Предположение (ЛП)

После того, как заканчиваю танец с Сидом, я иду прямо к Кентону. Его руки обвиваются вокруг меня, и я смотрю ему в глаза и тихо говорю:
— Спасибо.
Остаток ночи проходит как в тумане. Не знаю, смогу ли когда-нибудь снять обувь; мне кажется, она въелась в ноги. Сегодня я смеялась и танцевала больше, чем когда-либо в жизни. Когда все мужчины вышли на танцпол, я чуть не упала со стула от смеха, наблюдая, как они танцуют под музыку «Larger Than Life» группы Бэкстрит Бойс. Не могла представить себе более совершенной ночи.
— Ты же не собираешься заснуть на мне? — спрашивает Кентон, целуя меня в макушку.
— Ни за что. Хочу посмотреть, куда мы полетим на медовый месяц, — говорю я, откидывая голову назад, чтобы видеть его лицо.
— Ты не узнаешь, пока мы не приземлимся.
— Что ты имеешь в виду? Они же всегда уточняют, куда ты направляешься, когда регистрируешься в аэропорту.
— Свен одолжил нам свой самолет в качестве свадебного подарка.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что мы полетим частным самолетом?
Я смотрю на него с открытым ртом.
— Что я могу сказать? Мне всегда хотелось устроить вечеринку на высоте в милю над землей, — говорит он, пожимая плечами. На моих губах появляется улыбка, и его взгляд падает на мой рот. — Тебе нравится эта идея?
— Мне не терпится показать тебе твой сюрприз, — отвечаю я.
— Если ты будешь голой, то я тоже не могу дождаться. — Он наклоняется и прижимается своими губами к моим.
— Подожди и узнаешь, — говорю я, задыхаясь, когда он отстраняется.
К тому времени, когда мы садимся в машину Кентона и направляемся в аэропорт, а оттуда — в свадебное путешествие, у меня тяжелеют веки, и я сомневаюсь, что смогу держать их открытыми. Пока Кентон разговаривает со стюардессой и пилотом, я забираюсь в самолет и сажусь. Не могу представить себе такую жизнь, как у Свена, но он всегда кажется таким приземленным. Я поправляю свадебное платье и откидываюсь на спинку кресла, просто желая закрыть глаза на несколько минут, прежде чем пойду снимать платье.
Просыпаюсь я от поцелуя на губах, а затем на лбу. Медленно открываю глаза, и лицо Кентона — первое, что вижу, потом оглядываюсь и вижу солнце, льющееся сквозь открытые двери. Обрывки прошлой ночи возвращаются ко мне, но по большей части туманно.
— Я пропустила все хорошее, не так ли?
— Ты спала как убитая, детка, — смеется он и целует меня в нос.
— Даже не проснулась, когда ты снимал с меня платье.
Я разочарованно закрываю глаза. На мне был красивый кружевной бюстгальтер без бретелек и трусики в тон. Знаю, он говорит, что ему нравится мое простое нижнее белье, но даже я думала, что выгляжу сексуально в этом комплекте.
— Мне понравились кружева, но ты больше нравишься мне такой, какая ты сейчас, — мягко говорит он, его рука движется под простыней вдоль моего живота, затем вверх, обхватывая одну грудь, спускается вниз, пробегает по верхней части моей лобковой кости. Языком обводит сосок и отстраняется, дуя на него и наблюдая, как он морщится. — Да, я люблю тебя такой.
Он улыбается, втягивает мой сосок в рот. На этот раз жар побуждает меня выгнуть спину и схватить его за волосы. Рот Кентона перемещается от моей груди вверх по шее и к губам, и он глубоко целует меня, погружая язык в мой рот. Длинные пальцы скользят между моих складок и по клитору, входят в меня, сгибаются, а затем ударяют по какой-то точке, и у меня от это пальчики на ногах подгибаются.
— Да-а-а…
— Уже такая горячая и влажная для меня.
Он кусает мочку моего уха, а затем облизывает и посасывает шею. Он двигается так, что его тело оказывается поверх моего, а бедра раздвигают мои. Руки держат мои запястья по обе стороны от головы. Я приподнимаюсь и кусаю его за подбородок. Кентон дарит поцелуй, и я издаю стон, когда чувствую, как головка его члена касается моего клитора, прежде чем он опускается, ударяясь о мой вход. Затем он лишь кончиком проскальзывает внутрь, и выходит. Я отрываюсь от его губ и пытаюсь высвободить руки, желая схватить его за задницу и притянуть к себе.
 
— Пожалуйста, — умоляю я.
— Так сладко, — шепчет он, наклоняя голову, покусывая и посасывая один сосок, переходи к другому и так же терзая и его.
Мои руки борются за свободу, так сильно желая схватить его, но он удерживает мои запястья, придавливая их к кровати. Его бедра двигаются вперед, и он снова входит в меня, на этот раз быстро и сильно. Мои бедра поднимаются ему навстречу, а ноги обвиваются вокруг его талии.
Я начинаю чувствовать глубокое покалывание в своей сердцевине, но как только я готова кончить, он выходит из меня, руки отпускают мои, и его тело сдвигается. Затем его рот накрывает мой комочек нервов, втягивая его между губами. Я кончаю с криком, держась руками за его волосы.
Прежде чем я успеваю отойти от полученного наслаждения, он переворачивает меня, ставит на локти и колени, а рукой скользит вверх по позвоночнику к затылку, вдавливая голову в матрас. Затем его руки опускаются на мои бедра, поднимая их выше, и он погружается глубоко быстрым толчком.
— О-о, да, — стону я и начинаю приподниматься на руках, но он хватает их и заводит мне за спину, притягивая к себе так сильно, что шлепки его кожи о мою вызывают легкое жжение на ягодицах.
— Дай мне это, детка. Дай мне то, что я хочу. — Он толкается сильнее, и на этот раз, когда я чувствую приближение оргазма, он отпускает мои руки и притягивает меня к своей груди. Губы приближаются к моему уху, одна рука нацеливается на клитор, а другая тянет за сосок. Я кончаю жестко и быстро. — Да, черт возьми, — бормочет он мне в ухо, его толчки замедляются, и он погружается глубоко в меня, я чувствую его пульсацию.
Его рука оставляет мою грудь, двигаясь вверх по шее и поворачивая мое лицо к себе, чтобы сильно поцеловать. Кентон выходит из меня, заставляя хныкать, затем плюхается на кровать, притягивая меня к себе сверху. Несколько минут я лежу в тишине, слушая шум воды и чувствуя, как легкий ветерок, дующий снаружи, скользит по моей влажной коже.
— Где мы? — спрашиваю я, приподнимаясь на локте, чтобы посмотреть на него сверху вниз.
— Иди открой дверь и посмотри, — улыбается он, а я размышляю, хочу вставать или нет, но все-таки отстраняюсь от него.
Нахожу футболку Кентона на краю кровати и быстро натягиваю ее через голову, направляясь к двери. Чем ближе я подхожу, тем ярче становится снаружи. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на открывающийся передо мной вид. Розовый пляж, который ведет к воде, такой голубой, что она похожа на картинку.
— О Боже, — шепчу я, чувствуя, как руки Кентона обнимают меня за талию. Мои руки скользят по его рукам, и я запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Где мы находимся?
— На Багамах.
— Пляж розовый или мои глаза играют со мной злые шутки?
— Он розовый.
— Ух ты.
Кто бы мог подумать, что в мире есть место, где на пляже розовый песок?
— Что скажешь, если ты наденешь бикини, которое я видел у тебя в сумке, и мы пойдем нырять с маской? — спрашивает он.
Я улыбаюсь и киваю, полностью поворачиваюсь в его объятиях.
— Спасибо за это.
Я встаю на цыпочки, прижимаюсь губами к его губам, а затем ныряю под его руку и бегу обратно в комнату, чтобы надеть купальник.
Остаток нашего медового месяца мы проводим либо в постели, либо на пляже. Не могу представить себе его более совершенным.
***
— Детка, открой дверь! — кричит Кентон из своего кабинета.
Я закатываю глаза и бросаю рубашку, которую складывала, на кровать.
— Мог бы сказать «пожалуйста»! — кричу я в ответ, спускаясь вниз по лестнице, Табс следует за мной. Слышу, как муж смеется, но не слышу, чтобы он все-таки сказал «пожалуйста».
Мы определенно вошли в роль супружеской пары — за исключением того, что я не готовлю и не убираю. У нас есть экономка, которая приходит раз в неделю, и Кентон готовит ужин почти каждый вечер, потому что каждый раз, когда я приближаюсь к плите, случается катастрофа.