Предположение (ЛП)

— Ты ставишь меня в очень скверное положение.
— Что бы ты сделал, если бы это дерьмо случилось с твоей женщиной? — рычу я.
— Убил бы каждого ублюдка, который допустил бы даже мысль причинить ей боль, — мрачно отвечает он.
— Дай мне то, что я хочу.
— Я позвоню, но ты у меня в долгу, — отвечает он.
Кай не из тех парней, у которых хочется оставаться в долгу, но в данный момент я бы заключил сделку и с дьяволом, лишь бы получить необходимое.
— Спасибо, приятель.
— Сожалею о том, что произошло.
Я слышу искренность в его голосе, но это нисколько не ослабляет ярость, которая бурлит в моих венах с тех пор, как в Отэм стреляли.
— Я тоже. Позвони мне, когда все будет готово. — Я вешаю трубку и засовываю телефон в карман, затем отправляюсь в больницу.
***
— Вы сказали мне, что она вне опасности, — говорю я двум мужчинам, сидящим напротив. — И обещали надеть на своего гребаного волкодава намордник.
Я прилетел в Вегас два часа назад на частном самолете Свена, узнав, что Поли Амидио согласился встретиться со мной.
— Ты понимаешь, с кем разговариваешь? — спрашивает Поли Амидио-младший, наклоняясь вперед.
Его отец, Поли-старший, кладет руку ему на плечо и тянет назад. Любой может сказать, что они семья. Оба одинаково одеты в черные костюмы, у обоих темные волосы, зачесанные назад, смуглая кожа и кристально-голубые глаза.
— У нас сложилось впечатление, что все кончено. К несчастью для всех вовлеченных сторон, Винсент так не считал. — Поли-старший потирает переносицу.
— Где он сейчас? — спрашиваю я. Меня не волнует, что, черт возьми, происходит в их организации; единственное, чего я хочу — все уладить.
— Мои люди сейчас ищут его, — говорит он, и сын кивает.
— Мне нужен список людей, с которыми он общается. Я сам найду его, если понадобится.
— Тебе тут не сайт знакомств, — роняет Поли-младший, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не выстрелить ему в голову. Этот мелкий ублюдок жаден до власти. Я видел это во время нашей первой встречи и вижу сейчас.
— Сынок, — резко говорит отец.
— К черту все это, пап. Это чушь собачья, — продолжает младший, поднимаясь.
Отец обнимает его за плечи и тянет обратно в кресло.
— Я, мать твою, глава семьи. Ты делаешь то, что я говорю, — рявкает Поли-старший, ударяя кулаком по столу. Когда молодой человек смотрит на меня, я вижу смущение и гнев, но он быстро скрывает их, наклоняя голову. — Я дам тебе информацию, которую ты просишь, но если ты найдешь его, то приведешь ко мне, — идет на компромисс Поли-старший.
— Что вы собираетесь с ним делать? — спрашиваю я, потому что, на мой взгляд, смерть — это единственный вариант в данной ситуации.
— Это семейное дело, — неопределенно отвечает он.
— Так не пойдет. Он всадил две пули в мою невесту. Я хочу, чтобы он был на глубине двух метров под землей, — заявляю я, стараясь сохранять хладнокровие.
— Он не будет представлять для тебя угрозы после того, как я с ним встречусь. — Его тон холоден, и я немедленно киваю.
— Буду ждать звонка, — говорю я, встаю и выхожу из комнаты.
Кай не сразу следует за мной на стоянку, поэтому я торопливо звоню маме — узнать, как у них дела. Она рассказывает мне последние новости об Отэм и Табсе: что с обоими все в порядке, и Отэм, кажется, сегодня чувствует себя намного лучше; она встала с постели и приняла душ. Отличные новости, но было бы лучше, если бы я был там и видел это собственными глазами. Отэм расстроилась, что я уезжаю, и я видел по глазам, что ей страшно, но нужно было самому разобраться с ситуацией. Ничего нельзя оставлять на волю случая.
***
— Где Винсент, черт возьми? — рычу я, тыча большим пальцем в открытую рану на бедре Альфео. Я занимаюсь этим уже более двух часов, а у меня все еще ничего нет.
Я подобрал Альфео возле его офиса в Вегасе, в доме, известном в качестве борделя. Обычно я бы закрыл на это глаза, но Джастин пришел ко мне с информацией, что этот дом был на радаре полицейских в течение последнего года. Они спешат завести дело против Альфео. Похоже, у него есть предпочтения, и эти предпочтения относятся к молодым девушкам, которые в основном беглянки или бросили школу, и которым некуда и не к кому обратиться. Он учит их сосать, а потом заставляет работать.
 
— Нихрена я тебе не скажу, — плюется Альфео, и изо рта у него вылетают брызги крови.
— Неправильный ответ.
Я вытаскиваю нож, который воткнул ему в левое бедро, и вонзаю его в правое. Его крик заполняет небольшое пространство, и я качаю головой. Для мужчины, который ведет себя так жестко, он кричит как цыпочка.
— Меня уже чертовски тошнит от этой игры. Скажи мне то, что я хочу знать, или я пущу пулю в твою гребаную башку.
— Пошел ты. — Он пытается выпрямиться, но веревки на руках и ногах удерживают его на месте.
Я вытаскиваю пистолет, который дал мне Свен, и приставляю к его голове.
— Последний шанс.
— Как я уже сказал… Пошел ты, — выплевывает он.
Я нажимаю на спусковой крючок, пуля попадает ему в плечо. Не хочу давать ему еще один шанс, но он был одним из закадычных друзей Винсента с самого детства. У меня есть только три человека, которые общались с Винсентом в течение последних трех лет, так что попыток немного.
— Ты выстрелил в меня! — разбираю я сквозь его жалкие крики.
— И сделаю это снова, если ты не скажешь мне то, что, черт возьми, я у тебя спрашиваю.
Я снова приставляю пистолет к его голове.
— У меня для тебя ничего нет, кусок дерьма! — он в панике таращит глаза.
— Ну что ж, Альфео, наше время истекло. — И я нажимаю на курок.
На этот раз пуля проходит через висок, и мозг разлетается по всей стене.
Никогда не привыкну к зловонию, которое приходит вместе с убийством.
— Что дальше? — интересуется Кай.
Я смотрю на него, потом, через плечо, на Свена. Они оба были рядом со мной с тех пор, как я покинул встречу. Помогли мне затащить Альфео в подвал, но остались в стороне и позволили мне справиться по-своему. Я ожидал, что Кай вернется на Гавайи, но, когда я разговаривал с мамой, он вышел из клуба с искаженным от ярости лицом. Я не спросил, в чем дело, но предчувствие подсказывало, что маленькая женщина, которую я видел мельком за пару минут до того, как его люди увели ее, когда мы вошли внутрь, имела какое-то отношение к этому выражению лица. Что касается Свена, то я знал, что он прикроет мне спину. Как только позвонил ему из Теннесси и сказал, что мне нужен его самолет, он тут же сел в него и прилетел за мной.
— Мы найдем Карло и узнаем, есть ли у него, что сказать, — объявляю я.
— Его ты тоже убьешь? — спрашивает Кай.
— Ага.
Я смотрю Каю в глаза и больше ничего не говорю. Все эти мужчины — гребаные отбросы и не заслуживают счастья ходить по земле.
— Просто уточняю, — говорит он, и я вижу, как его губы дергаются.
Я качаю головой, а он звонит, требуя прислать кто-нибудь убрать устроенный мной беспорядок.
***
— У тебя случайно нет дежавю? — спрашивает Свен Кая у меня за спиной.
Я игнорирую их и вытаскиваю лезвие из ноги Карло, пытаясь размять шею.
— Я же сказал, что не знаю, где он! — кричит тот и начинает рыдать.
— Когда, черт возьми, мужчины стали такими нытиками? — вопрошает Кай, делая шаг вперед. — Скажи нам, где он, и все будет кончено.
— Это значит, что ты убьешь меня? Пошел ты!
— Ты умрешь в любом случае, но подумай вот о чем: ты поступаешь правильно, и когда попадешь на другую сторону, Бог, возможно, смилостивится над тобой, — говорит Кай, но я с ним не согласен. Этот парень такой же урод, как и его дружки. За ним числятся избиения женщин. Его последняя подружка целый месяц пролежала в больнице после того, что он с ней вытворил.