Ашу Сирай (СИ)
Или все останутся живы, или этот дом, в самом деле, будет залит кровью. Сколько бы людей не привёл с собой этот Садир, я не сомневалась, что Джастер не станет скрывать свой дар некроманта, чтобы спасти нас с Бахирой.
Конечно, он не мог колдовать как прежде, но он же не лишился этой возможности совсем.
Игвиль тоже не будет щадить врагов своего хозяина. В силе и боевых способностях драксы я давно успела убедиться. Да и мои проклятия сгодятся, если я буду защищать Джастера и Бахиру…
Почти посеревший от страха Назараид робко выглянул из-за спины крайнего воина. Мне даже стало жаль бедолагу. Знакомство с Джастером принесло ему куда больше тревог и волнений, чем радости и удачи. Вчера он так хотел, чтобы Джастер остался в городе, а сегодня узнал, что принял в своём доме врага самого султана. А тут ещё и обвинение в нарушении клятвы гостеприимства, данной именем самого Сурта…
Бедняга ещё от утренней истерики своей несостоявшейся жены не отошёл, а тут такое…
И Джастер… Вот почему он не хотел идти в город. Он знал, что здесь живёт его старый враг. И если бы не его внезапная слепота, то мы бы уже наверняка шли короткими тропами в сторону Салаксхема и избежали этой опас…
Нет. Остановись, Янига. Доверяй Шуту, даже если это так трудно, как сейчас.
Он видит судьбы людей и всегда знает, что делает. Он исполняет клятву, данную самой Датри, и значит, она не оставит его своей помощью. И хотя Игвиль рвётся в бой, сейраз на груди холодный. А сам Шут по-прежнему спокоен и безмятежен. Только серые глаза блестят серебром луны.
Признаться, именно это его невозможное спокойствие пугало меня больше всего. И оно же сбивало с толку всех остальных.
Не так должен вести себя беспомощный калека и враг султана, оказавшийся в смертельной ловушке и в окружении стольких воинов. Совсем не так.
— Ты пытаешься мне угрожать даже сейчас, Джасир. — Снова заговорил Садир, делая знак своим воинам опустить оружие. — И я вижу, что ты по-прежнему бесстрашен и безумен перед лицом смерти, как во время нашей последней встречи много лет назад. Я не верю в твой дар элрари, но я знаю, что твоё слово нерушимо. Но моё слово, слово великого хази Садира, сына Рахама, нерушимо так же! Ни я, ни мои воины не тронут твоих женщин, и они будут вольны покинуть Арсанис, когда захотят. Также я говорю, что хозяин этого дома не будет обвинён в предательстве султана, а также в нарушении клятвы, данной тебе именем Тёмноокого! И не будь я Садиром, сыном Рахама, если отступлю от сказанного!
— Да будет так, Садир. — Спокойно и весомо ответил Джастер, и я поняла, что договор заключён.
Бахира опустила саберон и обернулась, глядя на нас с болью и горечью.
— Джасир…
— Всё будет хорошо, ами, — спокойно ответил Шут на языке маджан. — Оставайся в этом доме и жди нас. Проследи, чтобы всё было готово к дороге.
— Джасир… — Бахира кончиками пальцев промокнула уголки глаз. — Зачем…
— Верь мне, ами, — Джастер снова нашёл плечо Бахиры и легко сжал пальцы. — Верь мне, как верила всегда.
Сновидица промокнула уголки глаз и кивнула, нежно накрыв ладонь Шута своей.
— Я верю тебе, сын мой.
— Отун, дай мне тал-лисам и посох, — спокойно попросил Шут, и я только сейчас поняла, что так и стою, сжимая Живой меч и не веря происходящему.
— Яния.
— Д-да.
Я торопливо убрала Живой меч в кожаные полуножны, незаметно вытирая взмокшую от волнения ладонь о бедро. Бахира в это время помогла Джастеру повязать синий тал-лисам. Она словно не замечала за своей спиной вооружённых воинов.
— Вот. — Я подняла посох с ковров и вложила в ладонь Шута.
Джастер взял посох и закрыл лицо концом тал-лисама.
— Не забудь про парн, Яния. И пойдём.
— Хорошо.
Я кивнула и взяла парн, который принесла мне Бахира, краем глаза уловив внимательный взгляд чёрных глаз Садира. Бывший хази, — надо бы спросить у Джастера, что это значит, — смотрел на меня так, что мне показалось: он жалеет о данном слове. В отличие от Бахиры, в его глазах я была красивой женщиной, а не воином. Да и его воины откровенно разглядывали нас, наверняка тоже жалея о слове своего господина.
Подумать только, всего две луны назад, в начале лета, я была бы польщена таким вниманием, но сейчас оно мне было неприятно. К счастью, Бахира помогла мне скрыться от этих взглядов за плотной тканью.
Взяв Джастера под руку, я вдруг ощутила, что моё волнение улеглось, а вместо неё пришла уверенность, что всё будет как надо.
С этой уверенностью, вместе с Джастером я спокойно пошла мимо расступившихся воинов и вышла из комнаты. Бедняга Назараид, серый как тень, сполз по стене вниз и дрожащими губами пытался молиться Тёмноокому Сурту.
Садир и в самом деле привёл с собой много воинов. Дом Назараида был окружён и во дворе нас тоже встретили вооружённые люди. Слуги и невольники попрятались кто куда, не рискуя вызвать гнев стражников. Но мне показалось, что невидимые наблюдатели испытали облегчение, не увидев своего хозяина и господина пленником.
Начальник городской стражи, гордый и торжествующий, возглавил наше шествие во дворец эмира. Сам Шут спокойно шёл, едва слышно постукивая посохом о камни, и не выказывал ни капли беспокойства. Я же старалась не обращать внимания на плотные ряды вооружённых мужчин вокруг нас с Джастером, и думала о том, что произошло.
В отличие от Эрикии, в Сурайе Джастер не прятался в «тени». Он был не просто известен, а успел прославиться так, что его имя и… прозвища гремели на всю страну. Его знали не только как Ашу Сирая, прогневавшего Тёмноокого Сурта своей дерзостью и неповиновением, но и как вождя народа маджан, который сумел победить войско султана в битве на каком-то Раймадане…
Безликий Ашу Сирай внушал людям ужас своей волшебной силой. А вот Безумная Смерть… Даже представлять не хочу, что это была за битва, из-за которой ему дали такое страшное прозвище! Я невольно вздрогнула и тут же ощутила, что Джастер чуть крепче прижал мою руку к себе, словно говоря «не бойся, ведьма, всё будет хорошо…»
Я тихонько вздохнула, не сбивая шаг, и в который раз чувствуя себя юной и неопытной девчонкой рядом с матёрым воином.
Не носит бороды, чтобы походить на юношу… Ох, как часто я, и не только я, обманывалась этим сходством! Разбойники говорили, что Ашу Сирай пропал в пустыне много лет назад. Неведомая мне битва на берегах Раймадана тоже была сколько-то лет назад. Битва, в которой Бахира потеряла своих родных, отца и мужа… А Джастер спас её дочь, помог её народу обрести свободу и новую родину. А потом оставил маджан, чтобы… чтобы прийти в Эрикию и продолжить свои поиски.
И вот теперь Джастер встретился со своим старым врагом, и идёт на суд эмира, где…
«Взывающие рассматривают вопросы нарушения закона вместе с обычными судьями… мне с ними лучше не встречаться».
От внезапного озарения, что нас наверняка ждёт встреча с Взывающими, я едва не споткнулась, но Джастер снова неуловимым движением прижал мой локоть к себе и я справилась, ничем не выдав своего замешательства.
Я вновь украдкой покосилась на Шута. Синяя ткань тал-лисама скрывала лицо, но лунные глаза были полны покоя и безмятежности.
Знал он нашу судьбу или нет, и чтобы он ни задумал, Джастер не сомневался и не боялся будущего.
И эта его вера придавала сил и мне.
Дорога к дворцу эмира заняла не так много времени. Люди при виде нашего отряда разбегались в стороны, но я не слышала, что они говорили, если говорили — слишком далеко, да и шумно было вокруг.
Уже скоро мы вышли на широкую улицу, вымощенную камнем, а по ней на широкую площадь, где я увидела высокую стену с закрытыми воротами. Из-за стены виднелись голубые купола с золотыми звёздами. А вот шпилей чёрного храма я не заметила.
Может, этот суд обойдётся без служителей Сурта? Ведь Джастер не хочет, чтобы тайна Ашу Сирая была раскрыта, а любой Взывающий сразу поймёт, кто перед ним, так он сказал…