Воровка для дракона (СИ)

— Я не буду ужинать! — буркнула Альда. — Не заставишь!
— Как угодно, — прохладно сказал он и направился в сторону выхода. — Но учти: будешь обижать моих слуг, я тебе что-нибудь откушу.
И он вышел прочь, а тяжёлые двери захлопнулись за ним сами собой.
Альда вздрогнула от громкого звука, и тут же тишина навалилась на неё, воздух в комнате казался душным и вязким, несмотря на то что было открыто окно. Могла ли она подумать сегодня утром, что её день закончится вот так — в логове дракона, бесправной пленницей!
«Десять дней! Он сказал, у меня десять дней… А потом…»
Но юная воровка не привыкла унывать. Даже сейчас она больше сердилась, чем боялась. А десять дней — долгий срок. Она обязательно придумает за это время, как выпутаться из сложившейся ситуации.
Кстати, что он там говорил о спальнях? Что если изобразить раздумья и сомнения, притвориться послушной кошечкой и попросить гадёныша о другой спальне? О милой, уютной спаленке где-нибудь не так высоко над землёй. Где они обязательно уединятся с ним вдвоём!
Губы Альды тронула хитрая улыбка.
* * *
Ульхар быстрым шагом шёл по коридорам, захлопывая все открытые двери. Опускные решётки с грохотом падали, перекрывая пути на запасные лестницы и в нежилые помещения. Когда лорд вышел из спальни, чтобы остыть от разговора с упрямой воровкой, он думал, что вдали от неё быстро успокоится и вернёт себе обычное скучающе-рассудительное состояние. Не тут-то было! Чем дальше он отходил от девчонки, тем больше сердился — и на неё, и на себя.
С девушками Ульхар любил быть добродушным и вежливым. Девственницы, которых раз в семь лет доставляли в замок для осуществления ритуала, никогда не уходили от него обиженными. Лорд-дракон выбирал одну, но остальных щедро принимал в роскошных покоях, кормил лучшими яствами и устраивал для девушек развлечения в виде танцев и театральных представлений.
Гостьи часто приезжали из глухих деревень, а потому эти несколько дней для жительниц отдалённых селений иногда оказывались самым ярким впечатлением в их простой и размеренной жизни. Напоследок граф Драконьего леса дарил подарки всем участницам отбора или награждал мешочком золотых монет за то, что согласились приехать.
Избранница проводила с лордом Ульхаром ночь, а после ритуала чаще всего выходила за одного из вельмож или мелких баронов. В маленьких городишках и селениях девушку, лишённую невинности, не желали брать замуж. Подданные же лорда-дракона были вовсе не против получить в жёны юную девицу с хорошим приданым от самого графа.
— Мы ждали вас к ужину… — растерянно пробормотал дворецкий, когда Ульхар влетел в приёмную залу, где уже убирали со стола.
— К демонам ужин! — прорычал хозяин. — Подайте в мой кабинет, и ещё… в восточную спальню, что в зачарованной башне. Самое лучшее, что найдёте! У меня гостья. Принесите ей новую одежду, её платье… испорчено.
Дворецкий вытянулся по стойке смирно и уставился на лорда, хлопая водянисто-голубыми глазами.
— Вы уже… Ваше сиятельство, вы уже исполнили ритуал?
— Какое тебе дело?! — Оскалив зубы, Ульхар метнулся к старику, и тот испуганно подался назад. — Просто делай то, что говорят! И не вздумай распускать сплетни по замку.
Кланяясь, дворецкий поспешно удалился, а граф Драконьего леса подхватил со столика бутыль вина и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. Терпкий прохладный напиток немного успокоил его кипящую кровь. Он вернулся в кабинет, соседствующий с сокровищницей, и увидел на письменном столе доклад секретаря — список девушек, которых в течение нескольких дней привезут в замок для ритуала.
Список пах дорогой мелованной бумагой и скукой. Совсем не так, как маленькая гиана в восточной спальне. Десять дней ещё оставалось в запасе. Много это или мало? Граф провёл пальцами по предплечью, где должны были остаться следы от когтей непокорной кошечки. Но кожа была горячей и гладкой: драконья способность к быстрой регенерации делала Ульхара практически неуязвимым к небольшим ранам и царапинам.
 
— Всё равно станешь моей, — упрямо сказал он.
А потом с удовольствием порвал список претенденток на его постель на мелкие кусочки.
  
Глава 7
 
Немного успокоившись, Альда решила исследовать спальню, превратившуюся в её тюрьму. Хорошо, что воровка отлично видела ночью, но проклятущий дракон мог этого и не знать! Ушел и оставил её одну в темноте. Думает, напуганная девица станет сговорчивее к утру?
Альда фыркнула: не на такую напал!
Первым делом она подошла к окну. Что если увиденное в прошлый раз просто померещилось ей с перепугу? Но нет, башня по-прежнему парила высоко над землёй, будто оторванная от замка. Воровка потерла лоб: такого она ещё ни разу не видела. Ладно, разберёмся!
Прошла по кругу вдоль стен, не отрывая ладони от шелковых обоев и гобеленов. Если есть тайный ход, ведущий в комнату, она обязательно его почувствует. Стены остались глухи. Проклятие!
На кровать глядеть было тошно, а больше смотреть было не на что. Альда села на подоконник, обхватила руками колени и залюбовалась огоньками города, мерцающими далеко за замковой стеной. Коротышка сейчас, наверное, объясняется с заказчиком, почему его лучшая взломщица не явилась в назначенный час и не принесла кубок, за который уже внесён задаток. Расшаркивается и обещает взыскать с воровки неустойку. А это значит, если даже Альда вернётся с добычей, заработка ей не видать.
А ещё Коротышка, на вид мягкий и сладкий, словно зефир, подчас бывал жесток и скор на расправу. Альда недавно стала свидетельницей того, как он, не меняя благостного выражения лица, так закрутил ухо мальчишке-попрошайке, что выступила кровь. А паренёк-то всего лишь потратил медную монетку на леденцы.
«Ничего! Выберусь! И кубок принесу, и прибавки к жалованью попрошу! За вредность!»
С тихим скрежетом повернулась ручка. Альда спустила ноги с подоконника, мышцы напряглись. Сейчас, как только дверь приоткроется, — оттолкнуть гада и бежать, бежать!
Однако, вопреки ожиданиям, на пороге спальни возник вовсе не гад ползучий, а миниатюрная девушка в таком же платье, в каком сама Альда прибыла в замок. В руках служанка держала поднос с едой, локтем прижимала к себе одежду.
— Гос…пожа… — неуверенно произнесла она, вглядываясь в темноту.
То, что явился вовсе не хозяин замка, Альде было только на руку. Она метнулась вперёд, устремляясь к открытой двери, и… со всего размаха влетела в упругую невидимую стену. Ойкнула, потёрла ушибленный нос, выругалась так, что служанка попятилась.
— Ну, чего тебе? — неприветливо буркнула воровка, делая вид, что оказия с дверным проёмом входила в её планы.
— Хозяин приказал… Вот… Ужин…
— Давай-ка сюда! — бодро приказала Альда.
И когда поднос перекочевал из рук в руки, с невозмутимым видом прошествовала к открытому окну и вышвырнула прочь.
— Вы что делаете! Там же люди внизу!
Альде не было дела до людишек, продавших душу чешуйчатому гаду, но тут её внезапно озарила одна мысль.
— Постой, а как ты сюда попала? — она решительно надвинулась на девушку, та испуганно отступила, прижимая к груди тряпки. — Разве башня не висит в воздухе?
— Н-не… знаю… — затрясла головой та. — Башня как башня. Я по лестнице поднялась!
Альда щёлкнула перед носом трусишки железными когтями, и та, не выдержав, кинула одежду на пол и выбежала прочь.
— Какие мы нежные! — проворчала Альда.
Теперь стало окончательно ясно, что башня заколдована. Она открыта для всех, кроме одной-единственной пленницы. Ну ничего, она найдёт способ удрать.
 
Присев на корточки, воровка перебрала одежду. Сорочки из нежнейшего атласа и платье — без изысков, но тонкой работы, с жемчужной вышивкой по лифу и кружевами на рукавах.
— Иди к демонам! — сообщила Альда в пустоту.
Сорочки и платье отправились следом за ужином.