В поисках джинна (СИ)

Я с надеждой посмотрел на неё и Генриетта со вздохом продолжила:
— Знаю, о чем вы подумали, мон шер, но у стражей таких хранилищ… как это будет по-русски… особый диета, и мне бы не хотелось… — жаба многозначительно замолчала.
— Съесть меня или другого природного мага. Понимаю.
Генриетта любезно согласилась осмотреть музейный склад, и я вынес её из кружка юннатов вместе с клеткой, которую замотал в скатерть, под разочарованные вздохи любителей живой природы.
— Не знаю, расстрою я вас или обрадую, если скажу, что все вещи находятся в «спокойном» инертном состоянии, — сказала Генриетта, внимательно осмотрев артефакты. — Это удивительно, но рядом с вами они «чувствуют» себя намного лучше, чем у бабушки, которая запираль их в комнате со свинцовыми стенами.
— Тогда, что со мной не так? Как я мог давать разрешения и ничего об этом не помнить?
— Скорее всего, это были не вы. Думаю, колдун уже вернулся и…
— Притворяется мной.
— Боюсь, что да.
Разволновавшись, я оступился, и под ботинком что-то хрустнуло, присмотревшись, понял — это остатки пробки от сувенирной бутылки с пиратским кораблем. Бутылка валялась в углу на полу. Подобрав её и внимательно осмотрев, я обнаружил, что фрегат «Cruzeiro do Sul» остался на месте, но пиратов играющих в карты на палубе уже не было, а на реях больше не болтались висельники. Сбежали?! Вертя прозрачный пузырек в руках, я заглянул внутрь горлышка и мне в спину тут же ударил сильный порыв ветра. Неведомая сила затолкала меня в узкое горлышко бутылки, перед глазами мелькнул клаптик голубого неба, а потом я сильно приложился головой о что-то деревянное и потерял сознание.
— Ты кто?
Чернявый мальчишка в рваных джинсовых шортах, тельняшке и красной бандане рассматривал меня с умеренным любопытством и грыз зеленое яблоко.
— Саша Рыбкин, — ответил я, потирая лоб, а потом вспомнив, что я все-таки директор музея, уточнил: — Александр Александрович. А ты кто?
— Юнга.
— А зовут как?
Вместо ответа мальчик вдруг опечалился, залез в бочку, в которую, очевидно, я врезался головой, и принялся дальше с аппетитом хрустеть яблоком. Оглядевшись, я понял, что нахожусь на корабле, а вокруг вода. Штиль. Ветер не дует, паруса висят, корабль не двигается. Вдалеке, очень-очень вдалеке, в дымке, угадывался остров с вулканом и пальмами, а вот поближе, но все равно, вплавь я бы это расстояние не преодолел, невысоко над водой висело большое кольцо то ли из стекла, то ли из прозрачного пластика.
— Где мы? — спросил я.
Вытянул из бочки худенькую руку, юнга ткнул пальцем в небо. В голубое небо, в котором ярко сиял Южный крест. Четыре большие золотые звезды и одна маленькая.
«Понятно, еще один мини-мир», — устало подумал я, уже почти не удивляясь.
— А где команда?
— Уплыли на шлюпке.
— А повешенные? — осторожно уточнил я.
— И повешенные.
Тоже почти не удивился. Я уже имел дело с артефакторами — людьми, привязанными магией к волшебным предметам, и знал, что они ещё и не на такое способны.
— Куда поплыли? На остров?
Мальчишка вылез из бочки наполовину, облокотился на край и глянул на меня, как на полоумного.
— Нет. Что там делать? Там одни каннибалы живут и вообще скукотень. Они к выходу поплыли, как только тот открылся, — юнга кивнул на прозрачное кольцо.
— Тебя, почему с собой не взяли?
Мальчик опять опечалился и вместо ответа спросил:
— Яблочко хотите?
Яблоко я не хотел, а хотел вернуться обратно, в нормальный мир. Я вздохнул и… флаг на мачте немного трепыхнулся, а паруса слегка надулись. Мальчишка посмотрел на меня с нескрываемым восторгом. Ободренный его вниманием, я уже специально подул на паруса и корабль поплыл. Как только фрегат тронулся с места — на людоедском острове начал извергаться вулкан, оранжевые потоки лавы потекли в воду. От закипающей воды потянуло мятой, мелиссой и сосновыми шишками. Это хорошо прочистило мне носовые пути и застуженные бронхи, но с непривычки я вскоре устал дуть.
— Давай! Давай! Давай! — подбадривал меня юнга.
Из последних сил я «додул» фрегат для кольца и крикнул юнге, чтобы он выбирался из бочки.
 
— Нет, — заупрямился вдруг мальчик.
Мне очень не хотелось брать с собой артефактора, и будь юнга взрослым, я бы и время тратить не стал. Но не мог же я оставить беззащитного ребенка на пиратском корабле поблизости от извергающегося вулкана и каннибалов? Схватив мальчишку за руку, я стал тащить его из бочки.
— Пойдем, здесь опасно!
Вулканическая лава лилась огненной рекой в сторону фрегата, а вода кипела так, что пар стал обжигать кожу. Мне казалось, что вот-вот и я покроюсь красными волдырями даже под одеждой, а на юнгу жар, казалось, совсем не действовал.
— Не могу, — сказал мальчик, вырвав с недюжинной силой руку. — Я здесь взаперти.
— Заперт? — удивился я. — Тебя никто не держит, горе луковое. Ты свободен!
— Свободен? — с сомнением протянул юнга.
— Да!
Мальчишка пулей выскочил из бочки, прижимая к груди цветастый узелок.
— Свободен! — закричал он. — Александр ибн Александрович — ты самый великий маг, что я встречал за всю жизнь! Спасибо! Буду должен!
Он чмокнул меня в щеку и ловкой щучкой запрыгнул в кольцо. Только я его и видел.
Выбравшись из бутылки, я был весь покрыт соленым потом, мечтал добраться до душа, до ванны, но…
— Месье! Месье, осторожно! — кричала Генриетта, указывая лапкой куда-то мне за спину.
Темно-зеленые и буро-желтые бородавки, покрывавшие её кожу, побледнели от страха, а глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Я обернулся. Сувенирной бутылки больше не существовало, а вместо неё на полу стояла химическая колба. В ней булькал маленький извергающийся вулкан. Жидкая базальтовая лава выплескивалась из жерла, текла по черным склонам. После каждого выброса магмы вулканчик немного подрастал.
— Нужно заткнуть колбу, иначе всё взорвётся. Так сказал… ээ… гарсон… мальчик, который выскочил раньше вас. Княгиня Лиза говориль мне, что быль, когда артефакт взорвался в Москве в 1812 году. Ой, там такое быль, такое быль… всё гореть…
— Так Москва сгорела из-за артефакта? — я так удивился, что на секунду позабыл об опасности. — И что это был за артефакт?
— Специально изготовленная для обмана имперадора Наполеона фальшивая карта, на которой столицей России был не Санкт-Петербург, а Москва. Когда Наполеон осозналь своя ошибка, он со злости приказаль уничтожить карта и…
Тут раздался такой треск, что стало очевидно, что времени на светские беседы и исторические экскурсы больше нет.
— Чем заткнуть колбу?! — закричал я.
Жаба указала на коробку из черного дерева, инкрустированную кусочками перламутра, лежавшую в корзинке для рукоделия, вместе с клубками шерсти и недовязанным шарфом. Как только я взял коробку в руки, белые кусочки пришли в движение, сгруппировались в буквы и образовали надпись «Игровой набор. Базовые детали для создания мини-миров сувенирного типа. Для джиннов старше пяти тысяч лет». Внутри оказалось множество отделений. Большинство из них были пусты, но в одном лежал моток скотча, в другом — стеклянный шарик, похожий на луну, в третьем — блестки-звездочки, в четвертом — дохлый паук, в пятом — пакетик с семенами, в шестом — цветные мелки, а в седьмом — синяя пробка. Схватив пробку, я заткнул ею поплотнее колбу — она идеально подошла, магма прекратила извергаться и из жерла повалил густой белый дым. На мгновение колба стала белой и непрозрачной, потом дым рассеялся и я увидел остров в пальмах с белыми пляжами. На пляжах я рассмотрел лежаки, зонты и водяные горки. Фрегат «Cruzeiro do Sul» плавал вокруг острова, весело рассекая волны, паруса надувал ветер и флаг был уже не черный, а голубой с золотыми звездами.
 
— Поздравляю, месье Александр, — заметила Генриетта. — Вам удалось создать новый артефакт!
Этот факт не слишком обрадовал, так как мне нужно было решить проблему с артефактами, забранными из хранилища.