Путь неофита (СИ)

Эльфу даже пришлось остановиться на полпути, чтобы даль легким хоть немного привыкнуть к удушливой атмосфере.
В итоге к прилавку Никаниэль добрался со слезящимися глазами и мечтой научиться дышать какой-нибудь другой частью тела. Менее чувствительной, так сказать.
— Эй. — принц закашлялся, отчего ему стало только хуже. Он с размаху хлопнул ладонью по столешнице возле книги, привлекая внимание старца. От удара даже подпрыгнул стоявший на другом конце череп неведомой твари.
Знахарь отложил свое занятие и поднял голову. На Ника уставился мутноватый взгляд человека практически полностью потерявшего слух и зрение, но явно сохранившего ясность ума.
— Мне нужно… — прохрипел было эльф.
— Чего-о?! — перебил его старик дребезжащим голосом. Он достал снизу внушительного размера рог, приставил узкий край к уху, а широкий направил на принца. — Говори громче!
— Мне нужно… — предпринял еще одну попытку Никаниэль, но, вновь закашлявшись, резко развернулся и со всех ног бросился наружу.
По дороге он умудрился врезаться в одну из стоек, от чего та вздрогнула и обиженно задребезжала десятками потревоженных склянок, подарив наглецу синяк еще и на правом плече. Наверное для симметрии.
Но Ник этого даже не заметил. Как не услышал и раздавшегося за спиной звона колокольчика. У него была лишь одна цель.
Глоток свежего воздуха.
  
Глава 31
 
Впервые Никаниэль с благодарностью вдыхал смрад тикийских улиц. И хоть они в ожидании следующего очистительного гнева небес вновь воняли сотнями ночных горшков, гнилью и разложением, но этим по крайней мере можно было дышать, не рискуя свалиться без чувств.
Ник шел, следуя за Кранком, с каждым шагом удаляясь от оставшейся позади лавки знахаря. Вот смеху было бы пережить бой с нежитью, вторжение демонов, нападение наемных убийц, а потом задохнуться при попытке купить немного лекарств.
Хорошо еще, что возвращаться обратно внутрь не пришлось. Пока принц стоял, упершись рукой в стену здания напротив, и пытался восстановить дыхание, на звон колокольчика из задней двери вышел юноша с тканевой повязкой на лице.
Ученик лекаря.
Он-то и вынес все необходимое, сказав в следующий раз или громче кричать или постучать чем-нибудь металлическим, чтобы не пришлось больше заходить внутрь.
А еще парень оказался сиротой.
Когда состарившийся знахарь вдруг осознал, что Мерфал и Калиод уже начали свою игру в шарантори, по очереди передвигая фигуры по клетчатой доске чтобы определить кому достанется душа лекаря, тот пошел да и выкупил у Ваута мальчишку, показавшегося ему самым смышленым. И теперь последние несколько лет растил себе замену и приемника.
Судьба юноши вновь напомнила Никаниэлю об удручающей картине, увиденной им за дверями храмового приюта. Однако теперь ситуация предстала перед ним с другого ракурса. Где оказался бы парень после смерти родителей, не будь в городе сей богадельни? Или это скорее исключение, чем правило? 
Ответов не было.
— Мы пришли, господин. — подал голос Кранк, привлекая внимание.
Узкая извилистая улочка, каких в Тике не счесть. Безликие, безымянные сестры на теле уродливого города. Грязь и лужи подсохли, но это не сильно спасало ситуацию — лишь тщетная попытка выглядеть лучше, чем есть на самом деле.
Следов крови, сколько Ник не вглядывался, обнаружить тоже не удалось. Не иначе как привыкшая к подобному удобрению земля впитала все без остатка. Тело, естественно, тоже унесли.
— Подожди меня тут, Кранк. Мне потом надо будет еще в одно место.
Ни на что особо не надеясь, Никаниэль толкнул дверь и уверенно шагнул внутрь, пройдя под прибитым над входом дырявым барабаном.
Низкосортное заведение с липким от пролитых напитков полом и пропахшее въевшимся запахом дурман-травы. Легкий наркотик мог без проблем достать любой, но не каждый хотел с ним связываться. Принц слышал, что если курить ее по чуть-чуть, то она расширяла границы воображения, позволяя выдумывать невероятные вещи. Весьма полезно для творческих личностей. Но стоит не много переборщить — и ты рискуешь навсегда потерять связь с реальностью, оставшись в мире бесконечных грез.
 
Не смотря на не самое подходящее время, таверна не пустовала. Пара человек храпели, лежа лицами на столе. Кто-то отсутствующим взглядом пялился на дно пустой кружки, будто пытаясь постичь истину, неизменно ускользавшую от затуманенного разума. Кто-то курил дурман-траву в поисках столь необходимого вдохновения.
Двое молодых людей посреди зала жадно поглощали яичницу, наперебой давая советы миловидной девушке, крутившей колки небольшой виолы.
Ник подошел к каждому. Причем с одним и тем же вопросом, интересуясь не знает ли уважаемый балладу о некроманте или хотя бы того, кто мог бы ее исполнить.
Безрезультатно.
Оказалось, что и сам Зенин лишь недавно раздобыл где-то текст и несколько дней потратил, сочиняя для него музыку. А один усатый гном и вовсе в грубой форме послал подозрительного проходимца, заподозрив того в причастности к смерти его друга-Виги.
— Кто мне за него теперь долг вернет? — сердито выдавил из себя коротышка. — Может ты, а?
В общем очередная попытка узнать что-либо полезное самостоятельно, вновь разбилась об скалы недоверия и подозрительности местного населения. Нику явно не мешало бы взять у Малема пару уроков не только по владению мечом, но и по налаживанию контактов.
А пока, похоже, оставалось только выполнить задание Люсинды и получить от нее информацию о местонахождении тикийского некроманта.
Выйдя наружу, Никаниэль застал Кранка в компании трех весьма бойких мальчишек. Те окружили полугоблина и теснили его прочь, выкрикивая фразы вроде:
— Это наше место!
— Проваливай, снихт! — и другие.
Принц не раз видел детей, ожидавших клиентов напротив различных популярных мест, но не думал, что тут могло существовать какое-либо распределение. Заметив, что Кранк сжал кулаки и уже приготовился драться, Ник громко подозвал его, выручая одним своим присутствием. Спорить со взрослым дети не решились. В городе, где каждую ночь в последнее плаванье отправлялось не одно тело, жизнь ребенка практически ничего не стоила. Просто лишний рот, который еще и кормить нужно.
— Чтобы мы тебя больше здесь не видели! — бросил напоследок самый коренастый из всех троих.
«Девочки по восемь медяков, мальчики — пять». — вспомнились эльфу слова Уиллиса Ваута, брошенные невозмутимым тоном. Будто овощи на рынке продавал, гад!
— Кранк, в какой части города мы сейчас находимся? — поинтересовался Никаниэль, отойдя чуть в сторону. 
Полугоблин чуть задумался, закатив глаза:
— Это район Четвертого Скирда, господин.
Что за бредовое название? Не иначе осталось со времен, когда Тика была значительно меньше. И толку с него?
— Я имел ввиду: ближе к какому краю?
— К дальнему от реки, господин. — мгновенно ответил Кранк.
— Отлично. Тогда выведи меня кратчайшим путем, а дальше я сам.
Город закончился внезапно. Словно торт, который решили резать не от середины, а начали пластать с боку. Казалось бы только что ты шел между очередных угрюмых построек, стараясь не наступать в подозрительные лужи напротив дверей и окон, как вдруг перед тобой открылось широкое поле, за которым виднелись деревья начинавшегося там леса.
Куда и отправился Ник. 
Он отдал причитавшиеся проводнику деньги, подумав о том, что осталось их уже не так и много, и пошел напрямик, полной грудью вдыхая свежий сухой воздух.
Благодать!
Вместе с запахами сменились и звуки. Протяжные скрипы ставень, подвывания одичалых псов и неясные крики, десятки раз отраженные от стен, уступили место природной рапсодии.
Хотя урожай явно не так давно уже собирали, местный климат позволял делать это больше одного раза в год. И теперь легкий ветерок лениво тормошил картофельную ботву, шелестя листьями в мягком аккомпанементе маракасов.