Чудовища рая

— Джентльмены, не окажет ли кто из вас любезность подбросить меня и Макса до деревни?
Черный «мерседес» медленно катил по извилистой дороге вниз в долину. За рулем был Сёренсен, Карл Фишер сидел рядом с ним. Даниэль и Ковальски расположились на заднем сиденье. Ковальски источал аромат лосьона для бритья на цветах и травах, чуть ли не по-женски душистого. Даниэль покосился на него. Тот невозмутимо смотрел вперед, сложив руки на дипломате, в котором наверняка лежали расфасованные пакетики с кокаином.
— Ну не странно ли? — едва ли не с восторгом заходился доктор Фишер. Он и не подумал пристегнуться ремнем безопасности и постоянно оборачивался к пассажирам сзади. — Какие же мы все-таки рабы привычки во взгляде на вещи. Где мы только его ни искали! Всю долину обшарили. Но никому и в голову не пришло взглянуть наверх, надо же!
  
46
 
Девушка за стойкой регистрации лучезарно улыбнулась Даниэлю:
— Чем могу помочь?
Это была та самая хозяйка в очках в черной оправе, что дежурила после исчезновения Макса.
— На утреннем обходе мне сказали, что вчера приехал мой брат и справлялся обо мне здесь. Может, именно вы с ним и разговаривали?
— Нет. Вчера дежурила Софи. Но, наверно, она оставила записку.
Даниэль нетерпеливо ждал, пока она копалась за стойкой.
— А, вот.
Хозяйка заметила на информационной доске стикер, поправила очки и прочла вслух:
— «Приехал с визитом брат Макса Бранта. Не нашел его. Попросите Макса заглянуть в регистратуру». Хм, не подписано. Но наверняка это Софи оставила. Зайдите в два часа, когда начнется ее смена.
Когда Даниэль вышел из главного корпуса, по дороге поднимался фургон охраны, который затем остановился перед медицинским центром. Не успели охранники открыть его задние двери, как вокруг собралась небольшая толпа резидентов. Всего мгновение назад парк пустовал, и вдруг откуда ни возьмись набежало человек пятнадцать и принялись глазеть, как из машины достают носилки.
Подобное Даниэль уже видел. Каждый раз, когда кого-то доставляли к медицинскому центру, раненого или мертвого, неизменно туда подтягивалось несколько зевак, словно привлеченные на некий неуловимый запах мухи. И обязательно находился кто-нибудь, знавший, что произошло и кого привезли, даже если тело было накрыто и недоступно для опознания, как и в данном случае.
Вот и сейчас из толпы донесся чей-то шепоток:
— Маттиас Блок.
Даниэль окинул взглядом собравшихся резидентов и про себя задался вопросом, что же они чувствуют. На лицах их, однако, не отражалось никаких эмоций. Перешептывания лишь констатировали факт, не более.
Он отправился в столовую пообедать, а уже без пяти два снова предстал перед стойкой регистрации.
Софи, миниатюрное создание с невинными глазами, возилась с какими-то бумагами. Форма хозяйки была ей немного великовата и на ее фигуре смахивала скорее на школьную форму.
— Это же вы вчера дежурили, когда приехал мой брат?
Девушка оторвалась от занятия и категорично покачала головой.
— Во время моего дежурства никаких гостей не появлялось.
— Значит, не вы написали эту записку? — Даниэль указал на стикер на доске объявлений.
Девушка изучила послание.
— Нет, — со всей серьезностью заявила она. — Во время моей смены этого здесь не было. Наверно, повесили потом.
— А кто дежурил после вас?
— Матильда.
— Матильда? Это которая сегодня утром здесь была? Я с ней разговаривал, это не ее записка. И она сослалась на вас, — озадаченно проговорил Даниэль.
— Вчера на регистратуре только мы с ней и работали. Подождите, я проверю в журнале.
Она открыла зеленую тетрадь, в которой Даниэль расписывался в день своего приезда. С тех пор прошла словно вечность.
— За последние две недели гостей к резидентам у нас не было. — Девушка закрыла тетрадь, пожала плечами и беззаботно добавила: — Похоже, над вами кто-то подшутил.
Она собиралась было смять записку, но Даниэль протянул руку:
— Можно мне забрать ее?
В голосовых сообщениях звучал голос Макса, в этом Даниэль нисколько не сомневался. А охват местной мобильной сети строго ограничен долиной, и позвонить сюда извне технически невозможно. Так что Макс отправлял послания откуда-то неподалеку. И дело обстояло так, будто по некой загадочной причине он воспользовался мобильником Карла Фишера.
 
Даниэлю припомнился тот единственный Мидсоммар, праздник середины лета, что они с братом отмечали вместе. Анна и отец близнецов сняли на лето старый лоцманский домик на побережье Бохуслена и пригласили на праздник Даниэля с матерью. Обеими семьями они затеяли в запущенном саду игру в прятки. Когда настал черед Макса прятаться, его никак не могли отыскать. Тщетно обшарили всевозможные тайники — заросли ягодных кустов, уборную, дровник и погреб, — после чего расширили область поисков и прочесали пристани, рыбацкие сараи и даже близлежащие скалы. А когда наткнулись в соседнем дворе на старый колодец с трухлявой деревянной крышкой, всеобщая обеспокоенность возросла еще больше. Кто-то побежал в дом за лестницей и фонарем, где и застукал Макса в своей комнате наверху, доедающего остатки пирога. Ему просто надоело играть, и он ушел в дом. И наблюдал из окна за поисками, забавляясь над их тревогой.
Может, и на этот раз сидит себе где-нибудь да посмеивается?
Когда Даниэль постучался к Коринне, ему никто не открыл. На телефонные звонки девушка тоже не отвечала. В пивной она быть не могла, поскольку та еще не открылась. Даниэль начал беспокоиться.
Некоторое время спустя он наконец обнаружил ее в церкви. Месса была еще не скоро, и во всем здании девушка находилась совсем одна. Даниэль замер под сводом возле дверей и стал наблюдать за ней, не выдавая своего присутствия.
Коринна стояла перед прямоугольным ящиком со свечками на ограде алтаря. Солнечный луч, просочившийся через херувимчика на витраже, окрасил ее лицо розовым. Она воткнула свечку в песок, зажгла ее и перекрестилась, в точности как поступал преподобный Деннис.
Постояв немного перед свечкой, девушка прошла к небольшой иконе Мадонны с Младенцем. Поставила в подсвечник перед ней еще одну свечу и тоже зажгла.
Даниэль осторожно двинулся в зал. Коринна мгновенно обернулась. Рука ее так и замерла посреди крестного знамения. Пламя свечи дрогнуло.
— Боже, как ты меня напугал, — выпалила она, уронив руку. — Что это тебе вздумалось подкрадываться?
— Прости. Не хотел тебя отвлекать. — Даниэль остановился в проходе. — Просто искал тебя повсюду. Мне уйти? Если тебе хочется побыть одной…
— Нет-нет. Я всего лишь решила заглянуть сюда перед работой. Подойди же ко мне.
Девушка протянула к нему руки, и он поспешил к ней. Поцеловав ее, он обнаружил, что щеки у нее влажные и теплые, словно она недавно плакала.
— А вот ты-то где был? Я за тебя волновалась, — проговорила Коринна. Взяв ладонями лицо Даниэля, она строго посмотрела не него. — Слышал? Нашли Маттиаса Блока.
— Это я его и нашел.
— Ты?! — поразилась девушка.
Он рассказал ей о странных событиях минувшего утра.
— Покажи записку, — попросила Коринна.
Даниэль достал из кармана стикер, разгладил и вручил ей.
— Узнаешь почерк?
Коринна поднесла бумажку поближе к свечке перед иконой.
— Не знаю, — задумчиво проговорила она. — Кто-то очень аккуратно выводил буквы, прямо как на поздравительной открытке. И здорово постарался, чтобы строчки получились совершенно безликими.
Она бросила взгляд на часы и, сунув записку себе в карман, сказала:
— Мне нужно идти домой готовиться. Сегодня вечером Карл Фишер приведет приглашенных исследователей в пивную. Это их последний день в Химмельстале.
   
47
 
Даниэль устроился за своим любимым столиком в углу. Настроение в пивной царило крайне оживленное.
Позвякивая колокольчиком, Коринна спела песенку про коров, неизменно пользующуюся успехом у публики, а потом вместе с аккордеонистом, мужчиной в тирольской шляпе, затянула другую, которую Даниэль ранее не слышал.