Ашу Сирай (СИ)

И это только в Сурайе. А ведь есть и другие страны, и другие народы, где Джастер тоже наверняка известен…
Сколько у него масок? Сколько имён?
Шут знал и умел столько всего, что мне целой жизни не хватит, чтобы узнать его тайны и научится хотя бы крохам того, что знает он.
Ему только крыльев не достаёт…
Его враг таких, как Вахала, на завтрак, обед и ужин ест, если захочет. Ха… Джастер своему врагу наверняка ничем не уступает.
А я? Кто я?
Что я сама достигла в своей жизни?
Зелья из «мусора» делать научилась за двенадцать лет? Туфли из плохой кожи покупать, медяки зарабатывать, «изыди» на всё озеро орать да нос задирать, потому что «госпожа ведьма»?
А ещё за Шута прятаться и на него же обижаться. Потому что он мне помочь обещал, а я вместо благодарности и ответной помощи ему на шею села и ноги свесила. Ещё и недовольства высказывала: то мне не так, это не этак.
Дитя капризное, а не ведьма. Стыд и позор такой быть.
Женщина для мужчины честь и совесть… Позорище я для него, вот кто.
Шут полудурка изображал, чтобы разбойников обмануть, а я и в самом деле такой была.
Это не он «не мой мужчина», а я ему даже в подмётки не гожусь.
Ему даже местные невольницы со всей свой красотой, умениями и умом не пара.
Матушка, Датри, какой необыкновенной была та женщина, что Джастера с одного взгляда покорила…
Уж точно не такая наивная и капризная дурочка, как я.
Великие боги… Он, наверное, спит и видит, как от меня отвязаться поскорее.
Новое осознание окатило меня холодом изнутри.
Так больше нельзя.
Я должна сама заботиться о себе и сама справляться со своими врагами и трудностями.
Кому много дано, с того много спросится, да?
Не знаю, что мне дали Шанак и Датри, кроме веснушек, рыжих волос и моего дара, но я пока ничего не сделала, чтобы даже это доверие оправдать.
Только ныла да за Джастера цеплялась, надеясь, что он всё за меня сделает.
И капризничала, как дитя.
Как он говорил? «Сильный враг — это хорошо. Значит, ты тоже сильна, раз тебя сочли достойным противником». «Ты доверяла своей силе и поэтому всё получилось». «Ты не веришь себе и потому не веришь мне?»
Выходит… выходит я до сих пор не доверяю себе и своему дару, раз боюсь… боюсь выйти из тени Джастера.
Но это моя забота как победить Вахалу. Моя забота, как потом разобраться с герцогами. Моя забота, как оправдывать своё имя госпожи ведьмы-защитницы и помогать людям тех наделов, хозяйкой которых я себя объявила.
Любовь…
Любовь ни к чему не обязывает. Сколько раз он говорил мне это? Но только сейчас я поняла, что он имел в виду.
Он оставил свою возлюбленную с другим, потому что она так выбрала, и ушёл. Но продолжает её любить до сих пор.
Бахира любила Шута, но это не помешало ей жить, растить дочь и быть счастливой, когда Джастер оставил её народ. Она не кидалась ему в ноги в слезах и с мольбами остаться, потому что без него не справится.
Даже сейчас она пришла помочь ему, встать рядом с ним, а не быть для него обузой.
Это была не только воля Датри, но и её личное решение. Её выбор, её свободная воля.
Она не переживала о том, как оставить Джастера возле себя. Она не просила у него ни новой одежды, ни лошадь за тысячу таланов. Но приняла их как его подарок, с благодарностью и… и готовностью отплатить добром за добро.
Значит, я тоже должна последовать этому примеру. Не важно, уйдёт Шут или останется, когда мы… я разберусь с Вахалой. С Джастером или без, моя жизнь не закончится после этой победы. Я должна сама думать, что я хочу, что мне делать и как жить дальше.
Как… как взрослая ведьма.
— Яния? — Бахира смотрела на меня озабоченно. — Всё хорошо, госпожа моя?
— Да. — Я сжала коготь квана в кулаке, словно это могло помочь мне укрепить моё решение. — Всё хорошо. И пожалуйста, Бахира, зови меня Яния.
— Гос… — Она удивлённо посмотрела на мой палец, который я осторожно приложила к её губам.
— Яния, — с улыбкой повторила я, опуская руку.
— Яния, — улыбнулась в ответ Бахира. — Раз ты из другой страны и не знаешь нашего языка, то, наверное, не умеешь носить анарзун. Помочь тебе одеться?
 
Не умею носить рубаху и штаны? Да что тут уметь-то? Я с Джастером скоро и не такому научусь… Но Бахира смотрела так ласково, что я сдалась и кивнула.
Оказалось, что я правильно поступила. То, что я принимала за перед рубахи, оказалось её задом. Впереди она запахивалась и завязывалась сбоку. Штаны тоже имели хитрость: они обматывались внизу тонкими лентами и тогда нога очень плотно сидела в сапожке. А под сами сапоги одевались шаварибу из тонкого полотна, как назвала их Бахира. Поверх всего этого Бахира надела на меня гамиз — ту самую длинную безрукавку, и несколько раз обмотала мою талию широким поясом.
— Спасибо, — я оглядывала себя в новом наряде, думая, что одна и в самом деле бы не справилась с такой одеждой. Точнее, сделала бы всё неправильно, и Джастер бы долго шутил надо мной по этому поводу.
Хотя нет. Он бы уже не шутил. Ему надо столько всего обдумать.
И я должна ему сказать, что больше не буду ему обузой.
Оставив Бахиру переодеваться, я вышла из нашего шатра и отправилась искать Джастера.
Шут сидел в траве в десятке шагов от стреноженных животных. Обняв колени, он жевал травинку и смотрел, как разгораются в небе звёзды. Громко стрекотали кузнечики, лошади и мул негромко фыркали, глухо переступая копытами, ветерок колыхал траву и трепал светлые волосы Джастера.
Я молча остановилась рядом, не решаясь нарушить его молчания и не зная, что сказать. Все слова и решимость куда-то пропали и всё, что мне хотелось -просто быть сейчас рядом с ним.
— Тебе очень идёт. — Он посмотрел на меня. — Ты очень красивая в этом наряде, Янига.
— Шутишь, что ли… — буркнула я, внезапно смутившись от такого неожиданного признания. — Это же…
— Прости, что не купил тебе платье, как обещал. — Он протянул руку, взял меня за ладонь и потянул вниз, приглашая сесть рядом. — Из-за этого каравана мы и так задержались дольше, чем я рассчитывал. Не переживай, я обязательно придумаю что-нибудь. Ты будешь не только самой могучей, но и самой красивой ведьмой Эрикии.
Я села возле него, прижимаясь к горячему плечу, и чувствуя, как в душе тают последние осколки обиды. Он не забыл про мои платья. И он сожалеет, что всё так получилось… Самой могучей и красивой ведьмой… Скажет тоже… Трубадур…
— Эта лошадь, правда, стоит такую гору золота?
Он усмехнулся и обнял меня за плечи.
— Не ревнуй, Янига. Это просто деньги.
— Я не…
— На самом деле она стоит намного больше. Эльнару — обученная боевая лошадь. Хорошо, что её временный хозяин этого не знал. Иначе бы продавал её отдельно от остальных. И от пяти тысяч цена была бы только начиналась. Признаюсь, за такие деньги я бы её не купил. Для этого пришлось бы задержаться в Онферине, чтобы продать пряности, но время уже не позволяет.
Мне оставалось лишь покачать головой, признавая, что очень мало понимаю в лошадях и торговле. Теперь вспомнив, что он рассказывал Альмахаиму, я поняла, что лошадейв Сурайе и в самом деле очень высоко ценили.
А это не просто лошадь, а боевая обученная…
— И как ты это определил? — Я посмотрела на него. — Свистом?
— Ну да, — неожиданно по-мальчишески улыбнулся он, не отрицая свою проделку.
— Джастер…
Неожиданно на мои плечи легла его рука, и меня опрокинуло на спину, пресекая все вопросы.
— Смотри, Янига. — Шут второй рукой указал в небо. — Смотри, сколько звёзд…
Я прижалась к Джастеру поближе, подняла глаза и забыла про все вопросы.
Небо… было огромным.
Даже на берегу моря оно не было таким… бескрайним. Там его ограничивал лес и горы, а здесь…
Здесь оно протиралось, насколько хватало глаз. Последняя полоска света на закате погасла, словно пламя свечи, и ночь нахлынула на нас, накрывая с головой. Тёмные тени низкого кустарника и лошадей не умаляли её могущество.