Ашу Сирай (СИ)
— Я… всё сделаю.
— Хорошо, — Джастер снова смягчился. — Доброй ночи, Янига.
— Д-доброй… — ошеломлённо ответила я и отправилась доедать холодную кашу.
Утро и в самом деле наступило рано. Бахира разбудила меня, едва встало солнце. Когда я, зевая и потягиваясь, выбралась из шатра, то увидела, что она уже хлопочет возле потухшего костра.
— Принесёшь воды, Яния? — обратилась она ко мне. — И посуду нашу помыть нужно. О змеях не беспокойся. Джасир там.
— Хорошо.
Я собрала наши миски и котелок и отправилась к воде, ёжась от утренней прохлады и сбивая с травы выпавшую росу. И как Джастеру не холодно в мокрой траве спать? Даже под его плащом, всё равно же осень скоро уже…
На берегу было… шумно.
Наши лошади и мул пили, а Джастер умывался.
— Доброе утро, — поздоровалась я, понимая, что навряд-ли он услышит мои шаги. — Я пришла посуду помыть и воды набрать.
— Хорошо, — он кивнул, снова зачерпывая воду и плеская на лицо.
— Ты других змей не боишься?
Я устроилась ниже по течению и стала отмывать наши миски.
— Рано ещё, они спят. Потом приползут на камнях греться. — Джастер встал, на ощупь нашёл спину Огонька и опёрся на неё, поглаживая довольно фыркнувшую лошадь по спине и шее. — Тебе как спалось, ведьма?
— Хорошо, спасибо, — буркнула я, отмывая котелок и не глядя ему в лицо.
А что ещё сказать, когда от всех потрясений и переживаний я уснула, едва донеся голову до подушки?
Да и не могла я смотреть в серые глаза, зрачки которых теперь белели, как отражение полной луны в осенней воде.
— Это хорошо, — Шут кивнул. — Воды много не набирай, перекусим, соберётесь и поедем. До тракта полдня, а до границы с Эрикией немногим больше.
— Так ты собираешься в Эрикию?
— Разумеется, — он гладил Огонька по морде. — Что мне тут делать-то? У меня все дела там.
— А… Бахира?
— Она поедет со мной, ты же слышала. Её теперь даже сама Датри не остановит.
— А…
— Раз ты закончила, то буду благодарен, если поможешь мне собрать лошадей и дойти до нашего лагеря.
Проглотив все вопросы, я только кивнула, совсем забыв, что Джастер больше этого не видит.
— Да, сейчас. — Я сложила чистые миски в стопку и подошла к нему, собирая на ходу поводья. — Вот…
— Спасибо.
Я зачерпнула воды в котелок, подняла миски и поняла, что у меня заняты обе руки. Как и у Джастера.
— Что случилось, ведьма? — Он вопросительно вскинул бровь. — Что ты остановилась?
— У меня руки заняты. И у тебя тоже. Как я…
— Просто иди вперёд, а я за тобой, — он легко улыбнулся. — Слава богам, я ещё не оглох.
— Не смешно! — сердито огрызнулась я в ответ и пошла к нашему лагерю. — И не шути так больше.
— Хорошо, не буду, — отозвался из-за моей спины Джастер под дружный топот трёх лошадей и одного мула.
В лагере Бахира успела развести костёр и собирала наши вещи из шатра. Пока я складывала у огня миски и простаивала котелок с водой, она поспешила на помощь Джастеру, чтобы привязать лошадей и дать им овса.
Потом Шут сидел у костра и изучал на ощупь свой новый посох, дожидаясь пока вскипит вода. Иногда он осторожно прилаживался к нему ножом, но каждый раз опускал руки, не решаясь работать вслепую. Его торба лежала рядом. Мы с Бахирой привычно собирали наш шатёр. Точнее, я пока ей только помогала, выполняя её просьбы. Сама я, наверное, разобрать шатёр уже смогла, но вот поставить вечером снова — ещё нет. У меня ещё не было такого опыта кочевой жизни, как у Джастера и его новоявленной проводницы.
Ох, Янига… Так гордо собралась не быть обузой, а сама о себе толком позаботиться до сих пор не можешь…
— Вот, держи, Джасир.
Бахира вложила в ладонь Шута несколько сушёных фруктов и полоску вяленого мяса. В другую руку она осторожно подала чашку с дымящимся чифе.
— Благодарю. — Джастер поставил чашку рядом с собой, и поднял голову, прислушиваясь. — Янига?
— Я тут, — отозвалась я, стараясь не вздыхать слишком громко.
Великие боги… Как он собирается Играть, когда…
— Бахира?
— Я слушаю тебя, Джасир, — отозвалась женщина, отложив еду.
— Хорошо.
Шут кивнул, а я поняла, что настало время для самого важного разговора. Я уже набрала воздуху, чтобы сказать, что не отказываюсь от своего вчерашнего решения, но Джастер меня опередил.
— Я не говорил тебе всего, Бахира, — он повернул невидящий взгляд к женщине, — потому что у меня не было уверенности в том, что и как нужно делать. Теперь я хочу тебе рассказать, зачем я отправляюсь в Эрикию.
— Я слушаю тебя, о Джасир. — Бахира сложила руки в почтительном жесте и слегка поклонилась, хотя Шут и не мог это видеть. — Мои глаза и уши внимают тебе.
— Мой путь лежит в столицу этой страны, потому что там меня ждёт мой давний враг. Я очень давно ждал этой встречи и не собираюсь от неё отказываться. Ему нужна моя жизнь, а мне — его. Не думаю, что он будет бездействовать в ожидании этой встречи, поэтому опасность может быть где угодно. Это понятно?
— Да, Джасир. — Бахира снова согласно склонила голову. К моему удивлению слова Джастера её не напугали и не удивили. — Какую помощь ты ждёшь от меня? Клянусь именем Матери Матерей, я сделаю всё, что ты попросишь.
На губах Шута неожиданно появилась добрая и мягкая улыбка. Он сложил руки в таком же вежливом жесте и поклонился изумлённой Бахире.
— Тогда я прошу тебя принять меня своим сыном и позволить называть тебя матушкой.
Что⁈
— Джа…сир… — тронутая до глубины души Бахира приложила пальцы к губам. — О, Джасир…
Она встала и подошла к Шуту, который замер в поклоне, ожидая её решения. Бахира опустилась рядом с ним на колени и легко обняла его голову.
— Ты вернул жизнь моей дочери, ты спас мой народ… Ты пард пустыни… Твоя доблесть затмевает солнце, сердце не ведает страха, а душа безгранична, как великие пески… И ты просишь меня принять тебя как своего сына…- по её лицу текли слёзы. — Я не могла и мечтать о такой чести… Любая мать была бы счастлива и горда иметь такого сына, как ты! Для меня нет просьбы радостнее, чем эта!
— Благодарю, ами, — негромко сказал Джастер, пока Бахира по-матерински ласково гладила его по волосам.
— Моя дочь будет гордиться тем, что Джасир назвал меня матушкой!
Я молча уставилась в свою чашку, до глубины души поражённая случившимся. Я ожидала чего угодно: от приказа возвращаться обратно до просьбы стать проводником, но принять его в качестве сына…
И ведь она ни капли не сомневается в нём. Даже не смотря на случившееся несчастье, у неё даже мысли не закралось, что Джастер может проиграть своему врагу…
Можно подумать, она в него верит, как в самого Шанака…
А я? Что же теперь делать мне, Джастер?
Словно услышав мои мысли, Шут выпрямился, освобождаясь из ласковых объятий счастливой Бахиры.
— Я постараюсь оправдать доверие Айшу, ами. — Он мягко улыбнулся. — Но сейчас нужно закончить с делами.
— Хорошо, мой сын, — Бахира кивнула с гордой и счастливой улыбкой и вернулась на своё место.
Джастер же отпил чифе и продолжил говорить, как ни в чём не бывало.
— Ещё я обещал Яниге помочь ей в её делах. Она одарена волшебной силой и в своей стране занимает почти такое же положение, как Взывающие в Сурайе. Хотя в Эрикии забыли про богов, женщин, наделённых силой Ночи, там уважают и боятся. Ещё там есть мужчины, наделённые силой Дня, но они не знают об этом.
— Разве такое возможно, Джасир? — удивилась Бахира. — Как можно иметь силу Великого Отца или Великой Матери и не знать, кому ты служишь?
— Можно, ами. Но это ещё не всё. У Яниги тоже есть враг. Эта женщина перешла на сторону тёмных и злых духов и ей помогает такахум. Янига надеялась на мою помощь, но теперь сомневается, что я могу это сделать, ведь я стал слепым.
Под невидящим взглядом серо-лунных глаз я сердито отвернулась, едва не поперхнувшись чифе. Ну вот что такое он говорит⁈ Как так можно-то⁈ И Бахира теперь с такой укоризной смотрит, что у меня уши от стыда горят!