Предположение (ЛП)

Я смотрю на него и киваю.
— Мне жаль твою невесту, — искренне говорит Эбигейл. — Знаю, что лучше от этого не станет, но мне очень жаль, и тот Винсент, в которого я влюбилась много лет назад, тоже бы пожалел.
Очень в этом сомневаюсь, но любовь слепа.
Я поворачиваюсь к Джастису и достаю из кармана визитку.
— Если поймешь, что не можешь защитить ее и мальчишку, позвони мне.
Он хмурится, но берет карточку и кивает.
— Ты убьешь его? — спрашивает Эбигейл, глядя на меня.
— Нет, — говорю я правду.
— Амидио ищет его, и я сомневаюсь, что он хочет пригласить его на чаепитие. На твоем месте я бы нашел способ подготовить твоего мальчика к тому, что должно произойти, — говорит ей Кай.
Она кивает, и понимание мелькает на ее лице, затем хватает Джастиса за руку.
— Поехали, — говорю я Каю и Свену.
***
Я наблюдаю из коридора, как маленькая экономка, которой я только что заплатил тысячу баксов, подходит к большим двойным дверям в конце коридора и стучит.
— Уборка! — кричит она через дверь.
Из приоткрытой двери показывается женщина без одежды, и я делаю свой ход: вытаскиваю пистолет и направляюсь по коридору. Экономка убегает, а женщина, как я предполагаю, Лейла, кричит во всю глотку, когда я заталкиваю ее внутрь. Винсент выходит из-за угла с полотенцем вокруг талии и пистолетом в руке.
— Бросай, — приказываю я.
— Пошел ты. — Он поднимает пистолет в мою сторону, и за моей спиной раздается почти бесшумный выстрел. Он падает на пол, прижимая к боку руку, в которой держал пистолет.
Я поворачиваю голову, ожидая увидеть Свена или Кая, но это один из людей Амидио. Кай и Свен стоят позади трех других членов «Лакамо» с убийственными взглядами.
— Следишь за мной? — спрашиваю я.
Он пожимает плечами, и я подхожу к Винсенту, придавливаю ботинком его руку, которая тянется к пистолету, и ломаю парочку костей. Он хнычет, прижимая руку к груди.
— Дальше мы сами, — говорит один из людей Амидио, поднимая Винсента на ноги.
Его лицо теперь бледное от количества потерянной крови; уверен, что была задета артерия. Один из мужчин приносит полотенце и обматывает им запястье Винсента, в то время как остальные начинают убирать беспорядок.
— У нас был уговор, — напоминаю я.
— Сделка остается в силе. Прямо сейчас у босса есть к нему несколько вопросов. Мы будем на связи, — говорит один из них, вытаскивая Винсента из комнаты, в то время как другой мужчина разговаривает с Лейлой, которая истерически рыдает.
— Что теперь? — говорит Свен, переводя взгляд с Кая на меня.
— Теперь мы ждем.
Только в два часа ночи Кай получает сообщение, что нужно ехать в центр города. Когда мы прибываем на место, я удивляюсь количеству припаркованных поблизости машин.
— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает Кай, глядя на своего человека, Фрэнка, сидящего за рулем.
Как, черт возьми, он получил имя Фрэнк, если он гавайец и выглядит так, будто может быть борцом сумо?!
— Не знаю. Хочешь, я пойду с тобой?
— Не-а. — Кай качает головой, оглядывая машины. — Эти люди знают, что со мной шутить нельзя. — Он вылезает из внедорожника, наклоняется, вытаскивает что-то из-под сиденья и засовывает за пояс брюк. — Продолжай работать и используй свой пистолет, если понадобится. Если что-то не так, уходи, забирай Майлу и отправляйся к моим родителям.
— Ты только что сказал, что они знают, что с тобой нельзя связываться, — говорит Фрэнк, вытаскивая пистолет из внутреннего кармана куртки.
— Это не значит, что они не глупы, брат, — бормочет Кай, хлопая дверью.
— Майла не обрадуется, — слышу я голос Фрэнка, когда захлопываю дверь.
Когда мы подходим ко входу в здание, один из парней из отеля встречает нас у входа и провожает внутрь по коридору.
— Что, бл*дь, происходит? — спрашиваю я, когда нас ведут в большую комнату.
Она полна мужчин разных возрастов, орущих во всю глотку. Мужчина в центре комнаты вытаскивает из кармана пару металлических резаков и подходит к Винсенту, привязанному ремнями к стулу. Он берет руку Винсента и касается каждого из его пальцев кончиком лезвия, прежде чем остановиться на одном.
 
Винсент даже не вздрагивает, когда ему отрезают палец и тот катится по полу. Его тело теперь черно-синее, а из носа, рта и из ран течет кровь. Просто взглянув на него, я понимаю, что он в шоке. Хорошее во мне вырывается на поверхность, не желая, чтобы кто-то из людей страдал так, как он, но потом я напоминаю себе о том дерьме, которое он натворил, и о том, сколько боли он причинил, и желание покончить с его болью уходит, а на его место приходит гнев.
— Ты следующий, — говорит Поли-младший, подходя ко мне и протягивая нож.
— Что происходит?
— Расплата. Он предал многих людей, и все эти люди получат свой кусочек плоти еще до того, как он умрет, — объясняет он.
— Возьми это обратно. — Я возвращаю ему нож и достаю пистолет.
— Ты не можешь убить его, и тебе причитается только один удар, — говорит мне младший.
— Не убью.
Я прохожу мимо него в центр комнаты. Винсент поднимает глаза, но в этот момент, с таким ущербом, который уже был нанесен его телу, я удивлюсь, если он вообще понял, что происходит. Подойдя к нему, я приставляю пистолет к его плечу в том самом месте, где он выстрелил в Отэм. Потом думаю о ее лице, о нанесенных повреждениях и о том, что, независимо от того, насколько хорошо она исцелится, каждый раз, когда посмотрит в зеркало, она будет вспоминать о случившемся. Я убираю пистолет с его плеча, рука движется к его челюсти, и я разжимаю ее.
— Сказал же, что ты не можешь убить его!
Я игнорирую предупреждение, вкладываю пистолет в рот Винсента и наклоняю его в сторону, так, что дуло упирается в его щеку. Чувствую, как в мою голову упирается пистолет, и начинаю что-то говорить, когда Кай подходит и неслышно что-то шепчет Поли-младшему, убеждая того отступить.
— Ты выстрелил в мою невесту, — тихо говорю я, откидывая его голову назад и заставляя посмотреть мне в глаза. — Знаешь, я могу убить твоих жену и сына, и ты ни хрена не сможешь с этим поделать, — насмехаюсь я достаточно громко, чтобы он услышал.
Его глаза расширяются, и я знаю, что он понял меня. Прежде чем он успевает ответить, я нажимаю на спусковой крючок, и кровь брызгает по всей комнате, попадая на некоторых людей, стоящих слишком близко.
Когда я возвращаюсь к Свену и Каю, раздаются громкие аплодисменты. Когда я подхожу к ним, то замечаю мужчину, разговаривающего с Каем. Он молод — думаю, лет двадцати пяти. На нем костюм, светлые волосы собраны в хвост. Поза небрежна, но выражение лица совсем не такое.
— У нас все хорошо? — спрашиваю я, вмешиваясь, когда мужчина прижимается грудью к груди Кая.
Он переводит взгляд на меня, оглядывает с ног до головы и снова смотрит на Кая.
— Передай Майле привет от меня, — говорит парень, собираясь уходить.
Я прижимаю руку к груди Кая, когда вижу, как на его лице появляется выражение, которое я уже привык видеть за последние несколько недель.
— Не смей произносить имя моей жены! — рычит Кай, хватая парня за горло.
Жены?
Я смотрю на руку Кая и впервые замечаю, что на его левом безымянном пальце широкое золотое кольцо.
— Что здесь происходит? — спрашивает Поли-старший, подходит и кладет руку на плечо Кая.
— Просто хотел кое-что прояснить, — говорит Кай, отталкивая парня от себя. Парень выглядит так, словно хочет что-то сказать, но передумывает и уходит. — Пошли отсюда, — говорит Кай, стряхивая руку Поли-старшего.
Я смотрю на пожилого мужчину и киваю ему, прежде чем покинуть склад.
— Ты в порядке, парень? — спрашивает Свен Кая, и тот кивает, но я замечаю, что он до сих пор напряжен, а пальцы прокручивают обручальное кольцо вокруг костяшки. Я ничего не говорю, но внимательно наблюдаю, как они с Фрэнком ведут какой-то тихий разговор. Свен смотрит на меня, качает головой и говорит: