесполезно притворятся, да и стоит ли?
Сновидица смотрела на меня с беспокойством. Джастер спал, подложив руку под голову. Сверху его укрывал плащ, накинутый заботливыми руками Бахиры. Две пустые бутылки — стеклянная и глиняная, — лежали в стороне от костра. Третья так и осталась нетронутой.
— Спеть тебе, Яния? — Бахира ласково улыбнулась, но я села и покачала головой.
— Ами… — я посмотрела на спящего Шута, лицо которого даже во сне отражало глубокую усталость, и решилась задать вопрос, который тревожил меня весь день.
— Расскажи мне что случилось на Раймадане?
47. Битва при Раймадане
С губ Бахиры сошла улыбка. Она тоже посмотрела на Джастера и её лицо отразило внутреннюю скорбь. Я успела пожалеть о своей просьбе, но она села на землю рядом со мной и взглянула мне в глаза.
— Хорошо, Яния. — Сновидица народа маджан взяла мои ладони в свои. — Мне понятно твоё любопытство и нежелание Джасира вспоминать случившееся. Но я приняла тебя как свою дочь, а Великая Мать выбрала тебя своим голосом. Я расскажу тебе, как мой народ отстоял свою свободу, и какую цену мы заплатили за это.
Я только кивнула, с ожиданием и интересом смотря в светлые глаза Бахиры. Впервые я смогу узнать о прошлом Джастера не из своих догадок и его случайных оговорок, а от того, кто был с ним рядом много лет назад.
Бахира же отпустила мои ладони и села у костра, по обычаю маджан подобрав ноги под себя.
— Знает ли Яния о землях, которые Тёмный Сын Великой Матери называет своими?
Я покачала головой, а Бахира понимающе кивнула.
— Очень давно, так давно, что никто из людей не помнит тех времён, боги прогневались на наш мир. В те древние дни небо и земля смешались между собой, а люди утратили дары богов. Маджаны жили очень далеко отсюда, и земля наших предков была щедра и богата настолько, что через каждые шесть полных лун мы собирали новый урожай. Но потом гнев богов опалил нашу землю и превратил её в мёртвую пустыню. Многие погибли в том чудовищном огне, многие умерли от голода и жажды. В страхе и ужасе, полные отчаяния, много дней мы молились Матери Матерей, и она откликнулась на наши молитвы. Через сны наших женщин она стала указывать нам путь и наставлять нас, и так мы выбрались из ужасной пустыни.
Я слушала и невольно вспоминала рассказ Джастера о его родине. Значит, народ Бахиры тоже пришёл из Проклятых земель… Вот почему у них похожее отношение к женщинам.
— Но наши скитания только начались, — продолжала рассказ Бахира, не замечая моей задумчивости. Светлые глаза смотрели в огонь, в зрачках отражались язычки пламени.
— Прежний мир обратился в хаос, люди обратились против людей и прочих удивительных созданий Великого Отца и Матери Матерей. Но наши женщины неустанно молились Великой Матери, и она продолжала дарить им сны о грядущем. Долгие годы длились наши скитания, и многих бед удалось нам избежать прежде, чем мы пришли в дом Небесного Отца.
— Дом Небесного Отца? — не сдержала я удивления. — Разве Сурайя — это не владения Сурта?
— Так и есть, — спокойно кивнула Бахира. — Его земли богаты и щедры на берегу солёных вод Лона Матери и Белой Реки, но бедны вдалеке от них. Огромные поля жёсткой сухой травы хороши для диких лошадей, лёгконогих тауров и выносливых гаминов, но непригодны для того, чтобы возделывать их. На много дней пути тянутся эти безводные степи, а за ними лежит Бейту-Абельсаи, Дом Небесного Отца, ставший домом и нам, ибо никто из людей не осмеливался поселиться на этих землях прежде.
— И… какой он?
— Там песок и ветер, небо и солнце, — Бахира мечтательно и печально улыбнулась, вспоминая свою родину. — Как вода и ночь — суть и милость Великой Матери, так день и солнце — суть и милость Небесного отца. Почитающие Тёмного Сына Великой Матери называют это место пустыней, и боятся её, но она не пустынна.
Я внимательно слушала, пытаясь представить место, где есть только песок и небо. Вот что такое пустыня, значит…
Ашу Сирай давно сгинул в пустыне… Сын песка и ветра…
— Хотя лишь редкие дожди и глубокие колодцы поят пески, там живут гамины и парды, рогатые алзабу и песчаные зайцы ускуру, быстрые ящерицы, змеи и мыши, птицы и гады. Бейту-Абельсаи полна жизни для тех, кто смел и силён духом, — продолжила Бахира. — На границах Бейту-Абельсаи и поселился мой народ. Наши мужчины охотились и разводили лошадей и гаминов, водили караваны через пески, защищали нас от разбойников. Люди, почитающие Тёмного Сына Великой Матери не смели заступать нам дорогу. Они прятались от солнца и ветра за высокими стенами и воевали с другими, но не с нами. За годы странствий наши мужчины сумели прославить себя как воины, и имя маджан, детей песка и звёзд, внушало страх нашим врагам. Чужие правители пытались заманить наших мужчин на службу, обещая в награду золото, но дети песка и звёзд не продают свою честь и свободу.
— А Раймадан? Где это?— напомнила я Бахире о главном.
Сновидица народа маджан снова взглянула на спящего Шута и негромко вздохнула.
— Раймадан — это слёзы Великой Матери, что она пролила скорбя от того, что случилось между её божественными детьми и людьми. Он течёт в сердце Бейту-Абельсаи, его воды горьки, и бурлят, словно кипяток в котелке, забытом на костре. Земля вокруг тверда, как камень, покрыта трещинами и солью, и бесплодна на несколько дней пути. Пески, что окружают земли Раймадана — поют печальную песнь обо всех погибших в этом мире. В тех водах нет жизни и никто не селится на его берегах. Таким он был, когда мы пришли на его берега. Воистину это место, где Мать и Отец скорбели о своих погибших детях. Рядом с этими землями даже Бейту-Абельсаи казался цветущим садом, ведь в его песках есть вода и жизнь.
Я невольно вздрогнула и обхватила себя руками, не в силах представить настолько ужасное место. Слёзы Великой Матери…
— Что там случилось?
Бахира тяжело вздохнула.
— Владения Небесного Отца опасны для тех, кто не умеет различать голоса песка и ветра. Есть места, где песок живой и ступивший на него, тонет, словно в воде. Однажды моя Айшу пасла гаминов и один детёныш убежал из стада. Айшу отправилась искать его и попала в ловушку живого песка. Некому было услышать крики слабого ребёнка, и она бы погибла, но Мать Матерей послала к ней Джасира. Айшу говорила мне, что он появился перед ней как дух пустыни, как воплощение Небесного Отца. Джасир прошёл по живому песку, как по твёрдому камню, и спас Айшу.
Бахира с непередаваемой нежностью и благодарностью посмотрела на спящего Шута и промокнула уголки глаз кончиками пальцев.
— Он вернул её домой, назвал себя певцом и сказителем, и сказал, что пришёл помочь нам по воле Великой Матери. Никто ему не поверил, но он спас мою дочь и ему позволили остаться, потому что ему некуда было идти. Несколько лун Джасир жил с нами, но успел прославить своё имя среди мужчин как охотник и как воин. — Бахира посмотрела на меня и едва заметно улыбнулась. — Я не знаю, откуда Джасир пришёл и куда лежал его путь, когда он покинул нас, не спрашивай меня об этом, Яния. Но я знаю, что Мать Матерей воистину благословила нас, прислав Джасира в самое тёмное время для моего народа.
— В самое тёмное время? — удивилась я.
— Верно, — Бахира печально кивнула. — Те, кто почитает Тёмного Сына Великой Матери, решили отобрать у нас наши земли и нашу свободу. Правитель этих недостойных людей отправил к нам Садира, который сказал, что его султан хочет заключить с нами большой договор об охране караванов, а для этого желает устроить испытание нашим лучшим воинам. Наши мужчины поверили Садиру, и не послушали Джасира, который отговаривал их. Они отправились с Садиром и были жестоко убиты. Мой муж, Алмет, и мой отец были среди них.
Я молчала, не зная, что сказать. Бахира тоже замолчала, печально глядя в огонь.